Судьба - дама настырная (СИ) - Ривер Ива

И тогда у нас возник резонный вопрос: с чего бы это молодому парню, имеющему перспективную работу и прекрасную семью, сводить счёты с жизнью? Тщательно проанализировав собранную информацию, мы заподозрили, что переселиться на тот свет Аришкиному мужу помогли, и стали искать адвоката, который займётся этим делом.

Вскоре выяснилось, что найти у нас толкового юриста-международника — задача практически невыполнимая. Мы как новорождённые котята безрезультатно тыкались во все инстанции, и я вдруг задумалась, почему это в нашем морском городе нет компании, занимающейся защитой прав моряков? С этого и началось.

Посчитав это знаком свыше, быстро зарегистрировала фирму, отыскала за границей юристов, специализирующихся на подобных случаях, и довольно оптимистично смотрела в Аришкино будущее, потому что один зарубежный адвокат с воодушевлением принялся за её дело. Иск, выставленный работодателю, составил ни много ни мало полмиллиона американских «денег», а это было в несколько раз больше наших самых смелых ожиданий.

Моё собственное будущее тоже стало хоть как-то просматриваться, так как деятельность, помогающая восстановить справедливость там, где она наглейшим образом попирается, была мне в общем-то по душе. Нашлись и другие семьи, пострадавшие подобным образом, и работа закипела.

Однако всё оказалось не так просто. Хотя… с какой стороны посмотреть. Может, как раз наоборот, намного проще, чем я думала вначале.

Как обычно, всё упёрлось в деньги. Разбирательства затягивались, требуя постоянных финансовых вливаний, а зарубежные адвокаты почему-то теряли в процессе тяжбы первоначальный энтузиазм, а то и вовсе без объяснений соскакивали. Средств в предприятии не хватало. Пришлось нанять на работу местных юристов и параллельно с морской темой заняться обычными спорами разных граждан и предпринимателей. Наружу полезла всякая дрянь, а мне стало тоскливо. Ежедневно сталкиваться с человеческой мелочностью и подлостью я оказалась не готова.

Вот на этом этапе экс-любимый и подставил своё «надёжное» мужское плечо, попутно предложив ещё кое-какие направления, связанные с морской тематикой. Поначалу мы работали вместе, но потом у нас начали возникать серьёзные разногласия, и дабы не обострять ситуацию, я уступила ему директорское кресло. Даже была признательна, что он избавил меня от него.

Всем теперь занимался Дима, а я лишь изредка консультировала его по отдельным вопросам, в которых разбиралась лучше. Некоторое время такое положение дел всех устраивало. Но доходы теперь тоже контролировал он, и вот, вскоре после нашего расставания, я ощутила, что мне почему-то стало сильно не хватать на жизнь.

На мои вопросы Дима отвечал, что дела в компании идут не лучшим образом, а деньги у него из другого источника. Наверное, так оно и было, потому что назвать Димин ум аналитическим сложно, а тот образ жизни, который он стал вести, уж тем более не способствовал процветанию компании.

Аришкино дело, как и ему подобные, ничем до сей поры не завершилось, а мне стало ясно, почему такая благодатная на первый взгляд ниша у нас до сих пор не занята. Вести дела с зарубежными юристами сложно, а своих, разбирающихся в международном и морском праве, в стране единицы.

Приблизительно так было до недавнего времени. А вот что происходило дальше, когда я свела общение с Димой к минимуму, не имею ни малейшего представления. Но тот факт, что Карецкая тоже трудилась в нашей компании, мне определенно не понравился.

Глава 19. «Дырявая лодка»

— Лар, что у вас тут творится? — спросила я, когда Лариса вошла в кабинет и устроилась напротив.

На правах давнего знакомства наедине мы с ней никакой субординации не придерживались и обращались друг к другу по имени и на «ты».

— Ох, Рита, — вздохнула она, — я и сама не понимаю, что! Скоро по миру пойдём. Денег на счету нет, зама уволили, всех юристов тоже, оставили одного для видимости. Только он тут даже не появляется, потому что ни за какие новые дела компания не берётся. Всё остальное тоже в упадке, зато Дима вдруг вспомнил морскую тему и стал активно привлекать клиентов. Те как будто бы потянулись, но никаких выигранных дел по-прежнему нет. И всё это произошло с появлением этой Карецкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слушай, а откуда она вообще взялась?

