Хищник I - Дэн Кордэйл

Шефер рванулся вперед и, ногой ударив оструганную палочку, выбил ее из зажимов. Веревка освободилась, и пень понесся вниз. В последний миг Хищник почувствовал что-то неладное и посмотрел вверх. В тот самый миг импровизированный снаряд обрушился на зеленую треугольную голову.

Шефер видел, что удар сложил Хищника и как бы вбил его в землю. Но осознать, окончена схватка или нет, майор не мог. Он лежал на спине, тупо глядя перед собой. Ни одной мысли не было в его мозгу.

Шелестела листва, доносился отдаленный рев водопада. Послышался еще какой-то звук, напоминающий стрекот вертолета. Шефер обессилено закрыл глаза. Ему хотелось только одного — спать, долго, спокойно и без сновидений.

Тяжелый удар о землю вывел его из оцепенения. Хищник сбросил с себя травмировавший его снаряд и выпрямился во весь рост. Схватив палку с заточенным концом, Шефер бросился к нему. Он хотел нанести колющий удар в омерзительную харю, но Предэйтор оперся конечностями ему на плечи, сковав движения.

Шефер чувствовал, что-то течет по плечам, груди, животу. Он скосил глаза. Ярко-зеленая, флюоресцирующая жидкость. Чудовище истекало кровью.

Майор толкнул врага, освобождаясь. С тяжелым вздохом Хищник опрокинулся и сел на землю. Шефер занес палку, выбирая место для удара.

Кровь лилась из разбитой головы, шеи, разорванной кожи лица. Майор опустил свое оружие.

— Откуда ты взялся, черт возьми? — выдохнул он. Сердце билось почти в горле, воздуха не хватало.

Чудовище распахнуло пасть, будто собираясь что-то сказать. Раздались какие-то звуки, но разобрать что-либо Шефер не мог

Истекающий кровью Хищник поднял левую руку. Таким жестом люди смотрят на часы. Правой рукой он нажал кнопку на пульте управления, и тот сдвинулся в сторону, открывая четыре прямоугольных окошка.

На удивление ловко коготь среднего пальца нажимал на кнопки в известной лишь самому чудовищу последовательности. Когда код был набран, Хищник откинулся на склон расщелины. Он сделал все, что требовалось.

Он провел беспримерную схватку, но не смог победить. Это не важно. Не обязательно входить в легенды живым. А обязательность самоуничтожения проигравшего Охотника не оставляла выбора. Он включил механизм взрыва и тем выполнил долг до конца. Проиграв, он выиграл. А человек, так любящий жизнь, выиграв,— проиграл.

Из открытой пасти Хищника вырвались звуки, удивительно похожие на смех. Торжествующий грозный смех.

Шефер увидел, что окошки на рукаве скафандра ожили... В них выстроились какие-то ломаные фигурки, состоящие из коротких светящихся черточек. В первом окошке фигурка менялась: составляющие ее черточки исчезали одна за другой, будто открывались листочки с ветки дерева. В этом исчезновении был какой-то ритм, напоминающий Шеферу нечто, виденное много раз и хорошо знакомое.

Последняя черточка в первом окошке исчезла, и тут же задергалась фигурка в следующем. Внезапно Шефер вспомнил: так пульсирует табло электронного взрывателя, только вместо черточек сменяют друг друга цифры, образующие все уменьшающееся число.

И он понял, что означают издаваемые Хищником звуки.

Круто развернувшись, Шефер бросился бежать. Он мчался сквозь заросли, перескакивал через каменные россыпи, лавировал между деревьями. Майор удивлялся, откуда взялись силы, позволяющие нестись по пересеченной местности будто на обычном тренировочном кроссе после хорошего отдыха.

В сознании мелькали маленькие исчезающие черточки, и он представлял, что пусты уже два окошка, а теперь опустело и третье...

Вскарабкавшись на пригорок, Голландец, не разбирая дороги, понесся вниз, понимая: очень хорошо, что между ним и Хищником осталась складка земной коры.

Впереди разверзлось маленькое озерцо, и Шефер прыгнул в него, представляя, как исчезла последняя светящаяся точка в четвертом окошке.

И сразу в мире стало до жути тихо. Ослепительно белый свет залил все вокруг, мгновенно обесцветив сочную зелень и голубое небо тропиков. Потом обрушился страшный рев, гул и грохот, по небосклону полетели вырванные с корнем деревья, полыхнуло жаром и Шефер нырнул, чувствуя, как нагревается вода. Когда окружающая жидкость превратилась в кипяток, Шефер выскочил на берег.

Все вокруг изменилось. Черные остовы кое-где сохранившихся деревьев, черная земля, черные хлопья, падающие с потемневшего неба. Тот тут, то там горели деревья и кустарники.

