Гламурная невинность - Анна Данилова

– Я могу только догадываться. Но ты уверена, что…

– Уверена. – Она не дала ему договорить. – Уверена, что на мужчину полагаться нельзя, даже если этот мужчина по-своему и любит тебя, и хочет, чтобы ты родила ему ребенка. Мужчина слишком многого хочет от жизни – и семью сохранить, и гулять на стороне… Ему, видите ли, разнообразие требуется, чтобы он себя постоянно мужиком чувствовал. Нам, женщинам, тоже не мешало бы каждый месяц менять партнеров, от этого кровь обновляется, блеск в глазах появляется, да и муж будет любить тебя сильнее…

– Ты знаешь это из собственного опыта?

– Да. Представь себе. И вообще, Крымов, я очень люблю и уважаю тебя, поэтому не хочу, чтобы мы сейчас поссорились… Я слишком зла на Минкина, и мне не хотелось бы, чтобы ты попал под горячую руку, понимаешь?

– Сначала проверь, действительно ли все так страшно, как ты думаешь. Может, произошло какое-то недоразумение? Я понимаю, что не имею права вмешиваться в вашу личную жизнь, но я знаю, что Виталий очень тебя любит, да это же видно, наконец!

– Я сама за нее расстроилась, – с горечью заметила до этого молчавшая Земцова. Она достала платок и теперь промокала выступивший на лице пот. В машине было нечем дышать. – Ладно, Крымов, включи кондиционер, но только минут на пять, а то мы сейчас расплавимся… Нет, Бескровная, тебе действительно не стоило с нами ехать. Чем ближе мы подъезжаем к Волге, тем мне все неспокойнее за тебя…

– Подумаешь, рожу на острове. Вы, двое взрослых людей, неужели не примете роды?

– Примем, – заверил ее Крымов, он готов был на все, чтобы и у Бескровной, и у Земцовой поднялось настроение. – И все-таки, Таня, может, не все так безнадежно?

– А ты видел, какими глазами он смотрит на меня? У него же на лице все написано…

– Ты нападаешь на него, он защищается, к тому же он слишком напуган тем, что произошло… Хотя я же не знаю, что на самом деле произошло…

– Ему девушка позвонила, сказала, что они больше не будут встречаться, – с трудом ответила Татьяна.

– Может, перепутали номер телефона. Знаешь, как часто это бывает?

– Знаю, – отмахнулась от него Таня. – Но она его по имени назвала. Я не верю в такие совпадения, и ему потребуется вывернуться наизнанку, чтобы доказать мне, что он незнаком с этой девицей…

– Хорошо, тогда давай рассуждать логически. Твой муж, Татьяна, очень красивый мужик, согласись… Ладно, сейчас можешь не соглашаться. Вот и представь себе. Допустим, у него была связь с девушкой.

– Давно уже представила…

– Ладно, не кипятись… Подумай, разве девушка может сама, по собственной воле, бросить твоего Минкина? Он и собой хорош, и щедрый, денежки у него водятся… Да не смотри ты на меня так, я же просто рассуждаю. Абстрагируйся, наконец!

– Может, ее муж неожиданно вернулся из длительной командировки, а она не ожидала… Закрутила роман с Минкиным, а тут он приехал… Она испугалась и дала Виталию отбой, – ожила Татьяна.

– Еще варианты имеются?

– Нашла себе более красивого мужика, более богатого… – неуверенным голосом произнесла Бескровная.

– Таня, из-за этого такого мужчину, как Минкин, не бросают… Его хотя бы держат в запасе, уж поверь мне, – неожиданно сказала Земцова.

Крымов бросил на нее удивленный взгляд – ему не понравилось, каким уверенным тоном это было сказано.

– Между прочим, она права, – тем не менее, согласился он. – Хотя есть и еще один вариант, самый, на мой взгляд, правдоподобный и объясняющий этот звонок…

– И какой же? – вяло спросила Татьяна. – Она встретила принца на белом коне?

– Может, и не принца, но холостого мужчину, это точно. Холостого и, главное, перспективного, понимаешь?! С которым, в случае удачи, шутки плохи. И резервным любовникам там делать нечего. Холостой и богатый мужчина – мечта каждой незамужней женщины. И она сделает все, чтобы не допустить ошибки. Никаких компрометирующих связей, звонков, встреч… Все должно быть чисто.

– А почему ты решил, что она не замужем? – спросила Земцова.

– Я всего лишь предположил. Если же она замужем, тогда тем более она никогда бы не бросила Минкина.

– Не бросила бы, – эхом отозвалась, задумавшись о чем-то своем, Земцова.

– Вы думаете, мне легче от того, что эта девица нашла себе богатого и перспективного жениха и бросила Минкина?

– Ты еще скажи, что тебе обидно за него… – попробовал пошутить Крымов, и ему это, как ни странно, удалось. Таня улыбнулась.