— А чёрт её знает! Но дела какие-то совместные у них точно были. Зачем бы ей ещё у нас ошиваться? Не поверишь, но она в нашем офисе буквально поселилась. Хуже того, вела здесь себя как хозяйка! Уставится своими рыбьими глазами и давай тупые приказы раздавать. Еле удержалась, чтобы не уволиться.

Я вспомнила распростёртое на земле тело и поморщилась. С самого начала всё в этой истории было неприятно. Убийство само по себе отвратительно, а когда вот так начинают вырисовываться подробности и выясняется, что по убитой никто не скорбит, как-то совсем мерзко становится.

— Ты, я смотрю, её не жаловала? — заметила я.

— А с чего мне её жаловать? Если с её появлением компания на глазах стала разваливаться. Доходов ноль, зарплату и ту приходилось задерживать. Сейчас, вон, ещё за позапрошлый месяц не выплатили. И это при том, что они с Димой — все «в шоколаде». Ясно же, где-то деньги качают. Только вот вопрос, где? Я понимаю, о покойниках либо хорошо, либо никак… но, знаешь, Рита, я думаю, это она Диму с пути сбивала.

— Ты так говоришь, будто он мальчик-подросток! — возмутилась я. — Взрослый человек, сам должен отдавать отчёт своим действиям.

— Может, конечно, и взрослый, но она ему явно чем-то мозги запудрила. Лгунья была, каких поискать! Ну вот даже по мелочам. Представь, при любой возможности подчёркивала, что она моложе меня на целых три года. Вроде как не разница, но, не поверишь, я комплексовать начала! Уж больно эта Софья паскудно выглядела, при том, что за собой постоянно ухаживала. Кремики там, масочки всякие, процедурки недешёвые. Про себя думаю, наверно ж, я тогда ещё хуже выгляжу, просто привыкла к себе и не замечаю. А оказалось, она меня старше больше чем на десятку! Как-то папку забыла на моём столе, а там паспорт… Ну не сволочь?! Нет, ну никто ж не против, скрывай на здоровье, сколько тебе на самом деле, если легче тебе от этого, но других-то зачем постоянно в возраст тыкать?!

— Лар, ну, во-первых, какой там у тебя возраст. А во-вторых, при чём тут вообще он? Красота ж человека не от этого зависит… И что, только на основании вот этого завистливого бабского трёпа ты сделала вывод, что она постоянно врёт?

— Да нет, конечно, много всякого было. Сплетнями сыпала, что ударник в посевную. Причём, одним одно говорила, другим — другое. А уж как Диму обхаживала! Ты вообще в курсе, что он на ней жениться собирался?

— Лара, не говори ерунды.

— Ерунда? Да она нам тут все уши про это прожужжала!

— Но ты же сама сказала, что верить её словам нельзя, — напомнила я.

— Да, только Дима это тоже не отрицал.

— Ладно, неважно. Давай вернёмся к делу. Ты хоть примерно знаешь, чем они с Димкой занимались?

— Понятия не имею. Ты бы лучше у него спросила. Хотя, теперь, наверное, и не спросишь… Это правда, что его в убийстве подозревают?

— Правда.

— А знаешь, и правильно сделал, между прочим! Я бы эту гарпию сама прикончила! — вдруг выпалила Лариса. Мда… похоже, достала её Софья Альбертовна основательно.

— Ты что, Лар, веришь, что это он?

— Ну не знаю… — растерялась она.

— Лично я думаю, что нет, — сказала я. — Так что ты, пожалуйста, успокой сотрудников, скажи, что это недоразумение и скоро всё прояснится. Вы часом не это так бурно обсуждали, когда я пришла?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да нет, сериал новый.

— Ну всё равно успокой. Нехорошо, если они про директора будут чёрте что думать.

— Да кого тут успокаивать? — хмыкнула Лариса. — Сестрички влюблены в него по уши, даже если он полгорода перевалит. А Пашка — «правильный» компьютерщик, ему вообще на всё плевать, кроме своих машин.

— Ну хорошо, тебе виднее, — кивнула я. — Только вы уж постарайтесь с посторонними на эту тему не говорить.