Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

жизни. Сейчас начинается новая глава его жизни, где он найдёт ответы на вопросы будущего, прошлого и уж слишком туманного настоящего.

Майнбласт, слегка поникнув, погружается в свои мысли вновь, отвлёкшись от происходящего вокруг. Он уже думает о том, как было бы здорово повидаться со своими знакомыми, но от них остались лишь воспоминания и кольцо от Мираэтты, давящее на его и без того угасающий в бездне вапор. Всё же, Стрелок — наёмник, да ещё и в строю. Поэтому понимает, что путь предстоит тяжёлый, что встретит в жизни ещё десятки смертей своих ближних товарищей. Если раньше никто кроме Олафа и Мираэтты никак не могли добраться до сердца убийцы, то теперь уж точно Садрос и неизвестный эгаранади произвели на него впечатление. Только всё кажется слишком запутанным. «Неужели Келемдар так хорошо знает Садроса? Да и… Неужели Садрос сотворил такое с ним? Кто такой Келемдар?» — задаётся вопросами, понимая, что пора отправляться в путь, ведь в городе и вправду происходит что-то странное.

— Отправляемся немедленно? — продолжает с рассеянным взором, не отрывается от приходящих и уходящих образов.

— Я соберу все важные документы, которые долгое время пишу в своей, — на морщинистом лике проявляется страшное недовольство от вида помещения, — старой и проклятой каморке! — легонечко ударяет по столу рукой, желая спустить пар.

После удара послышались странные звуки, словно дикие звери проникли в здание и рычат, схлестнувшись за добычу. Резонанс проносится по всему залу на первом этаже, по лестнице, которая уютно привлекала своей тишиной, и заходит в комнату, заставляя старика встрепенуться. На взор ложится тень отчаяния, которая перерастает в судорожный дрожащий сбор всех необходимых вещей. Он начинает лазать по книгам и ронять их на пол, вырывая некоторые страницы и вытаскивая бумаги, которые отправляются в кожаную наплечную сумку. На лбу выступили бледные капли страха, а резкость действий говорит о неимоверном ужасе. У двери тот хватает свои тёплые вещи.

Крик полный отчаянного страдания раздается с первого этажа. Слышен стук и грохот, похожий на удары человеческого тела о деревянные поверхности. На первом этаже бьётся стекло. Стрелок направляет оружие на дверь в ожидании гостей. Быстрые и частые биения о пол и стены поднимаются с первого этажа, за дверью раздается крик: "Спасите!".

— Помогите! — кричит следом и затишье. Келемдар подбегает к двери, дёргает рычаг и что-то поправляет. Спешно начинает одеваться, то и дело спотыкаясь и чуть ли не падая.

— Молчи, — шепчет Стрелок. В голове появляются возможные пути отступления. Рука лежит на рукоятке меча, хотя тот понимает, что ближний бой совершенно неуместен. Старик смотрит на Карвера в ожидании команд. Гнетущая тишина ударяет по ушам. Кажется, что можно услышать, как горит огонь, как капает кровь на первом этаже и как мысли передаются по нейронным связям. Ладонь холоднокровного Майнбласта направляет напарника. Опуская её раскрытой, сообщает опуститься вместе с ним и после ведёт к стене. Двое сидят в ожидании. Странный рык за дверью нагнетает обстановку. Разносится ужасный животный вопль, который сотрясает окна. Слышно, как плоть неизвестного рвётся на части, как хрустят кости и жадно стучат зубы.

Келемдар мужественно держится, но всё же его потрясывает и пускает того в сильную, тревожную одышку, из-за чего наёмник даже поворачивается на него. Сейчас оружие старика — это мудрость и знания, что накопились за долгие годы жизни. Да и, видимо, один он ещё не окончательно обезумел в этом гниющем городе и знает не только кто такой Садрос, но и кто такие эти, пришедшие из тени существа. Медленные тихие вдохи и выдохи немного заставляют нервничать Карвера, но спокойствие пока не подводит. Он видит, что Келемдар уж отнюдь не молод, да и его голова явно не в порядке, поэтому всякие планы могут пойти не по плану.

Топот большого количества неизвестных существ разносится по первому этажу. Вскоре за дверью начинается настоящая бойня с рычанием и, бросающими в дрожь, воплями, которые сопровождаются ударами, скрежетом металла и рвущейся одеждой. Рука медленно тянется к фонарю и, когда его ручка оказывается зажатой в ладони Стрелка, поднимает его. От неё раздаётся предательский скрип. Существа за дверью замирают.

— Это… Дуриты! — шепчет бледный Келемдар.

Звучит ошеломительный выстрел в дверь, который пробивает её насквозь и разбивает окно, из-за чего ветер задувается в помещение и срывает тряпку, уже упавшую рядом с Карвером. Раздаётся ещё один выстрел. Молчание. Виднеются белые, отвратительно большие очи, что таращатся сквозь крупные отверстия точно на двух гостей в логове чудовищ.

Глава IX: Пробуждая Человечность

Трог и его безымянный напарник пробираются по развалинам. Кораг, который раньше был великим и стремился стать столицей Фортуито, стал пристанищем сломанных жизней и уничтоженных надежд. Былое величие иссякло, как и иссякло добро и счастье, царившее здесь. Остаётся лишь наблюдать, как в развалинах продолжают появляться новые чудовища, которые желают лишь одного — вапора. Как и двое товарищей, все в округе — кровожадные монстры, но в сердцах двух ещё продолжают прорастать ростки человечности. Остаётся лишь двигаться дальше к цели, в поисках своего утерянного счастья, которое утонуло глубоко в прошлом.

Бледные и мертвые дома сменяются тем же пейзажем, двое передвигаются по поверхности. Зная, что это лучший путь, не желают спускаться в катакомбы — канализацию, которую уже давно охватил разный монстр, желающий добраться до вапора исподтишка. Поверхность, хоть и опасна, но более безопасна, особенно при свете дня, ведь можно заметить не только движения, но и выбрать свой путь, где достаточно много ночных убежищ. К тому же, верхняя часть города — есть пристанище для новообращенных, которые ещё не смыслят в правилах мёртвого Корага. Они рыщут в поисках добычи, не понимая, что сами ей являются. Для Трога и его друга — место безопасное, ведь они уже достаточно опытные в вопросе охоты на себе подобных.

Искатели прошлого заходят в развалины старого заведения. На первый взгляд им кажется, что это — таверна, только второго этажа, где ранее могли остаться на ночь постояльцы, уже нет. Осталась только лестница прямо за барной стойкой. Вокруг царит разруха. Двери нет. Стены разрушены и обвалены, но ещё можно заметить в мёртвой леденящей пустоши отголоски прошлого: разные металлические украшения, украшенная разными резными узорами древесина. Помимо заваленного грязью пола, где ещё просвечивается утомлённое, прогнившее дерево, валяются и каменные обломки, среди которых таится и стекло. Двое заходят дальше и видят — по полу разбросаны осколки, будто недавно здесь били посуду. Та имеет зеленоватый оттенок, но есть и прозрачная. Заметив, не