– Крымов, ты потрясающий, честное слово… Еще пять минут тому назад я собиралась разрыдаться на плече у Земцовой, а теперь мне стало легче… Уж не знаю, почему, но все равно легче…

– Может, на радостях простишь Минкина?

– Простить? Ну уж нет… Об этом даже и не мечтайте. Если же он тебе будет в жилетку плакаться, придумает какую-нибудь идиотскую версию этого звонка, ты ему так и передай…

– Сама передашь, я за него и так расстроился… Вон и Земцова раскисла, я же вижу, как на нее повлиял твой рассказ… Она сидит теперь и думает, что и я тоже такой же…

– Нет, Крымов, – вздохнула Юля, – ты гораздо хуже, опаснее, хитрее…

– Девочки, мы приехали. Вот он, «континент»…

Они вышли из машины на ровную площадку, где стояло несколько машин, Крымов показал им небольшой спуск, который вел в ивовые заросли, а оттуда уже на сам полуостров.

– А вон там, на противоположной стороне, как видите, довольно большая возвышенность, там и находится тот самый обрыв… Все заросло кустами, деревьями… Предлагаю сначала подняться на обрыв, откуда сбросили девушек, а потом уже спустимся на сам остров, осмотрим его, а позже сфотографируем место, где были обнаружены трупы… В принципе все как будто рядом… Жалко только, что народу полно, видите, сколько машин?

Снизу, с полуострова, доносились крики и визг детей, плеск воды. Бескровная подошла к спуску и взялась за руку Крымова.

– Ладно, пошли… Ты уж держи меня… Я не знала, что здесь так круто… Хорошо еще, что земля сухая, не поскользнусь…

Они спустились на небольшой и неровный участок земли, поросший травой, потом Крымов повел их тропинкой круто вверх, по склону, до той смотровой площадки, откуда открывался красивый вид на Волгу.

– Как вам Шевкия? – спросила Земцова по дороге. – Странная она, правда?

– Красивая, – добавила Бескровная. – Ей не дашь ее возраст… А Хитов как убивался, бедолага. Вот, спрашивается, откуда такая уверенность, что его невесту убили? И тот факт, что он приехал в день смерти Нади…

– Между прочим, у него нет алиби, – заметил Крымов. – Приехал, убил невесту, потом пришел к нам и попросил, чтобы мы раскрыли это убийство. А чтобы все поверили в то, что это действительно убийство, а не несчастный случай, решил убить еще одну девушку. Спрашивается, зачем?

– Так мог поступить человек с больной психикой. Другого объяснения этому нет, – ответила Земцова.

– Согласна. – Бескровная, тяжело дыша, поднималась на гору. – Больных людей сейчас много…

– Какие еще версии?

– Кто-то из их компании.

– Они все постарались обеспечить себе алиби. Покрывают друг дружку. Словно знают, кто ее убил. Если ее убили, конечно.

– Не такая это простая история, как может показаться с самого начала, – сказал Крымов. – И еще эта записка, написанная рукой жертвы. Нора подтвердила, что это именно почерк Газановой?

– Да, подтвердила, у нее были образцы ее почерка – записная книжка, какие-то записи в блокноте…

– Зачем она ее написала? Что, знала заранее, что ее убьют на этом острове? Боже мой, какая красота…

Они все трое замерли на ровной и залитой солнечным светом поляне, с которой открывался потрясающий вид на Волгу, Ивовый остров и дальние, плавающие в дрожащем, раскаленном воздухе маленькие зеленые островки. Внизу кишел разноцветными пятнами купальников, мячей и надувных матрацев длинный песчаный пляж.

Раздался телефонный звонок. Таня привычным движением достала из сумочки телефон.

– Слушаю… А… Это ты… Минкин, не звони мне больше, хорошо? Мне нельзя волноваться. Я стою тут, на самом верху обрыва, и могу в любой момент сорваться вниз… Все, отбой.

Она, стараясь не смотреть на Земцову и Крымова, сунула телефон обратно в сумку.

– Знаете, что я думаю? – сказала она, подходя к краю поляны и заглядывая вниз. – Что находящийся в здравом уме человек никогда не упадет отсюда… Разве что его подведут к обрыву, чтобы полюбоваться видом… Предположим, мужчина подводит женщину к самому краю, говорит ей что-то на ухо, целует ее… Она и предположить не может, что он сейчас столкнет ее… Но с Газановой такого не могло произойти – у нее на острове не было пары. Ей не с кем было целоваться. Ее жених в этот момент, если верить его словам, был в городе и ждал ее возвращения.

– Или же он поехал с ними на этот остров, – вдруг сказал Крымов. – Он был с ними, понимаете? И убил ее. И все это знают, но молчат. Может, он заплатил им за молчание. Либо на острове произошло нечто из ряда вон, раз все молчат как воды в рот набрали… Ну поймите, не может быть случайностью, что Хитов появился в Саратове как раз в тот день, когда убили Газанову.