Невесомые сны - Татьяна Аксинина

родилась Нина в мае. Мария Ивановна при мне на пальцах посчитала и вышло, что «с базара понесла».

– А Нину-то как описала! Проститутка, не меньше. Со всей деревней спала с 13 лет. А с Морозовыми, так со всеми мужиками их семьи сразу.

– На мой взгляд, это домыслы завистливой соседки. Нина уважения заслуживает. Девочка рано без родителей осталась, но не опустилась, а без чьей-то помощи в люди выбилась: примерная жена и мать, бизнес свой завела. – Петя взглянул в окно на окружающие дороги дачные участки. – Почти приехали. За разговорами как быстро время пролетело.

Марина настояла, чтобы предварительно позвонить Нине. Её понравился мягкий грудной голос Нины. Нина, похоже, не совсем поняла, кто они такие, с неохотой, но согласилась встретиться. «Недолго, я очень занята», – Нина решительно поставила точку в разговоре по телефону.

Кафе «Варенька» занимало первый этаж трехэтажного кирпичного дома. Нина сама вышла к ним в зал. Высокая, чуть полноватая, темные волосы закручены в тугой узел на затылке, но непослушные колечки выбиваются на белый выпуклый лоб, вишневые глаза под тонкими дугами бровей и нежный румянец во всю щеку – настоящая русская красавица, вот кто была Нина Гордеева, вернее, Князева. «Княгиня, не меньше», – подумала Марина.

– Я не поняла, вы те, что звонили по поводу конфитюра? Нет? Журналисты из Москвы? О кафе писать собираетесь? Наше кафе очень популярно в Твери, в производстве мы используем…

– Извините, Нина Николаевна. Кафе у вас действительно очень уютное и красивое, но мы по другому вопросу. Уделите нам, пожалуйста, несколько минут.

Тонкие брови поползли вверх. На лице явно читались мысли хозяйки кафе: выгнать… нечего зря время тратить… или все-таки выслушать… не зря же люди из Москвы приехали…

– Хорошо, пройдемте в кабинет, но только десять минут, не больше.

Петр выразительно посмотрел на Марину. Марина решительно села напротив Нины и включила диктофон.

– Мы пишем книгу о Павле Оленине, молодом и талантливом биатлонисте, погибшем очень рано. Нам известно, что вы были знакомы с Олениными. Расскажите о своей жизни в Лесновке.

Марина подняла голову от диктофона – и поразилась. Нина сидела перед ними с каменным лицом. Она с трудом выдавила из себя несколько фраз.

– Не пойму, почему вас интересует моя жизнь в Лесновке? Лично я забыла её, как дурной сон, и не хочу вспоминать. Я была деревенской девочкой, носила молоко на дачи, иногда – и Олениным. Ничего из того, что я там случайно видела или слышала, рассказывать вам не собираюсь.

– А вы помните, как погиб Павел Оленин?

– Сгорел в бане вместе со своей очередной подружкой.

– Вы сами видели пожар?

– Пожар вся деревня видела, не только я.

– Расскажите, пожалуйста, что вы делали в тот день?

– Я не помню.

– Хорошо, я попробую напомнить. Вы были днем на пляже вместе с друзьями Павла Оленина: Лилей, Сережей и Сашей, играли в карты.

– Может и играла, что из этого?

– Когда вы ушли с пляжа? Поймите, это очень важно.

– Кому важно? Вам? Или Павлу?

– Всем, кто хочет установить истину.

– Мне, в отличие от вас, городских, некогда было по пляжам засиживаться. Куры не кормлены, поросенок голодный визжал. Это вы отдыхали летом, а я работала, как рабыня на плантациях. Ваши родители в Москве живут?

– В Москве.

– А где вы учились?

– В университете на факультете журналистики.

– Дома вас всегда ждал кусок хлеба с маслом, вам не понять жизнь деревенской девчонки. А у нас, что вырастил, то и поешь. С утра мать печку натопит, наварит себе и скотине, и на работу до вечера. А я эти ведра должна в стайку тащить, да ещё и потолочь надо. Потом тяпку в руки – и в огород. Если разок за всё лето к дачникам на пляж вырвалась, так у меня праздник на весь год. В какой же мы жили дыре! Но я выбралась! Я своими руками все это заработала, одна. И муж мой – детдомовский, без родни. Никто мне не помогал, лишь мешали. И вообще, некогда мне с вами лясы точить. Сказала, что ничего не помню – отстаньте!

Нина решительно поднялась со стула и начала выпроваживать нежеланных гостей.

– До свидания, Нина Николаевна!

– Всего доброго. Прощайте!

– Поехали домой. – Сказал Петя с невозмутимым лицом. – Ловко она разговор на тебя перевела.

– Ты думаешь, она что-то знает?

– Уверен, что рассказала далеко не всё, что она помнит.

– Ты вызовешь её на допрос?

– На каком основании? Жизнь Нины в Лесновке приятной не назовёшь. Возможно, поэтому она не хочет вспоминать её. Не ищи криминала, там, где его явно нет.

Петр довез Марину прямо до ворот, но зайти отказался, ссылаясь на неотложные дела.

Няня встретила Марину у порога, держа в руках полиэтиленовый пакет с какими-то маленькими деталями.

– Виновата, Марина Николаевна, простите, недосмотрела.

– Что это? – Спросила Марина, глядя на пакет.

– Часы ваши, будильник, что в спальне на тумбочке стояли.

Марина открыла пакет. Все составляющие будильника, которые можно было разобрать, лежали в пакете отдельными детальками.

– Кто это сделал?

– Алиса. Я на десять минут их с Сашей оставила одних в комнате. Обед разогревала, на стол открывала. Дверь в гостиную открыта была. Они играли вдвоем. А тут слышу, тихо стало. Я в гостиную бросилась, они на ковре сидят, а будильник ваш… Алиса пальцами откручивала, а Саша отвертку где-то взял. Но он не виноват. Он сам бы никогда до такого не додумался. Алиса на этой неделе несколько раз ваш будильник трогала. Но у меня и в мыслях не было, что она задумала его разобрать. Я куплю вам новый, не сомневайтесь, лучше этого.

– Не надо покупать. Часы старые были, механические. А этот пакет я оставлю на память, детям покажу, когда вырастут.

Вечером Марина села за компьютер. Перед глазами стояло красивое лицо Нины. «Интересное может получиться описание её жизни. Фактов маловато, но кто будет проверять? Напишу, как оно ляжет. Читателям понравится».

Нина

Лесновку я ненавидела с детства, а свою семейку ещё больше. Что я могла видеть в этой глухой деревне? Скотину, навоз и безразмерный огород.

В соседней деревне, чуть побольше нашей, когда-то была начальная школа. Одна учительница успешно обучала всех детей с 1 по 4 класс. Я ходила туда и в снег, и в дождь, учиться мне нравилось, особенно, книжки читать. Но была и другая жизнь – дачники. Сначала дачников было немного: далековато по дачным меркам находилась наша деревня от города. Дачникам нужна была хорошая дорога, которой не было в Лесновке.