Лисицын, жги! - Игорь Аальст

* * *

— Там… Прорыв!

Сказав это, Витя развернулся и побежал прочь из зала, будто уверенный, что отец последует за ним. Впрочем, так и случилось.

Я сел на канвас, жадно глотая воздух, будто это самый вкусный деликатес на свете. Граф поднялся и выскочил из октагона, побежав следом за парнем.

Ох, Витя, ох, сукин ты сын! Я ведь почти успел… Ещё бы секунд тридцать, и я выбил бы из заносчивого аристократа все дерьмо, и все зубы…

— Вася, со мной! — бросает граф, быстрым шагом покидая спортивный комплекс. — Бери своих людей, здесь оставь пятерых. Этого будет достаточно.

— С сопляком что делать? — быстро сориентировался глава СБ, поравнявшись со своим работодателем.

— А… Убейте.

Тц. Чертов лицемер! Напоминать ему о дворянской чести и подписанном договоре, думаю, можно и не пытаться. Все равно не оценит.

Вскоре оба Коршуновых покидают зал, забрав с собой и большую часть телохранителей. Собрав все силы, я вскакиваю на ноги. За пределами стеклянного куба пятеро оставленных безопасников в нерешительности переглядываются друг с другом, но все же выдвигаются мне навстречу, следуя приказу своего господина.

Что ж, это уже не дуэль, ограниченная правилами. А значит, можно не сдерживаться.

Врубаю дар Лиса на полную катушку. Волны "обаяния" расплескиваются вокруг. Однако я все же не без раздражения замечаю, что на этот раз они куда менее густые, будто я дал слишком мало времени на перезарядку.

Или у Лиса пока что недостаточно сил, чтобы я мог ни в чем себе не отказывать и пользоваться его даром сколько хочу?

Впрочем, сейчас это не было так важно. Даже в меньшем объеме ментальные волны работают отменно, подавляя испытывающих ко мне неприязнь бойцов. Пятерка резко теряет всю свою решительность, поднятые было мечи опускаются обратно, и я выигрываю себе секунды времени.

Подлетаю к первому. Один удар в висок пропитанным маной кулаком — один труп. Судьба второго отличается немногим.

Третий успевает поднять меч и направить на меня, но я легко ускользаю в сторону. Из-за ускоренных рефлексов мои движения для постороннего наблюдателя скорее всего выглядят размыто.

Прикладываю ладонь к голове противника сбоку и выпускаю в ухо огонь. Волна пламени сжирает барабанную перепонку и плавит мозг, отчего мужик, кажется, моментально переезжает на небеса.

— Так, парень, остынь, остынь! Мы не собираемся… Кха-а…

— Плохая попытка, — прокомментировал я его потуги остаться в живых, стряхивая кровь с одолженного у трупа меча. — Лучше бы нормально защититься попытался. Может, и шансы бы появились.

Пятый оказался магом, и даже пару раз швырял в меня ледяные булыжники, пока я кружил вокруг него, пытаясь задеть. До тех пор, пока мне это не надоело и я не врубил мощный всплеск обаяния, который моментально сбил мужика с толку. После чего я тут же оказался рядом с ним.

Ещё один взмах и последний человек Коршуновых в этом здании падает.

Я упираюсь руками в колени, дав пояснице отдых и тяжело дыша. Нужно успокоить нервную систему и бешено колотящееся сердце. Фух, ну и денёк выдался, черт возьми! Насыщенный…

Так, теперь надо решить, что делать с Волконским.

* * *

Петр Романович Волконский, купец первой гильдии.

— Да не знаю я, где эти документы! — немного повысив голос, говорит в трубку полный мужчина в рубашке, сидя в кресле у себя дома.

Купец немного нервничал, что было неудивительно, учитывая, что сейчас происходит у него на заднем дворе. Точнее, в его спорткомплексе.

— Может, в твоём цеху и завалялись? Нет, я тебя не обвиняю. Просто, может ты не заметил их по невнимательности?

— Сам ты по невнимательности, а я скоро наконец-то дворянство за заслуги получу! Вот только его не дадут без документов отчетности за мой деревообрабатывающий завод. Понимаешь, к чему я, да?

Собеседники несколько секунд молчали, давая другу другу понять, что оба прекрасно все понимают, но разговор все же нужно было как-то продолжать. Иначе черт его знает, в какие последствия выльется эта ссора?

— Хорошо, — согласился Волконский. — Давай сделаем так. Я посмотрю, где могут быть эти документы, и если найду их у себя, то сообщу. Идет?

— Хм-м… Ладно, по рукам. Но если документов не будет до завтра…

— Понимаю тебя, мой друг, понимаю. — говорит он со всей важностью, на какую способен. — Не переживай, если они каким-то образом оказались у меня, я обязательно их найду.

— Надеюсь, — проворчал собеседник и бросил трубку.

Пётр Романович устало потянулся в кресле. Как же ему надоело разыгрывать этот образ вечно добродушного простецкого дурачка. Это было помимо того, что невероятно сложно, ещё и очень энергозатратно.

Впрочем, документы ему видите ли нужны. Ну уж нет! После того, как этот хмырь Карский всю среднюю школа гнобил Петра… Хрен ему на рыло, а не документы. И такой же хрен ему вместо дворянства. А то разведется аристократов, метлой потом из верхушки гильдии не выгонишь.

Впрочем, времени расслабляться не было от слова совсем. Купцу еще предстояло зайти в спортивный комплекс лично и проверить, что там происходит, а то давно не слышно от Федора Дмитриевича вестей…

* * *

Выбравшись из спортивного комплекса, вдыхаю свежий осенний воздух. Обалденно. Как же это, мать вашу, обалденно!

Достал из кармана мобильник Коршунова. Набрал Мише.

— Ээ… Я так понимаю, это Андрей? — неуверенно спрашивает он.

— Андрей, Андрей. А теперь слушай ситуацию, здоровяк…

Я вкратце, ну или не очень, пересказываю ему события последних часов. Закончив, жду реакцию парня.

— Вау… Получается, этот Волконский тебя знатно подставил.

— Вот и я так думаю, — вздыхаю. — И что делать с ним, по-твоему?

— Хм-м. Попробуй хотя бы узнать, как он вообще докатился до такого сотрудничества с Коршуновым. А когда узнаешь, потребуй компенсацию, или вроде того, не знаю.

Я усмехнулся про себя. Да уж, от этого любителя спаррингов большего и не ожидал. Компенсацию, хех… У меня есть идея поинтереснее.

Вернувшись в дом купца, я нос к носу сталкиваюсь с ним на пороге. Толстяк аж подскакивает.

— Добрый день, Петр Романович, — улыбаюсь во весь рот, пока он с ужасом смотрит на меня. — Удивлены меня видеть? Живым и здоровым, особенно?

Впрочем, купец снова не может заговорить от волнения. Я закатываю глаза. Да-а, дядь, и как ты вообще с такими нервами целое предприятие держишь? Неужели там все на честном слове и не бывает форс-мажоров? Или это просто образ?..

— Не хотите мне что-нибудь рассказать? Ну, например, как торговец вашего калибра стал шестеркой Коршунова в мелких разборках?

Впрочем, ответа ожидать от него явно не приходилось,