Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

— Здесь кто-то есть, — кажется Трогу, но продолжает надеяться на лучшее. В руках у него нож, который валялся несколько лет в грязи и мусоре. Прогнивший клинок совершенно безобразный на вид. Орудие такого типа более эффективно против существ, которые имеют высокую регенерацию. Ломая клинок и оставляя кусок в теле противника, выигрываешь себе время примерно на несколько часов, ведь организму чудовища необходимо много времени, чтобы избавиться от такого рода инородных тел. Уподобивших рыси, Трог шагает аккуратно, зная, что скоро будет схватка. В его мысли вторгаются разные идеи и способы убийства одного и даже двух существ. Товарищ же его, двигаясь с дробовиком в руках, следует за ним, учуяв напряжение в воздухе.

Медленно продвигаясь к стойке, где могут быть охотники, те желают избавиться от угрозы заранее, ведь неизвестные могут начать преследование. Звучит хруст под обувью Трога. Стекло крошится. Двое вооружённых выскакивают из-за стойки и стреляют в друзей, но один из старых пистолетов не выстреливает, звучит осечка и лишь возгорается отсыревший порох, быстро угаснув и оставив лишь гневную усмешку на лице стреляющего. Тем временем, пока плечо Безымянного страдает от поразившей его пули, Трог видит, как выстрел дробовика в буквальном смысле размазывает голову нападавшего вдребезги. Поднимается большой шум. Начинается потасовка. Монстр выскакивает из укрытия и прыгается на уцелевшего, желая выхватить из тела желанный, невидимый для глаз, вапор. Борьба. Двое катаются по полу, продолжая крошить предательские осколки. Безымянный же от боли падает и бросает все силы на регенерацию, зная, что никак не поможет повлиять на исход схватки, ведь по ощущениям пуля застряла в теле. Тем не менее, он пытается подобраться ближе, но ощущает дикую боль, сковывающую его мышцы.

— Вапор, сукин ты сын! — кричит Безымянный. Трог, желая вонзить клинок в обидчика, пытается нанести удар, но те парируются или от них уклоняются. Рычание зверя, желающего вонзить свои зубы в лицо обороняющегося, взывает новых существ присоединиться к короткой схватке. В скором времени, к ним явятся подобные, утопшие в жажде крови, чтобы полакомиться остатками. Каждый, кто создаёт громкие звуки в схватке, знает, что победит, ведь таким образом он как бы привлекает к себе внимание, чтобы оставить свою жертву регенерировать в одиночестве, уже отведав сущность. Впоследствии, проигравший становится лакомством для прибывших, среди которых есть и потенциальные жертвы.

Бешеные глаза не отрываются от взгляда поваленного. В гневе, от желания как можно скорее отведать плоть, старается добраться своей пастью до лица соперника. Вперемешку с глубокими человеческими чувствами, молящие об освобождении, наносит один за одним удары. Безымянный подбирается ближе к мёртвому существу и, наблюдая, как восстанавливается поверженный, удивляется подобной регенерации. Голова уже набрала кости, мышцы лица натягиваются, а кожа в некоторых местах почти восстановилась. На макушке даже проглядываются короткие волоски. «Стихии!» — рычит. Оборачивается. Потасовка никак не заканчивается. Рука почти восстановившись, уже способна держать дробовик. Лишь подняв его и вставив патрон, останавливается, ведь нож вонзается в горло врага. Оцепенев, противник перестаёт сражаться, понимая, что настают его часы вечных мук под гнётом чудовищ, приближающихся по его же зову. Ладонь Трога ещё держит рукоять клинка. Движение, и он переламывается. Остатки тот отбрасывает в сторону и толкает с силой обидчика, повалив на спину. Запыхавшись, продолжает лежать. Взгляды двух встречаются.

— Нам… Пора убираться отсюда… — переводит дух.

— Потом поваляешься! Тут этот уже на ноги встаёт! — подходит Безымянный, подаёт ему здоровую руку. Подняв своего напарника, они подходят к второму монстру и, направив на него дробовик, слышат шорох и треск, доносящийся поблизости.

— Сваливаем! — выстрел. Те направляются к ближайшему выходу. Трог, завидев жалобный взгляд держащегося за горло существа, плюёт в его сторону и скрывается из виду. Теперь неопытных охотников ждут ужасающие дни. Дни, в которых они будут чувствовать каждый проклятый час, как последний, но так и не дождутся его. Из минуты, а минуту в их головах будет разрастаться безумие. Кровавая жажда будет поражать их и без того проклятые мозги, распространяя по венам злобу, ярость и желание вырвать из ликворы хотя бы частичку согревающего вапора.

Напарники спрятались в соседнем доме. Отдышавшись, осматриваются. Весь шум скапливается и разрастается в руинах таверны. Слышатся крики. Настоящая бойня за добычу разрывает пространство вокруг, и тишина погибает.

— Спасибо, что спас нас. Я твой должник, — хватается за голову Безымянный. — Да и… Прости, что не смог помочь.

— Все в порядке. Ты и меня выручал. Рана хоть зажила? Пуля вышла? — интересуется, смотря на порванный рукав напарника.

— Да. Всё в порядке.

К месту драки подтягиваются новые монстры, каждый из которых желает избавить себя от жажды вапора. Двое пригибаются ниже. Раскрыть себя сейчас им не хочется, ведь им ещё предстоит добраться до места, где находится Лоза.

Некоторое время спустя они спешно шли по дороге, убираясь прочь от пира несчастных. Каждый шаг стал более четким и уверенным. Для дробовика осталось немного снарядов. На земле Трог находит старый обломок, который можно использовать как оружие. Положив к себе, к снаряжению, осматривается по сторонам, желая найти что-то ещё, что могло бы помочь в будущем. Двигаясь дальше по городу, им то и дело попадаются отголоски разных эпох: от мертвецов, иссохших в скелеты, на которых надета уже выцветшая, сгнившая броня, до обгоревших столетних костей. Иногда даже попадаются и разные эмблемы орденов, которые давно промышляли здесь поисками разных знаний. Символика «Эха Кровавого Знамени» вызывает лишь вопросы, ведь напарники даже и не знают о нормальной жизни за пределами Корага. Предполагая, что это лишь призраки прошлого — давно ушедшая цивилизация, которая натворила здесь немало дел, те общаются об этом.

— Существовали бы люди вокруг этой пустоши, я думаю, нас бы всех уже давно переубивали… — высказывается Безымянный и указывает пальцем на полуразваленное здание.

— Пришли? Здесь и живет Лоза последние несколько дней? — удивляется и хмурится, ведь кто ещё в здравом уме будет жить так долго, тем более близко к возможному расположению О.Ч.А.Г.а. Голубые глаза бегают по местности, выискивая возможные ловушки.

— Не поверишь, Трог, — шепотом, — но она здесь, вроде как, не одна живет, — Указывает на следы около люка, заброшенного плохо сделанной маскировкой из разного бесполезного мусора. — Минимум двое! — наклоняет голову, говоря хриплым голосом. Проверяет патроны вновь и вставляет в патронник более свежий, вытащив сомнительный снаряд. Трог держит меж пальцев обломок, найденный ранее. Проржавевшая металлическая дубинка в некоторых местах сыпется, а её наконечник выглядит достаточно остро. Посмотрев друг другу в глаза, подходят ближе. Отворяют люк и,