Ночные услады - Патриция Райс

— Сегодня ничто не омрачит моего настроения — ни твой злой язык, ни хмурая мина. Осада — вещь долгая, но на этот раз, обладая такой красивой девчонкой, я не так уж и рвусь в бой.

С беззаботным смехом Филипп прижал Эльвину теснее к себе, ясно давая ей понять, чего хочет. Проявляя прежнюю безучастность к его ласкам, она не пыталась бороться, и Филипп счел отсутствие борьбы своей очередной победой.

— Ты намерен заморить этих людей голодом, вместо того чтобы штурмом положить быстрый конец их мучениям? И все потому, что хочешь лишний раз поваляться со лной в постели?

— Пресвятая дева! Ты к тому же интересуешься военной стратегией? Может, ты видишь себя шпионкой врага? Или просто надеешься потянуть время? — Филипп рассмеялся. — Ладно, поскольку мои приказы известны всем, я утолю твое любопытство. Я должен обойтись возможно меньшими потерями, а так как те, кто находится в замке, скорее всего раньше нас почувствуют на себе воздействие голода, осада — лучший метод. У меня есть еще и иные планы, но про них ничего тебе говорить не буду: сама увидишь.

На этой загадочной фразе Филипп прервал объяснения и возобновил поцелуи.

Удовлетворив свои нужды, он встал с постели, и Эльвине пришлось признать свою почти полную капитуляцию. Тактика пассивного сопротивления себя не оправдывала. Эльвина не замедлила воспользоваться его добрым расположением духа и попросила снабдить ее иглой и нитками, чтобы шитьем занять время.

— И что ты будешь делать с иглой?

— Попытаюсь подрубить рубашку, а может, и старый свой наряд заштопаю. Когда кто-нибудь заходит сюда, я чувствую себя голой.

Филипп довольно ухмыльнулся. Из-под тонкой ткани выступали соски, и внимательный взгляд мог бы заметить темный треугольник между ног. Он кивнул.

— Я пришлю тебе то, что ты просишь. Может, рукоделие смягчит твой характер. — С этими словами он ушел.

Услышав голоса снаружи, Эльвина, скучавшая без дела, подошла к выходу. На этот раз Филипп поставил другого стражника, мускулистого крепкого воина лет сорока. Он разговаривал с женщиной.

Женщина с деревянной шкатулкой в руках была не старше семнадцатилетней Эльвины, однако глаза ее, полные безысходности, и скорбные складки у рта делали ее похожей на старуху. Эльвина знала, что и сама через пару лет станет такой, если не убежит как можно скорее. Она злилась на собственное тело, предательски покорявшееся человеку, который наверняка превратит ее в подобие этого забитого и несчастного существа.

Глаза молодой проститутки выразили сочувствие, когда она, выглянув из-за спины стражника, встретилась взглядом с Эльвиной, но сочувствие сменилось страхом, едва она перевела взгляд на воина.

— Дай мне шкатулку, Элис. Я позабочусь, чтобы она попала по адресу. Никому не разрешено заходить в шатер, — сказал страж, протянув мясистую руку с короткими толстыми пальцами.

Девушка переводила взгляд с пленницы на стражника. Недоброе предчувствие охватило Эльвину. Ничто в поведении этого нового стражника не настораживало ее, однако она была уверена, что от него исходит опасность.

— Я здесь. В шатер заходить совсем не обязательно. Дайте мне шкатулку.

Эльвина протянула руку Элис, и та сделала шаг к ней, но стражник сказал:

— Мне приказано следить, чтобы никто не приближался к вам.

Элис, пожав плечами, отдала шкатулку стражнику и поспешила прочь. Эльвина стояла у входа, на глазах у всего лагеря, забыв о том, что на ней лишь тонкая полупрозрачная рубашка. Если от этого воина следовало ждать неприятностей, то здесь, у всех на виду, она считала себя в большей безопасности, чем в шатре.

— Так я могу получить шкатулку? — нетерпеливо спросила Эльвина, поскольку стражник сделал вид, что смотрит, нет ли в шкатулке чего-либо запрещенного.

— Возвращайся в шатер. Я принесу туда шкатулку. У меня есть к тебе сообщение.

Эльвина с сомнением смотрела в прищуренные глаза воина. Они действительно внушали страх. Несколько ниже Филиппа, он был намного крупнее его.

— Если вам есть что мне сказать, вы можете сделать это сейчас и здесь.

Воин нахмурился.

— Я готов помочь тебе бежать, если хочешь, но не стану делать это на глазах у всех.

С этими словами он протянул Эльвине шкатулку и, повернувшись к ней спиной, загородил вход в шатер.

Эльвина вернулась в полумрак шатра, мучимая сомнениями. Она не доверяла этому воину, но ведь на ее отношение к нему повлиял тот страх, что испытывала перед ним Элис. Если он предлагает ей свободу, каковы бы ни были его побуждения, имеет ли она право отвергать его предложение? Ведь вполне возможно, жизнь ее ребенка зависит от того, воспользуется ли она предоставленной возможностью.

Страх не был постоянным спутником жизни Эльвины. Страх раздражал ее. Забыв о рукоделии, она беспокойно мерила шагами шатер. Если стражник задумал что-то плохое, она в его власти. Он мог без разрешения войти в шатер в любое время. Но стражник не заходил, дожидаясь, пока она примет решение. Может, это и свидетельствует об искренности его намерений?

Может, кто-то узнал о нелегкой доле Эльвины и направил сюда этого человека, чтобы тот спас ее? Вероятность чуда очень мала, но чего в жизни не бывает?

— Я хочу услышать, каково твое решение.

Воин окинул взглядом лагерь и быстро зашел в шатер. Остановившись у входа, он помедлил, давая глазам привыкнуть к темноте.

— В лагере ходят слухи о том, что ты колдунья и Филипп лишил тебя твоей колдовской силы. Но кажется, он лишил тебя не только этого.

Эльвина твердо решила не отходить в глубь шатра. «Стой где стоишь, — сказала она себе, — и не показывай страха». Взглядом он раздевал ее, и все же она дерзко смотрела ему прямо в глаза.

— Вы сказали, что готовы помочь мне бежать. Я свободная женщина, меня держат здесь против воли. У меня нет ни золота, ни драгоценностей, чтобы отплатить вам за помощь. Я могу лишь молить вас о сострадании. Отпустите меня.

Храбрая речь, но глупая. Эльвина осознала свою наивность еще до того, как закончила говорить. Рыцарь привлек ее к себе и жарко задышал над ухом.

— Тебе легко купить свободу. Давно мы не были дома, а лагерные шлюхи начали приедаться. Филипп, у которого жена под боком, держит при себе такую соблазнительную девочку и не желает ни с кем ею делиться. Дай мне отведать того, чем лакомится Филипп, и я отпущу тебя в лес.

Даже если бы Эльвина не питала к этому человеку глубокого отвращения, она все равно не согласилась бы на его предложение, ибо понимала, что он лжет. Он положил ладони ей на грудь, и Эльвина содрогнулась от омерзения. Она знала, что силой его не одолеть. Должен быть еще один путь к спасению.

— Сначала отведи меня в лес. Здесь небезопасно. Стражник приглушенно хохотнул и провел рукой по ее бедру, привлекая ближе к себе.