Ручей повешенной женщины - Луис Ламур

— Да, тебе пришлось изрядно потрудиться, — заметил я, немного удивленный тем, что, оказывается, из журналов можно так много узнать о скотине и о пастбищах.

Позже, когда я вышел из хижины, чтобы сменить Эдди и проведать лошадей, я хорошенько обдумал слова Энн. Уж если девушка сумела выучиться фермерству по книжкам, то мне и подавно найдется, чему поучиться таким способом. Ну, например: раз я собираюсь обзавестись собственным хозяйством, мне наверняка придется самому и с жестью работать, и за кузнеца управляться. Вот и стоило бы хоть немного почитать про это дело.

— Ничего не видать, — сообщил Эдди. — Но знаешь, парень, мне все это очень не нравится. Думаю, нужно поскорее убираться отсюда.

— Сегодня же ночью?

Эдди замялся. Потом сказал:

— Лучше все же подождать до рассвета. Фило пока отдыхает. По крайней мере, когда я уходил из хижины, он дремал.

— Сейчас тоже.

— Пусть отдохнет, пока есть возможность. Слушай, а почему бы нам не смастерить сани? Я прихватил с собой топор, а в хижине найдется и тесло.

— А ты умеешь управляться с топором?

— Ну, я-то по этой части мастак, — заявил Эдди. — К тому же я же видел, как ты рубишь дрова. Вот ты и помашешь топором.

— Ну да, я вырос с топором в руках, — кивнул я. — Ладно, сани так сани. Возьму топор и пойду поищу, из чего соорудить полозья.

Вооружившись топором и ружьем, я направился вверх по склону холма к рощице молодых стройных сосенок и, выбрав два гибких деревца, срубил их. Потом перетащил к хижине. Там мы с Эдди очистили деревца от коры и теслом обстругали каждое бревнышко с одной стороны, чтобы полозья лучше скользили.

Эдди оказался неплохим мастером. Он доказал, что кое-что смыслит в такого рода делах. Да он и вообще был парень с руками. А что до меня, так ведь я уже говорил, что хорош только на ту работу, которую можно выполнять, не слезая с седла. В остальном же я никуда не гожусь.

И все же, в который уже раз подумалось мне, если я решил заделаться фермером, мне придется браться за всякую работу — самому строить дом, даже немного пахать, чтобы развести огород. Но в первую очередь мне потребуется скот и несколько лошадок.

Во время работы я поминутно оглядывался по сторонам. У меня появилось точно такое же чувство, как и у Эдди, — непреодолимое желание поскорей смотаться отсюда. Само это место, казалось, нагоняло смертную тоску, а однообразная белизна снегов только усиливала общее мрачное впечатление.

Может, мне чудилось это оттого, что я все время ждал какой-то угрозы. Например, появления Романа Белена с его отрядом или налета шайки, перебившей людей Тома Гетти… Да что и говорить, в диких западных краях вообще лучше смотреть в оба.

И еще я никак не мог отделаться от засевшей в мозгу назойливой мыслишки, я думал о предстоящей разборке с Беленом. Было совершенно очевидно, что этого не избежать, но, хоть убей, я не мог представить, каким образом взять над ним верх. Ведь у моего противника и деньги, и положение в обществе. На него работала куча народу. Даже если бы дело дошло до простой драки, он с легкостью одолел бы меня.

— Жаль, что мы с тобой не успели толком побоксировать, — сказал я Эдди. — А то бы ты меня поднатаскал.

— Ты и так уже многому научился, — утешил меня Эдди. — Всему, чему мог. Главное — не забывай мои уроки, и тогда тебе не о чем будет беспокоиться. У тебя многое само собой получается. Поверь мне, если бы ты начал заниматься боксом с малолетства, тебе бы цены не было. Настоящие боксеры мальчишками начинают.

Фило проспал весь день и почти всю ночь. Уже под утро, когда зашел в хижину и налил себе чашку кофе, я вдруг заметил, что он проснулся и лежит с открытыми глазами. Энн крепко спала под ворохом одеял.

— Пайк? Это ты? — окликнул меня Фарлей.

Я подошел к нему и присел на краешек койки.

— Хочешь супу? Или, может, чего еще? — спросил я.

— Нет пока. Пайк, а Энн спит?

Я кивнул. Он продолжал:

— Ей не следовало приезжать сюда, но она всегда была такой своевольной. Дома любила лазить по горам и скакать на самых необузданных лошадях. Родиться бы ей в Монтане, а не в Ирландии.

Он умолк, и я рассказал ему о наших планах. Выслушав меня, он едва заметно кивнул.

— Можно попробовать. Во всяком случае, Энн до Майлс-Сити доберется. А я, Пайк, наверное, не выдержу.

— Да брось ты, Фило.

— У меня такое предчувствие, Пайк. — Он пристально посмотрел мне в глаза. — Позаботься об Энн, Пайк. Ей здесь должно понравиться.

— Она вернется домой.

Он медленно покачал головой.

— Не верится мне, что вернется. Энн очень похожа на меня, Пайк. Она уже видела Биг-Хорн, уже скакала по здешним лугам. Я думаю, она никуда отсюда не уедет. — Фило вдруг пытливо взглянул на меня. — Знаешь, Пайк, когда здесь пообживешься, начинаешь мерить человека совсем другими мерками. Вдали отсюда самым главным в жизни кажется образование и положение в обществе, но здесь… Словом, здесь так, как должно быть повсюду, на первом месте натура человека. Я вовсе не хочу сказать, что образование или положение в обществе ничего не значат. Но если ты чего-то стоишь, то уже не столь важно, откуда ты родом и какую школу посещал в детстве. Учти это, Пайк. Я не знаю ничего о твоих предках, да это меня и не волнует. Зато я знаю другое: у тебя есть то, без чего не обойтись в этой стране, — жизненная хватка, мужество… и ты честен.

Слова его смутили и удивили меня. Отойдя от постели, я опустился на колени перед огнем, налил миску супа и отнес ее Фило.

Он снова посмотрел на меня.

— Пайк, я очень хочу добраться до Майлс-Сити. Я очень хочу поправиться и убить Романа Белена.

— Он это заслужил, — подтвердил я. — Но у нас такие способы скоро сойдут на нет. Может статься, это уже произошло, а Белен о том даже и не подозревает. На сей раз он зашел слишком далеко.

На рассвете я отправился в лес и привел оттуда лошадей Фило и Энн. Нашего вьючного коня мы впрягли в сани, а вещи погрузили на запасных лошадей Фарлеев. Эдди вскочил в седло и приготовился возглавить процессию.

И лишь помогая Энн сесть в седло, я обратил внимание на копыта ее лошади.

Копыта были в мокасинах, очень похожих на индейские.

Глава 14

Когда стало по-настоящему светло, мы уже успели спуститься в Выдрину долину. Дорога, что и говорить, была не из легких. Мы с Эдди по очереди разведывали местность впереди и прокладывали тропу. Полуденный привал мы устроили на ручье Десятой Мили, а потом снова двинулись в путь.

— Как ты? — спросил я у Фило.

— Все в порядке, — тихо отозвался он.

Фило был бледен, изнурен. Я понимал, что такое путешествие может убить его. Счастливая его звезда, если он доберется до Майлс-Сити живым. Но с другой стороны, останься он в хижине, — все равно умер бы без лекарств и хорошего ухода. Ну а если бы его нашли люди Белена, они бы без долгих церемоний его повесили или пристрелили. Так что, как видите, у нас не было иного выбора — оставалось рискнуть.