На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Реализация идеи образования такого рода формирований стала возможной потому, что в России уже имелась система гарнизонов, несших караульную и конвойную службу, которая явилась базой для объединения с губернскими ротами и уездными командами, выполнявшими аналогичные задачи, но подчиненными гражданским властям и потому находившимися вне сферы влияния военного ведомства. Необходимо было упорядочить службу охраны порядка, централизовать управление ею, внести воинское начало в это дело. Потребовалось создание законодательной базы, проведение большой организаторской работысо стороны Военного министерства, Министерства полиции и МВД. Внутренняя стража создана в результате серии законодательных актов. Процесс ее образования занял полгода.

Таблица 2

Примечание. Гарнизонные полки и батальоны, находившиеся в Москве, Архангельске, Казани, Аренсбурге, Астрахани, а также в Грузии, и на линиях: Кавказской, Оренбургской и в Сибири, оставались в подчинении местных комендантов и военных губернаторов47.

3. Внутренняя стража и Отечественная война 1812 года

Становление внутренней стражи было прервано Отечественной войной 1812 года. Процесс ее создания следует рассматривать в контексте принятых накануне войны мер по пополнению армии и реорганизации всей внутренней службы по обеспечению внутренней безопасности страны. Все, что удалось сделать, оказалось полезным и весьма своевременным. Это касалось и реорганизации внутренних гарнизонных частей, и использования рекрутских депо для пополнения армии, и создания так называемого «запасного войска», и создания Министерства полиции, и передачи местных формирований, «внутреннюю стражу составляющие», в военное ведомство, связанных с этим организационных пертурбации и передислокации рот и команд. До создания внутренней стражи в рекрутские депо направлялись офицеры и конвойные команды непосредственно из полевых войск для обучения и сопровождения новобранцев.

Участие в организации рекрутских наборов

31 января 1811 г. военный министр дал распоряжение управляющему квартирмейстерской частью генерал-адъютанту князю П.М. Волконскому «квартир под рекрутские депо назначить столько, чтобы могло располагаться до четырех тысяч человек рекрут с конвойными» и перевести некоторые депо на новые места51. 14 июля 1811 г. князь М.П. Волконский по высочайшему повелению направил генерал-адъютанту графу Комаровскому, назначенному инспектором внутренней стражи, секретную карту расположения запасных батальонов, рекрутских депо и запасных рекрутских депо 1-й и 2-й линий52, поскольку отныне согласно Положению для внутренней стражи «принятие и сопровождение рекрут» ложится на нее.

Единственным средством пополнения армии были рекрутские наборы. Они тяжелым бременем ложились на крестьянские семьи и вызывали недовольство самих помещиков. Виною всему был 25-летний срок службы. «Необходимый набор рекрут, – признавал Александр I, – постоянно вызывал ропот и неудовольствие со стороны владельцев этих людей (речь идет о крепостных крестьянах – С.Ш.) ...Когда исход войны не был благоприятен для государства, то подымались клики против правительства, что оно могло бы избежать войны, что война велась дурно, выборгенералов был плохой и т. д.»53 В 1811 г. произведен рекрутский набор из расчета четыре рекрута с 500 душ, в 1812 г. произведено три набора: два из них по два рекрута и один по восемь рекрутов с 500 душ54. В Манифесте от 23 марта 1812 г. по этому поводу говорилось: «Настоящее состояние дел в Европе требует решительных и твердых мер, неусыпного бодрствования и сильного ополчения, которое могло бы верным и надежным образом оградить великую Империю Нашу от всех могущих против нее быть неприязненных покушений. Издавна сильный и храбрый народ российский любил со всеми окрестными народами пребывать в мире и тишине, соблюдая свой и других покой»... Манифест предписывал содержать рекрутов в губернских городах при гарнизонных полках и внутренних батальонах55. В изданных в тот же день правилах для набора рекрутов прием их возлагался на командиров губернских гарнизонных батальонов. Это определяло высокую ответственность внутренней стражи в деле организации рекрутских наборов тогда и в дальнейшем. Именно при батальонах внутренней стражи образованы рекрутские депо 2-й линии. Новые правила набора предусматривали следующее: «Штаб-офицеров от полевых полков для приема рекрут не посылать, членами ж рекрутского присутствия и вместе воинскими приемщиками оставить командиров губернских гарнизонных батальонов и нарядить по одному штаб-офицеру или старшему офицеру из батальона. А где есть гарнизонные полки, там нарядить по два штаб-офицера от оных, сверх того окружные генералы и бригадные командиры внутренней стражи в местах своего пребывания также должны быть членами рекрутских присутствий»56.

