Испытание золотом - Дмитрий Викторович Распопов

по пять, а то и по шесть заинтересовавших их спутников. Они отправились отдыхать с новыми пассиями, а мы с Джованни остались на креслах и под фонтаном, несущем прохладу.

— Иньиго, — неожиданно смущённо он обратился ко мне, — мне неловко это говорить тебе, но меня завалили просьбами о знакомствах с тобой.

— С какой целью? — удивился я.

— Подбором тебе невесты, — заявил он, отчего я лишь тяжко вздохнул.

— Зачем? — удивился я, — я вроде пока не ищу себе никого.

— В этом то и дело! — он направил на меня указательный палец, — обычно все договариваются с главой рода, но ты у нас уникальный случай, поскольку как бы это лучше сказать, чтобы тебя не обидеть…

— Ой Джованни, говори, как есть, ты сам знаешь, что меня попросили не лезть больше к Мендоса, как и прикрываться именем рода, — отмахнулся я, поскольку это не было секретом.

— Да, — кивнул он, — поэтому запросы о том, чтобы ты познакомился с флорентийскими девушками пришли к тебе через меня.

— Ты знаешь ситуацию с Галеаццо Мария, — покачал я головой, — у меня вообще нет настроения на веселье, так что ответь всем желающим со мной познакомиться, вежливым отказом.

— Иньиго, ещё раз хочу напомнить, пока папа в городе, никаких скандалов, так попросил отец, — серьёзно сказал Джованни, смотря на меня прямо, — решим всё после его отъезда.

— Ты знаешь, как я уважаю синьора Козимо, так что смирился и жду, — тяжело вздохнул я.

— Не волнуйся, он в курсе ситуации, просто не может с тобой сейчас встретиться, — заверил меня собеседник.

— Я понимаю, — и я действительно понимал, что политика превыше всего, а сейчас, пока Пий II был в городе, ни тени не должно было упасть ни на него самого, ни на дом Медичи, поэтому приходилось правда смириться и ждать.

Круговерть бесконечных праздников и развлечений продолжилась, так что с Козимо Медичи мне удалось встретиться только после отъезда папы и всей его свиты. С кардиналами мы также тепло попрощались, и они отбыли вслед за Пием II, печалясь, что не могут остаться во Флоренции дольше.

Вместе с отъездом папы, вскоре съехали и миланцы, а следовательно, было пора и мне собираться в обратную дорогу, но оставалась всего одна встреча для этого. И она состоялась на следующее утро, после отъезда Галеаццо Мария. Джованни зашёл за мной и позвал за собой, заведя в кабинет отца, который уже ждал нас.

— Иньиго, доброе утро, — поприветствовал он меня, показывая за стул напротив.

Я сел и рядом со мной, сбоку устроился и Джованни.

— Сразу чтобы ты понимал, я приношу тебе свои извинения, что случившееся произошло под крышей моего дома, — начал синьор Козимо серьёзно. — как хозяин я приношу тебе свои извинения.

— Синьор Козимо, я вас ни в чём не виню, — заверил его я, — это вина только Галеаццо Мария.

— И тем не менее, часть моей вины в случившемся есть, — покачал он отрицательно головой и протянул мне обратно тот вексель, который я ему привёз, — сорок тысяч, компенсация за служанку и мои извинения.

Я прекрасно понимал, что никакая служанка столько не стоит, а этот вексель, просто отступные мне, чтобы я успокоился и не начинал войну со Сфорца, будучи партнёром Медичи. С одной стороны, он был прав и любой на моём месте так и сделал бы, а вот со второй, что-то внутри меня не давало мне просто так спустить это на тормозах, но поскольку Медичи оставались моим главным партнёром, на текущий момент мне нужно было сделать вид, что я забыл конфликт.

Я протянул руку и взял вексель.

— Дело замято, — заверил я его со своей самой искренней улыбкой, — хотя если бы ещё передо мной извинились, было бы значительно лучше.

— Иньиго, — вздохнул Козимо Медичи, — Джованни должен был тебе рассказать, что Миланское герцогство — наш самый надёжный партнёр, начинать конфликтовать с Франческо Сфорца из-за служанки, никто из нас не готов. Я понимаю, твоя честь пострадала, но пожалуйста, пока ты наш партнёр, не устраивай свою месть. От этого пострадаем все мы.

— И в мыслях не было, синьор Козимо, — заверил я его, показав на вексель, — происшествие замято.

— Я послал гонца в Милан, — вздохнул он облегчённо, — описал всю ситуацию герцогу, но просто, чтобы он знал о произошедшем. Своему наследнику он позволяет всё, просто знай это.

— Теперь буду, синьор Козимо, — согласился я.

— Джованни сказал, что Маддалена Орсини и ты уже собрали вещи, — сменил он тему.

— Да, празднования закончены, пора нам в обратный путь, — кивнул я, — ещё раз хочу вас поблагодарить за помощь и гостеприимство.

— Особенно твою Джованни, — повернулся я к младшему Медичи, не в силах сказать то, что его любимый и обожаемый сын умрёт уже в ноябре. Иногда знание будущего было для меня знать просто невыносимо, — ты всегда знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь.

— Как и ты на мою Иньиго, — улыбнулся мне тот.

— Я в свою очередь рад, что все вопросы улажены и я могу спокойно заняться своими привычными делами: разбором жалоб, интриг и доносов, — заметил иронично Козимо Медичи.

— Оставляю вас с этим, синьор Козимо, — я поднялся, поклонился ему и направился к себе. Нужно было лечь пораньше, чтобы завтра утром рано отправиться в обратный путь.

Зайдя в комнату к слугам, я поймал взгляд Амары, которая ещё не вставала с кровати, а потому я решил поселить её во Флоренции вместе с отцом, до той поры пока она не поправится, поскольку выдержать дорогу в её состоянии было сложно. Так что они оставались в том доходном доме, который раньше принадлежал Марте, а сейчас вполне себе успешно в нём и таверне, вёл дела один из племянников моих управляющих.

На колени передо мной опустился Джабари.

— Сеньор Иньиго, я у вас в неоплатном долгу, — сказал он, протягивая ко мне руки, — хочу, чтобы вы знали, что моя жизнь теперь принадлежит вам.

— Буду знать это Джабари, — спокойно кивнул я, — а пока оставайся с дочерью, и верни её мне здоровой.

— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — ещё раз поклонился он мне.

Дни