— Что же это было? — спросил Шефер самого себя и грубо выругался. Он осмотрелся. Никаких повреждений на теле не было. Зеленая кровь чудовища застыла, как вторая кожа.

Шефер бросился бежать подальше от эпицентра взрыва. Без устали, не останавливаясь ни на миг, он мчался по выжженной земле, перескакивая через горящие участки или огибая большие пожары. Через три мили черная земля кончилась, и он снова оказался в привычной зелени джунглей.

А еще через две мили его подобрал вертолет с двумя сотрудниками «Дельты».

— Что это было, парень? — спросили его.— Это дьявольски похоже на атомный взрыв!

Ответить Шефер не успел. Из плюхнувшегося рядом вертолета выскочили готовые к бою солдаты с оружием наперевес. Через несколько минут сотрудники «Дельты» были связаны.

— Что это было? — Доусон не побаловал Шефера разнообразием вопросов.— Готов поспорить, что мы видели атомный гриб! Только очень маленький!

А что это? — в свою очередь спросил Шефер, кивая в сторону связанных.

— У нас приказ,— пояснил Доусон.— Тут много всякого произошло...

Через минуту Шефер смог в этом убедиться.

Автоматная очередь срезала лопасть вертолета, грохнули газовые и дымовые гранаты... Вскоре Доусон и его люди связанными лежали на траве, а командир «Кобры» тискал в объятиях своего старого друга и коллегу. Тот внезапно обмяк.

— Эй, Алан, что с тобой?

— Устал,— произнес Шефер и потерял сознание.

Очнулся он в госпитале. Лейкоциты, радиоактивный фон, лейкемия... Зловещие слова врачей звучали как приговор. И рядом с ним — ни одного знакомого лица, зато двое «волкодавов», не спускающие с больного глаз.

Ядерный взрыв на границе переполнил чашу терпения президента. Кроме дипломатических протестов от сопредельных государств, он получил ряд запросов конгрессменов, на которые не мог ничего ответить.

Тут-то директор ЦРУ и вытащил на свет телеграмму Хопкинса о работе войсковых подразделений в восьмом и девятом квадратах, где как раз и произошел взрыв.

Это было сделано вовремя: миссия специального отдела в Гайане провалилась. Шефер был в руках «Дельты».

По приказу президента расследование поручили ЦРУ, и Шефера передали людям Смита. Они не смогли применить к нему своих коронных методов по одной простой причине: состояние майора приближалось к критическому. Врачи говорили что он получил смертельную дозу радиации.

Через несколько дней Шефер должен был умереть. Но не умирал.

Больше того, количество лейкоцитов в крови начало восстанавливаться.

— Феноменальная способность костного мозга к регенерации,— сказал врач молоденькой медсестре.— В мировой практике это первый случай!

Шефер полностью пришел в себя, но виду не подавал, изучая обстановку. Его охраняли сотрудники спецотдела ЦРУ попарно Из обрывков разговоров он понял, что находится в центре международного скандала и политических интриг. Хуже того — является единственным свидетелем. Он знал обычную судьбу единственного свидетеля по важному делу.

Время после обеда располагало охранников к расслабленному состоянию отдыха. Когда охраняешь смертельно больного, особая бдительность не нужна. Можно позволить себе сигарету у раскрытого окна, легкий треп с товарищем по службе.

Шефер открыл глаза, выдернул иглу капельницы из вены и резко сел на кровати. Несколько дней он тренировался, напрягая и расслабляя мышцы, чтобы привести их в норму после вынужденного бездействия. Против опасений, он не ощутил ни слабости, ни головокружения. Охранники изумленно вытаращили глаза, их руки скользнули за лацканы пиджаков. Но было поздно. Шефер ударил с двух рук, одновременно. Большими кеглями повалились сотрудники Смита, расплачиваясь за нарушение правил несения службы сотрясением мозга.

Раздев охранников, Шефер уложил одного на свое место, второго затолкал под кровать. Костюм того, кто покрупнее, пришелся ему почти впору. Оружие, деньги, документы, ключи от машины — все он взял с собой.

Спокойно вышел из больничной палаты, прошел по коридору, спустился в вестибюль и наконец оказался на улице. «Форд» на стоянке был только один, ключи к нему подошли сразу. Вскоре он катил по широкому многорядному шоссе в направлении, известном лишь ему одному.

Побег смертельно больного Шефера только добавил загадок, связанных с его именем. Поскольку никаких обвинений майору не предъявлялось, разыскивать его как преступника было нельзя. Правда, Смит сказал, что его люди найдут Голландца даже под землей. Но генерал Хопкинс, узнав об этом, только усмехнулся. На свете было не так-то много людей, способных найти и взять Шефера. Точнее, не было ни одного. Так считал генерал и вполне искренне.