Участие в создании народного ополчения

Но не только проблемы обеспечения внутренней безопасности и способа совершенствования пополнения и комплектования армии явились решающими факторами создания внутренней стражи. Угроза войны с наполеоновской Францией, несомненно, подтолкнула императора и его окружение ускорить реализацию этих процессов и, возможно, других связанных с ними идей. Во всяком случае, внешний фактор сыграл здесь свою упреждающую роль.

Военное ведомство не только внимательно следило за состоянием наполеоновской армии, но и интересовалось численностью и строительством специальных формирований противника, выполнявших полицейские функции. Дипломат граф А.Х. Ливен, информируя Барклая-де-Толли 23 мая 1811 г. о иностранных армиях, сообщил, между прочим, и об императорской жандармерии, состоящей из 20 тыс. человек (34 легиона), в том числе 4 тыс. в Испании («внутренние войска в Испании»)57 Пристальное внимание в России вызвало в свое время активное сопротивление гверильясов (испанских партизан) французской армии в 1807 – 1808 гг., вынудившее Наполеона держать в Испании 250-тысячную армию, так и не покорив страну. Предвидя возможность развертывания партизанских действий в случае наполеоновского нашествия (а они могут быть и организованными и носить стихийный характер), императорская власть особое внимание обратила на организацию народного ополчения. И вот тут внутренняя стража должна и призвана была сыграть первостепенную организующую роль, тем более что сбор и подготовка ополченцев были сродни рекрутскому набору. За годы войны поступило 1 млн 237 тыс. рекрутов и набрано около 200 тыс. ополченцев58. Это потребовало, конечно, огромного напряжения сил, непрестанной организаторской работы. Немаловажная заслуга в этом деле внутренней стражи России. Устоять против наполеоновского нашествия во многом удалось благодаря решению проблемы создания стратегических резервов и деятельности в этой области Барклая-де-Толли и особенно М.И. Кутузова.

Ополчение начало формироваться после императорского воззвания 6 июля 1812 г. Механизм организации ополченческих формирований был определен в соответствующих инструкциях. Основным ядром сбора ополчений стали губернские гарнизонные батальоны. Но не менее ответственным делом была начатая еще до войны подготовка резервов.

Уже в апреле 1812 г. генерал от инфантерии князь Д.И. Лобанов-Ростовский получил высочайшее повеление сформировать из рекрутов, находившихся при гарнизонных батальонах, две дивизии шестиполкового состава каждая, командирами которых были назначены окружные генералы внутренней стражи генерал-майор князь Н.Ю. Урусов (7-й округ) и генерал-майор В.Я. Русанов (8-й округ). Полки формировались в Костроме, Владимире, Ярославле, Рязани, Тамбове и Воронеже. В каждый из них направлялись офицеры и нижние чины из губернских гарнизонных батальонов внутренней стражи. Например, из Владимирского батальона было выделено: штаб-офицеров – 2, обер-офицеров – 9, унтер-офицеров – 1, музыкантов – 2, рядовых – 3659. Как видно из «Рапорта о состоянии полков, формирующихся под начальством генерала от инфантерии князя Лобанова-Ростовского» от 24 августа 1812 г. в дивизии генерал-майора князя Урусова находилось: 14 штаб-офицеров, 74 обер-офицера, 121 унтер-офицер, 324 музыканта, 11203 рядовых, 490 нестроевых; в дивизии генерал-майора Русанова: 11 штаб-офицеров, 102 обер-офицера, 92 унтер-офицера, 234 музыканта, 11095 рядовых и 3 нестроевых60.

В дальнейшем, в 1813 – 1814 гг., князь Урусов командовал 3-м корпусом Резервной армии, затем во главе отряда действовал в районе Варшавы. У генерал-майора Русанова возникли осложнения во взаимоотношениях с начальством, вскоре он возвратился на прежнюю должность окружного генерала внутренней стражи, некоторое время находился под следствием и судом61. Формированием резервных частей занимался также окружной генерал 8-го округа внутренней стражи генерал-майор И.М. Ушаков, который в Калуге сменил генерала от инфантерии М.А. Милорадовича, возглавлявшего там ополченские части. Окружной генерал 1-го округа генерал-майор И.И. Миллер был направлен из Риги в Ярославскую губернию «для формирования полков в ведении генерал-лейтенанта Клейнмихеля»62. Окружной генерал 2-го округа внутренней стражи генерал-майор И.В. Гладков в 1812 г. был назначен в Резервную армию, сформировал в Твери 9-й, 10-й и 11-й пехотные полки, отправленные в действующую армию, а затем в Ростове четыре гренадерских и столько же пехотных батальонов, с которыми сам выступил в поход. В 1813 г. он командовал 2-м резервным корпусом, затем отдельными отрядами, участвовал в осаде крепости Модлин, отражая неприятельские вылазки, а в октябре 1813 г. привел сводные батальоны 7-й, 8-й и 27-й пехотных дивизий к Рейну63.