Выжить! В ледяном плену - Антон Кротков

– Здесь разбился военный самолёт американского производства, думаю бомбардировщик. И, по всей видимости, это случилось лет тридцать назад. Поэтому на вашем месте, господа, я бы вернул нам наши деньги, если конечно вы не стремитесь иметь неприятности с полицией.

В этот момент в разговор мягко вступил доселе помалкивавший посредник. Каждой черточкой своего лица Акунья излучал искреннее расположение к уругвайцам:

– Ну, зачем же затевать разговор о полиции. Никто и не собирался вас обманывать. Уверен, что мой друг сам не догадывался, что здесь находится не тот самолёт. Но раз так всё получилось, то сегодня же вы получите свои деньги обратно. А пока предлагаю немного перекусить, полюбоваться окрестными красотами и потихонечку возвращаться к нашему самолёту.

Акунья открыл термос с чаем, достал пакет с бутербродами. После долгого пребывания на свежем воздухе все ели с большим аппетитом. Но вскоре после того, как Паэс выпил чашку горячего ароматного напитка, с ним начало твориться что-то странное: его тело вдруг на короткий промежуток времени онемело, став похожим на студень. Потом Хосе прошиб пот, его начало трясти в лихорадочном ознобе. Затем вдруг у него в животе, как будто начали шевелиться раскалённые угли. Это состояние испугало художника, но Паэс не успел как-то отреагировать на происходящее, ибо приступ странной лихорадки оказался очень скоротечным.

Внезапно глаза Хосе застлал белый туман. Когда белая пелена с его глаз спала, он вдруг увидел метрах в ста ниже того каменного возвышения, где они сейчас находились, среди огромных кристаллов льда, большую белую трубу самолётного фюзеляжа. Вначале Хосе подумал, что посетившее его внезапное видение всего лишь обман зрения. Но когда он указал рукой банкиру на выглядывающий из-за ледяных глыб самолётный корпус, тот подтвердил, что даже видит иллюминаторы. Итак, это был не мираж. Должно быть, они сразу не заметили этот второй пассажирский самолёт-призрак из-за его белоснежной окраски, сливающейся с окружающим снежно-ледяным ландшафтом.

Забыв обо всём на свете, уругвайцы бросились туда, где должны были находиться их родные. Радость неожиданной находки пьянила их так, что оба солидных мужчины, орали от счастья и даже комично пританцовывали на бегу. Наблюдавшие за своими клиентами аргентинцы понимающе переглянулись. Первым бежал Хосе. В какой-то момент он оказался на слегка присыпанном тонким слоем свежего снега, льду. Ноги Паэса разъехались. Художник даже не успел как то среагировать на потерю равновесия, как оказался в положении птенца, совершающего свой первый неловкий вылет из гнезда. Падение оказалось достаточно жестким. Паэс буквально врезался лицом в лёд. Но гораздо сильнее разбитого лба его поразило странное видение. Прямо у него под ногами, из-под кромки вечного льда, злыми глазами зверя, на Хосе взирал человек в красной альпинисткой куртке. Неизвестно как давно он попал туда. Пролежав в ледяной линзе какое-то время, мертвец сохранил человеческий облик. Но было ясно, что стоит этому монстру только выбраться из своей «машины времени» и он начнёт темнеть и съёживаться буквально на глазах.

Смотрите, там! – в ужасе указал пальцем на мертвеца Хосе.

Банкир тоже увидел странного человека в ледяном зазеркалье, и от этого зрелища у него вытянулось лицо: – Господи милосердный! Да он же двигается!

В зеленоватой толще горного льда странный альпинист чувствовал себя на удивление свободно. Он демонстрировал людям наверху непристойные жесты, и всем своим видом давал понять Хосе и его спутнику, что сейчас выберется к ним на поверхность и раскроит обоим черепа своим ледорубом.

Даже не пытаясь встать на ноги, Паэс на четвереньках с поразительной быстротой пополз подальше от жуткого монстра. Банкир же не в силах стронуться с места, остолбенело наблюдал, как оживший мертвец исполинским ударом ледоруба прошиб ледяной панцирь и по пояс высунулся на поверхность. Правая часть лица у него была сильно изуродована, то ли вследствие падения с многометровой скалы, то ли она подверглась разложению. Но на этой стороне у него было минимум плоти, и когда оживший мертвец выкрикивал в адрес уругвайцев слова проклятий, перед взором банкира во всех анатомических подробностях проступал зловещий оскал его черепа. Вскоре альпинист практически полностью выбрался из ледяной ловушки. С некоторым трудом он поднялся на ноги, заслонив своей долговязой фигурой солнце, и шагнул к парализованному страхом человеку…

А-а! – пронзительный вопль вырвался из груди банкира, когда он ощутил на своём лице чужие руки. Ледяная сталь разжала ему зубы, и по нёбу распространился горький вкус полыни. Через некоторое время страшное видение растворилось в ослепительных лучах горного солнца, и он увидел над собой, на фоне голубого неба, ангельское личико какой-то девушки.

