Лайла. Сквозь галактику за счастьем - Магда Макушева

меня цокнуть языком и закатить глаза. Я очень надеялась, что момент с романтическим интересом напарника для меня исчерпан. Дальше мы будем сотрудничать исключительно в рабочем ключе. А временных развлечений пусть ищет с такими, как Дафна Маас. Теми, кто, в отличие от меня, не имеет непроработанного и непереваренного до конца эмоционального груза прошлых отношений и страхов разочароваться в новом партнере, которые я пока явно не преодолела. Когда я найду "своего" мужчину, я уверена, что сразу пойму, что это именно он. И я почему-то заранее знаю, что это ощущение будет ярким и безусловным. В тот момент я почувствую острую нужду впустить его в свою постель и сердце, и всей своей сущностью буду желать, чтобы возникшие чувства стали взаимными, сильными и крепкими. Или так, или никак. Других вариантов я не рассматриваю.

Глава 9: Первые дни экспедиции

Настоящее время. Торгово-исследовательский транспортный фрегат “Невус-3034”

Лайла Боянова

Первая проведенная на борту “Невуса” ночь пролетела стремительно. Единственное, мне показалось, что в санитарном отсеке, который я делила с соседкой, личности которой пока не выяснила, кто-то тихо всхлипывал уже ближе к утру, что, впрочем, могло мне просто спросонья почудиться из-за гула вентиляционных систем судна.

Утомленная насыщенным событиями днем, спала я крепко и без сновидений, а подскочила по сигналу коммуникатора бодрой, полной сил и отдохнувшей, словно пребывание на фрегате, пусть и технически еще в пределах станции, открыло во мне второе дыхание и во много раз усилило резко пробудившуюся жажду деятельности, которой я не испытывала уже очень давно.

С внепланетного поселения “Экрана” торгово-исследовательский транспортный фрегат Содружества разумных рас “Невус-3034”, держащий свой путь в галактику Икелан, стартовал на следующий день после того, как я взошла на его борт, впервые в своей жизни переступив порог станционного космопорта.

Какие чувства я испытывала, когда уверенный и строгий голос главы миссии, полковника Ивана Полякова, объявил по внутрикорабельной связи о начале обратного отсчета до отсоединения фрегата от стыковочных платформ?

Ох, пожалуй, сложно описать это лишь парой каких-то слов. Мне определенно было страшно, волнительно, грустно от расставания с родной станцией, на которой я обитала с рождения, но вместе с этим я испытывала небывалый душевный подъем, воодушевление, азарт, облегчение и... надежду.

Я верила в то, что моя жизнь одновременно с “Невусом” отправляется в путь на новый, неизведанный виток.

Что случится с фрегатом и какова его конечная цель предсказуемо и более чем очевидно, а вот что изменится во время пребывания на нем в моей жизни пока тяжело предугадать. Но я все же совершенно уверена, что не зря так стремилась отправиться в это путешествие.

Навсегда запомню, как загудел и завибрировал перед стартом корабль, и как я со всей силы сжала подлокотники кресла, выдвинувшегося из стены агроотсека вскоре после громкого оповещения о взлете от капитана.

В тот момент я как раз находилась на рабочем месте, поэтому согласно прочитанной и выученной накануне инструкции, подошла к нужной точке отсека, села в появившееся рядом взлетное кресло, закрепила поддерживающие регуляторы и на всякий случай нацепила на себя воздушную маску, хотя при вылете не с планеты этого вроде бы не требовалось.

Отсчет закончился, фрегат немного повело в сторону и вверх. Вероятно, “Невус” отстыковался, взлетел и теперь направлялся к внешнему шлюзу, чтобы вылететь из бокса космопорта в открытый космос.

Когда сигнальная подсветка в аргроотсеке погасла, я медленно поднялась с кресла и на ватных ногах зашагала к иллюминатору, с которого сняли блокировочные задвижки. Перед глазами засияли узоры охранных энергетических контуров, в несколько слоев опоясывающих станцию и делающих ее неприступной для любого вторжения.

Мы не спеша удалялись от “Экраны”, на которую я впервые смогла посмотреть со стороны. Центральное ядро, три огромных кольца, медленно и непрерывно вращающихся вокруг своей оси. Зрелище оказалось настолько впечатляющим, что я застыла с приоткрытым от восхищения ртом, мечтая зафиксировать увиденное в своей памяти навсегда и по какой-то неведомой пока причине упорно ощущая, что больше этой картины я никогда в своей жизни не увижу.

Захотелось вслух попрощаться с домом, который мы с бабулей Наной здесь обрели. Покидая "Экрану”, я по ощущениям как бы физически сбрасывала с себя тяжесть прошлого, обещая самой себе помнить только приятные моменты и забыть все плохое, что связывало меня с этим местом.

Приложила ладонь к прозрачной перегородке, за которой простиралась необъятная темнота космоса с яркими огнями “Экраны” по центру, сжала пальцы, словно обнимая становящуюся все меньше и меньше станцию, и шаг за шагом спиной вперед отошла от стеклянного сотоорбразного проема.

Потом с усилием развернулась, посмотрела на ярко освещенные гигантские коробки оранжерей, радующих глаз сочной зеленью, тряхнула головой, успокаивая вызванные увиденной через иллюминатор картинкой эмоции, вытерла выступившие на глазах слезы и рванула вглубь агроосека, чтобы заняться привычным и горячо любимым делом, которое всегда приносило мне только радость.

***

Первые рабочие сутки, проведенные в агроотсеке, прошли интересно и крайне продуктивно. Учитывая, что вылет со станции пришелся как раз на мою смену, впечатления, полученные за это время, ожидаемо усилились во много раз и запомнились мне в мельчайших деталях.

К слову, под “сутками” я, само собой, подразумеваю условные “день” и “ночь”, хотя сутки на фрегате, как и на “Экране”, за неимением возможности отслеживания циклов звезд солнечного типа, как это происходит обычно на планетах, отсчитывались исключительно по временным координатам с использованием земных единиц измерения времени с некоторыми погрешностями. Это я озвучиваю просто для понимания того, почему я говорю про дневные и ночные часы, хотя, по сути, вне планет за иллюминатором в любое время вы увидите все тот же одинаковый космос.

Как я уже рассказывала ранее, кому-то из агроинженеров по правилам нашего контракта требовалось присутствовать на рабочем месте постоянно. Все инженеры “Невуса”, а также пилоты фрегата и сопровождающих его маленьких катеров-эсминцев, военные, механики и техники работали посменно, сутками, в связке со вторым специалистом такого же профиля, и после окончания своего рабочего времени менялись местами с напарниками, чтобы все системы корабля и его безопасность постоянно находились под чьим-нибудь присмотром.

Поэтому утром после пробуждения я забежала позавтракать в кают-компанию, а затем отправилась на рабочее место на технический уровень “Невуса”, где моего появления на пересменке уже дожидался зевающий, уставший и не такой довольный жизнью как вчера де Сильва. Накануне землянин провел для меня полную и подробную экскурсию по агроотсеку, поэтому сегодня на смену я заступала с легким сердцем, заранее зная, что мне предстоит,