Хищник I - Дэн Кордэйл

Шефер поднял руку на нужный уровень, изогнул кисть, направляя ствол туда, где у человека находится самая тонкая и уязвимая височная кость — и спустил курок.

Грохот выстрела, отдача, отбросившая руку — это было знакомо и привычно. Но специальная, повышенной убойности пуля, отбрасывающая человека на добрый десяток футов и лишающая его всякой возможности производить целенаправленные действия, скользнула по обтекаемой поверхности треугольного шлема, не причинив пришельцу ни малейшего вреда.

Шефер выстрелил еще раз, но с прежним успехом. Потом когтистые пальцы вцепились в ствол оружия, без особого напряжения вырвали из руки «кольт* сорок пятого калибра и забросили его в окружающий кустарник.

Теряющий сознание от нехватки воздуха и неимоверного напряжения в шее, Шефер уронил руки вдоль туловища и обмяк на железной конечности чудовища, как повешенный преступник.

Хищник внезапно разжал захват, и Шефер мягким безвольным кулем упал на землю. Переведя дух, он внимательно следил за противником. А тот делал что-то непонятное.

Отойдя на десяток футов, Хищник медленно и, как показалось Шеферу, театрально, а на самом деле торжественно вынул силовой кабель электронной пушки из штепсельного разъема на основании шлема. Конусообразное облачко голубой энергии вырвалось из отключенного кабеля и рассеялось в воздухе. Медленным торжественным жестом он повторил процедуру и еще одно голубое облачко растаяло во влажной атмосфере джунглей.

Столь же многозначительными движениями Хищник расстегнул крепления пушки, сдвинул ее с подставки и, взвесив на руке, отшвырнул в сторону.

Если Всевидящий глаз включен, то торжественная подготовка к беспримерному подвигу видна и в зале Ритуалов, и на всей фиолетовой планете. Если же нет, то блок памяти все равно зафиксирует вхождение в легенду. Впервые за всю историю Охоты добровольно отключено и снято оружие. И это еще не все!

Хищник расстегнул застежки шлема: сперва одну, потом вторую и наконец последнюю. Наложил пальцы на лицевую часть, застыл на мгновение и сдернул шлем с герметической прокладки. Наружу вырвалось белесое облако охлаждающего конденсата, температура в скафандре повысилась.

Поддев снизу, Хищник медленно поднимал шлем. По мере того как сдвигались инфракрасные датчики и привычный дисплей с сеткой прицела, менялось видение Хищником окружающего мира. Без автоматической регулировки резкости и многослойных фильтров многообразие цветовых оттенков, вызываемое разницей температуры в долю градуса, сменилось красно-розовым буйством теплого фона земли, зелени, солнечных лучей.

И человек выглядел по-новому — просто красный контур без разноцветных участков и радужных ореолов.

Хищник бросил шлем под ноги. Биться с аборигеном на равных: без оружия, без боевого шлема, под воздействием чужой атмосферы — это было беспримерное решение! Возведенное в абсолют соблюдение требования закона о предоставлении дичи как можно более равных шансов! Каноническое служение культу Охоты!

Шефер расширившимися глазами смотрел на чудовище.

— Ну и урод же ты, мать твою! — процедил он.

Змеиная, в крапинку кожа, кожа неприятного грязно-зеленого оттенка, крохотные и очень глубокие глазные впадины, дыра вместо носа... На месте рта располагалась вертикальная щель, вокруг которой шевелились то ли щупальца, то ли клешни.

Шефер в жизни не видел такой гадости. Хищник оказался безобразнее самого отвратительного монстра из фильмов ужасов. Майор смотрел на него, словно загипнотизированный. Он был охвачен ужасом и отвращением.

— Я пришью тебя, мерзкий ублюдок!

Вдруг Хищник присел, клешни рта разошлись, растягивая вертикальную щель пасти. В глубине виднелась еще она пасть, только расположенная горизонтально. Она тоже раскрывалась Раздался прерывистый звук: будто камни катились, перестукиваясь, по железной трубе.

Боевой клич. Эта тварь издавала его перед тем, как расправиться с товарищами Шефера.

— Ах ты сволочь! — Шефер встал на ноги.

Против ожидания он чувствовал себя вполне прилично, мышцы налиты тугой упругой силой.

Набрав полную грудь воздуха, Шефер издал боевой клич коммандос:

— Э-э-э-й! А-у-э-й!

Противники медленно и осторожно начали сходиться.