– Вашего друга я уже привела в чувство. Он там, на снегу понемногу приходит в себя. Сейчас и вам станет лучше.

Чт… чт… что это было? – ещё находясь под впечатлением увиденного кошмара, с трудом выговорил уругваец. Его голова лежала на коленях у девушки, и он старался смотреть на её красивое, румяное лицо, боясь даже мельком бросить взгляд в ту сторону, откуда на него надвигался ужасный монстр.

У вас была галлюцинация, случившаяся вследствие отравления веществом, приготовленном на основе сбора галлюциногенных грибов – как о совершенно нормальном явлении сообщила ему девушка. И назидательно добавила: – Крайне глупо с вашей стороны было в одиночку отправляться с этими людьми в горы. Вы сами виноваты в случившемся.

Оказалось, что после своего разоблачения аферисты решили избавиться от клиентов, предложив им приправленный сильным наркотиком чай. Это был очень ловкий способ убийства. Ведь в случае обнаружения трупов уругвайцев судебно-медицинское вскрытие выявило бы в их телах лошадиные дозы сильнодействующего наркотического вещества. И подозреваемые в преступлении могли заявить, что возили богатых туристов на экскурсию в горы, но там их клиенты, наевшись какой-то дряни, которую привезли с собой, почему-то стали вести себя неадекватно и сбежали от своих проводников.

Но к счастью, перед вылетом предусмотрительный банкир попросил своего знакомого в департаменте полиции Буэнос-Айреса подстраховать их.

Аферисты были немало удивлены, когда на лётном поле их «Сесну» окружили полдюжины патрульных машин. Запираться смысла не было, и мошенники сразу же во всём сознались. Они согласились указать полиции место, где оставили в бессознательном состоянии иностранцев. Хосе Паэс и его компаньон по поисковой операции десять дней провели в больнице. Затем они продолжили свои поиски, но с гораздо большей осторожностью…

Глава 8. День десятый

Есть черта, за которую в обычных условиях цивилизованный человек заступить не может. Только соблюдение моральных ограничений и отличает нормального человека от дикого двуного животного, повинующегося лишь собственным инстинктам. Поэтому никто не мог поверить в то, что человек, которого они давно знали и любили, предлагает им такое! Все с ужасом и отвращением смотрели на Роберто Ганессо, который уверенно шёл туда, где в снегу темнели силуэты их погибших товарищей. В его руках был острый осколок стекла, которым он собирался выкроить себе кусок мёрзлой человеческой плоти и унять, наконец, сводящее с ума и лишающее остатков сил и воли чувство голода. Многие крестились и шептали потрескавшимися на ледяном ветру губами слова молитвы: «Господи, чем же мы провинились перед тобою, за что ты заставляешь нас есть мёртвые тела своих друзей?!». Но окружающее горстку отчаявшихся мужчин и женщин ледяное великолепие хранило равнодушное молчание. Казалось, что богу, присутствующему в живописных горных склонах, ярко-голубом небе и ослепительном солнце, уже давно нет дела до нескольких десятков людишек, упорно цепляющихся за земное существование, не смотря на то, что и на небе и на земле их имена уже давно вычеркнуты из списков живых…

Тело в снегу было практически каменным. Ганессо с облегчением обнаружил, что намеченный им человек лежит на животе лицом в снег. Намного сложнее впервые в своей жизни кромсать ножом труп человека, которого ты воспринимаешь, как конкретную личность, а ещё хуже, если к тому же ты ещё и помнишь его живым. Но так как Ганессо не видел лица покойника, он был избавлен от данной проблемы. Судя по синему форменному кителю и такого же цвета рубашке, это был кто-то из членов экипажа самолёта. С огромным трудом Роберто удалось прорезать в нескольких слоях одежды отверстие размером примерно пять на три сантиметра. Добравшись таким образом до кожи, он смог вырезать крохотный кусочек мяса. Не давая себе времени на размышление, Ганессо быстро положил его себе в рот. Чтобы жевать было легче, тут же заел мясо снегом. Удивительно, но его желудок не сотрясали рвотные судороги. Напротив, после многих дней голодовки было такое ощущение, будто получившее, наконец, пищу тело благодарно оживает. Казалось, что его организм долго спал, но, получив, наконец, полноценный животный белок, немедленно откликнулся на это прояснением сознания и волчьим аппетитом. Ганессо тут же отрезал себе ещё несколько кусочков. На этот раз он жевал без спешки. Всё это время Роберто чувствовал на себе напряжённые взгляды товарищей. Встав с колен, он протянул к ним руку с зажатым в ладони осколком стекла, и требовательно крикнул: