Сказания Древней Японии - Садзанами Сандзин

пропитаться. Наконец я был замечен послушниками, которые чуть не исколотили меня, а затем я попал в твои руки. Так, должно быть, уж предопределено это. Прими, пожалуйста, меня на свое попечение.

– Что ж, я мужчина[87] и в просьбе твоей не откажу, буду содержать тебя, буду заботиться о тебе как смогу.

– Так согласен? Ну, благодарю. Я же, со своей стороны, не даром буду пользоваться твоими заботами. В благодарность за это я буду акробатом, буду показывать разные штуки на сцене.

– Как? Ты знаешь это искусство? Забавно. Что же именно ты умеешь?

– Знаю эквилибристику, танцы знаю.

– И эквилибристику, и танцы? Да ты просто молодчина! В таком случае я брошу совсем свое ремесло старьевщика и начну лучше давать представления. Ты будешь у меня актером, акробатом.

– Конечно, конечно. Я буду стараться изо всех сил, и ты, вот увидишь, заработаешь куда больше, чем на своем старье.

– А я буду угощать тебя как можно лучше; старайся только, старайся.

– Будь спокоен, постараюсь уж.

Тут они стали совещаться о подробностях и решили начать давать представления.

Со следующего дня старьевщик начал готовиться к представлениям. Он выстроил балаган с приспособлениями для акробатических фокусов, нанял музыкантов с сямисэном[88] и барабаном, снаружи повесил раскрашенную вывеску, и после того, как у него все это было хорошо налажено, он оделся сам в парадное платье и, став у входа, начал зазывать публику:

– Пожалуйте смотреть, пожалуйте! Новое невиданное зрелище! Чайник в роли актера-акробата. Это куда лучше, чем собачий театр или фокусы, которые проделывают синицы. У чайника есть руки и ноги, и он танцует. Такого чуда еще никогда не было. Пожалуйте, пожалуйте! Останетесь довольны. Удивительные акробатические фокусы! Показываются даром. Много потеряете, если будете медлить. Деньги после того, как посмотрите…

А затем, в балагане уже, он начал давать собравшейся публике объяснения со сцены, как это всегда делается перед началом представления:

– Сейчас начинается представление, и я позволю себе дать вам свои объяснения, прося извинения за отсутствие красноречия. Сейчас вам будет показано искусство особой школы актера-чайника. Сначала хождение по канату, а затем разнообразные танцы, все это будет вам показано одно за другим. Актер сейчас будет готов и предстанет пред вами.

Ударяя палочкой о палочку, старьевщик излагал программу представления, а тем временем актер-чайник вышел быстро из уборной и, сделав поклон зрителям, начал сейчас же хождение по канату. Когда зрители увидели этот удивительный чайник-оборотень с четырьмя лапами, который не походил ни на какое обыкновенное животное и который проделывал акробатические фокусы и танцевал, они пришли в изумление. Начались толки, рассуждения. Каждый высказывал свое удивление или восхищение. Затем слух об этом начал распространяться от одного к другому. Каждому хотелось посмотреть, и перед балаганом ежедневно собиралась такая густая толпа, сквозь которую трудно было пробраться.

Недаром же этот чайник назывался Счастливым чайником. Не прошло еще и двадцати дней, а старьевщик уже заработал большую сумму денег. Но он не обладал большой жадностью, ему стало жаль заставлять работать каждый день без отдыха тануки, оборотившегося чайником, и вот он однажды обратился к нему с такой речью:

– Послушай, Счастливый! С твоей помощью я заработал очень много. Благодарю тебя, но я вовсе не жаден, больше мне не надо, и так немало получено. Ты тоже, наверное, устал, показывая каждый день свое искусство. Не пора ли нам прекратить все это?

– Как хочешь, я во всем согласен с тобой, – выразил чайник свое согласие.

– Ну так пусть будет так, как я сказал.

После этого представления были прекращены, а затем старьевщик взял чайник, пошел в Мориндзи и рассказал там все, что с ним произошло.