Глава одиннадцатая

Генерал Грегори испытывал сильное беспокойство, пожалуй, самое сильное за все двадцать пять лет нелегкой воинской службы. Последние пять лет он командовал базой номер семь, и это был наиболее спокойный период его жизни. Ни одного чрезвычайного происшествия или несчастного случая.

И вдруг база оказалась в эпицентре крайней напряженности. Хотя внешне ничего особенного не происходило, генерал чувствовал, что над его головой сгущаются тучи. Все началось с группы «Зет». Потом появился этот Маккензи, о подлинной роли которого, несмотря на легенду прикрытия, Грегори догадывался. Потом, тоже под легендой, прибыли двое из «Дельты». Внезапно умер радист. Потерпел катастрофу и разбился вертолет Маккензи, три человека погибли.

Чутье подсказывало генералу, что этим дело не кончится.

И действительно: на вертолетную площадку базы опустился камуфляжной раскраски «Мустанг», в котором прибыли семь человек в полном боевом снаряжении. На этот раз они не скрывали принадлежности к ЦРУ и объяснили, что проводят поиски пропавшей группы Шефера. Порыскав по базе и проведя разведопросы персонала, группа погрузилась в «Мустанг» и отправилась в джунгли, в район девятого квадрата.

А вскоре прилетели шестеро из «Дельты», тоже в боевом снаряжении и тоже пояснили, что занимаются поисками группы «Зет».

Подобную активность генерал связал с международным скандалом, за которым следил по газетным публикациям. Но к чему приведет параллельная работа двух ведомств, не терпящих, когда кто-то пересекает их дорогу, Грегори предсказать не мог.

Зато генерал Хопкинс с уверенностью мог предсказать наиболее вероятный результат развивающихся событий. Чтобы застраховаться от неблагоприятных последствий, он приказал подготовить и отправить следующую телеграмму:

«Председателю Совета по национальной безопасности,

Директору Центрального разведывательного управления.

Войсковыми подразделениями США осуществляются поисково-спасательные операции на территории Гайаны в квадратах восемь, девять, десять и прилегающих районах. Цель поиска: спасение шестерых военнослужащих и одного офицера ЦРУ, пропавших без вести при выполнении специального задания.

Поскольку районы поиска представляют повышенную опасность из-за возможного нападения повстанцев с прилегающей территории, спасательные подразделения находятся в постоянной боевой готовности и ориентированы на решительные упреждающие действия по отношению к любым вооруженным группам, встреченным в месте проведения операции.

В связи с изложенным и во избежание инцидентов прошу координировать деятельность всех специальных формирований таким образом, чтобы они не оказались в указанных районах.

Конечно же, телеграмма не заставила ЦРУ отозвать свою группу.

Передав ей приказ повысить бдительность и быть готовой к вооруженному столкновению, заместитель директора направил ответ:

«Заместителю Министра обороны США.

КОПИЯ: Председателю Совета по национальной безопасности.

В указанных вами квадратах восемь, девять, десять работает команда, осуществляющая расследование катастрофы вертолета и гибели трех сотрудников.

Примите меры для предотвращения возможных инцидентов.

Застраховав себя от служебных неприятностей, руководители соперничающих ведомств спокойно ждали развития событий

В джунглях Гайаны спецгруппа ЦРУ привела оружие в готовность номер один. То же самое сделала группа «Кобра» перед вылетом в район поисков.

Алан Шефер редко участвовал в рукопашном бою. Специфика его службы обуславливала, в основном, огневые контакты. Пистолет, пулемет, автомат, с глушителем или без, гранатомет или ручная граната всегда служили решающим аргументом в схватке. Если приходилось сходиться лицом к лицу или подкрадываться лицом к затылку, в руках всегда был боевой нож, гитарная струна, веревка, кусок проволоки.. Голыми руками он мог свернуть шею часовому, перебить горло внезапно выпрыгнувшему из ветвей разведчику, обезоружить подкравшегося врага. Но драться на кулаках, как боксер на ринге, Шефер не любил, да и в отличие от того же боксера толком не умел. В том мире, в котором ему приходилось решать поставленные задачи, голый кулак не мог служить козырной картой.

И сейчас, когда дистанция между ним и восьмифутовым чудовищем с непередаваемо отвратительной харей, медленно сокращалась, Шефер лихорадочно обдумывал, чем можно усилить свою пустую руку. Хорошо бы завладеть двухклинковым ножом противника, но чудовище отшвырнуло его далеко в кусты. Пушка валялась поблизости, но он не знал, как ею пользоваться, и подозревал, что без силовых кабелей, связывающих ее со скафандром, проку от нее будет немного.