– Я заработал кругленькую сумму благодаря чайнику, который ты мне продал, и теперь приношу свою благодарность, – сказал он монаху и пожертвовал в монастырь чайник и половину вырученных им денег.

Чайник остался в кумирне. Но теперь он уже перестал превращаться и под именем Счастливого чайника сделался чтимым сокровищем кумирни.

Давным-давно это было.

Восьмиглавый змий

С далеких незапамятных времен, времен глубочайшей древности, когда зачиналась еще только Япония, сияет с высокого неба великая богиня Аматэрасу. Дайдзингу называется находящийся в Исэ храм этого божества, главного и величайшего божества всей Японии[89].

У Аматэрасу был младший брат, бог Сусаноо[90]. Был он велик телом, силен и необуздан до крайности; то и дело совершал он разные проделки, которыми приводил в отчаяние и свою сестру, и всех других богов. Неспокоен и буен был этот бог, но злости в нем не было. Богиня Аматэрасу относилась к нему снисходительно и обыкновенно прощала ему все его выходки, не наказывая особенно строго.

Но вот однажды Сусаноо выкинул злую проделку. Он разметал до основания красивый домик, который с большим трудом и старанием устраивала Аматэрасу для пряжи тканей, и перебил всех бывших там прях. Тут не выдержала даже и снисходительная Аматэрасу. Рассердившись, удалилась она в Аму-но-ивато, каменную пещеру небес. Заперев за собой каменную дверь, закрылась она в ней и совсем перестала показываться.

Случилось ужасное! Закатилась сиявшая на небе Аматэрасу в каменную пещеру, и, совсем как в глухую полночь, не стало нигде света. Непроницаемый мрак объял всю Японию. Ужас проник в сердца богов.

– Что же теперь будет? Сотворилось страшное дело! Страной вечной ночи станет Япония, если богиня совсем не будет показываться. Как можно будет жить во тьме? – говорили они, собираясь то там, то сям, и страх и смятение царили между ними.

Но тут нашелся среди них один догадливый бог.

– Так или иначе, но непременно надо умилостивить Аматэрасу, привести ее в хорошее расположение духа, и тогда она покажется; а привести ее в хорошее расположение духа лучше всего музыкой и веселыми кагурами[91].

– Да, это хорошо придумано, – одобрили его другие боги и тотчас же занялись приготовлением к кагуре.

Подготовив все, сонмом собрались боги перед каменной пещерой небес, в которой затворилась Аматэрасу, и по сигналу, данному криком петуха, начали веселую музыку на барабанах и флейтах, а богиня Удзумэ[92] и другие боги, искусные в танцах, стали плясать в такт музыке. Было необычайно весело и оживленно. Из глубины своей пещеры Аматэрасу услышала звуки музыки и пляски.

– А должно быть, там творится что-нибудь интересное, надо взглянуть! – сказала она и чуть-чуть приоткрыла дверь, и сверкнули оттуда божественные лучи, но в тот же момент к двери подскочил бог-силач Тадзикарао[93].

– Ага, попалась! – воскликнул он, быстро схватившись за дверь, и, крякнув от напряжения, рванул ее и, вырвав совсем напрочь, отбросил далеко в сторону.

И снова вышла Аматэрасу в этот мир, и снова засияла она на высокой равнине небес. Улегся гнев ее, и радость охватила всех. Но причиной гнева были злые проделки бога Сусаноо, и не простили ему боги. Они схватили его, обрезали ему усы и бороду, вырвали ногти и после такого страшного наказания изгнали совсем с равнин высокого неба.

Жестоким наказанием находил Сусаноо свое изгнание, но должен был примириться с ним, так как виноват был сам. Понурив голову, с печалью в душе, пошел он с высокого неба и пришел в конце концов в одно место у верховьев реки Хи, в провинции Идзумо. Остановившись тут, он стоял некоторое время на берегу реки, но вдруг, взглянув на воду, увидел, что по ней плывут палочки, употребляемые для еды