Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

– Итак, вы будете поддерживать альянс? – Хэйл упорствует. Я смотрю на своих друзей, взбалтывая напиток в чаше.

– Я не уверен, что у меня есть большой выбор. До сих пор Ларонгар был тверд в своих намерениях – он не отправит к нам Мифатов, пока не убедится, что угроза принца Рувена устранена. Мы должны дать ему то, что он хочет, прежде чем он ответит взаимностью.

– Тогда зачем нам вообще иметь с ним дело? – вопрошает Сул.

– У тебя есть еще какой-нибудь трюк в рукаве, чтобы спасти Мифанар?

Ни брат, ни капитан не отвечают. Они обмениваются взглядами, затем быстро отводят глаза. Я продолжаю, говоря то, что они оба и так слишком хорошо знают:

– Пророчество сбудется. Так или иначе, рано или поздно. Но все признаки указывают на то, что рано. Если не будут предприняты решительные действия, все Подземное королевство окажется в опасности. Магия фейри ничего не может сделать против того, что шевелится во тьме. Нам нужна сила человеческих магов. Нам нужны Мифаты.

Даже выражение лица Сула становится серьезным и задумчивым. Он не может отрицать правду, которую я говорю. Наши обстоятельства слишком тяжелы для его обычной веселости.

– Но, Фор, – говорит Хэйл, отказываясь от моего титула и возвращаясь к той фамильярности, которую мы когда-то знали в детстве, до того, как я стал ее королем, а она – моим капитаном. – Тебе обязательно нужно заключить брак? Почему мы не можем просто обменять наших воинов на Мифатов Ларонгара? Зачем тогда нужен брак?

Сул фыркает.

– Ты встречалась с королем людей? От него определенно разит двуличием.

– Сул прав.

– Что это было? – мой брат прикладывает ладонь к уху. – Правильно ли я расслышал эти сладкие слова? Или это был всего лишь сон?

Игнорируя его, я смотрю на остатки вина, кружащиеся в моем кубке.

– Ларонгару нельзя доверять. Даже в том, что касается соблюдения подписанного соглашения. Письменные обязательства не связывают людей так, как они связывают наш вид. Магия написанного слова не действует на них таким же образом. Но если брак состоится, Ларонгар, возможно, будет вынужден сдержать свое обещание, если безопасность его собственной дочери окажется под вопросом.

– Что вам нужно, так это заложница, а не невеста, – от заявления Хэйл у меня в животе словно образуется тяжелая глыба. Она права.

– С этим ничего не поделаешь. И я… я сделаю все, что в моих силах, чтобы завлечь девушку.

– О, в этом никто не сомневается, брат мой, – ухмыляется Сул. Хэйл бросает на него предупреждающий взгляд.

– Что? – спрашивает он.

– Вы видели здешних мужчин? Наш дорогой Фор просто великолепен по сравнению с ними! Несомненно, его раскрасневшаяся невеста будет более чем счастлива воспользоваться его щедростью. – Хэйл ставит свой кубок на стол. – Но уверены ли вы, мой король? Действительно уверены? Не будет ли такой брак слишком тяжелым бременем, чтобы нести его всю жизнь?

Я сухо улыбаюсь.

– Я так понимаю, ты не была очарована хорошенькой Ильсевель.

– Вопрос не в том, была ли очарована я. Это вы женитесь на ней. И поправьте меня, если ошибаюсь, но я подумала, что, возможно, твой взгляд был направлен в иную сторону.

– В самом деле? – Сул потирает руки. – Пожалуйста, скажите мне, что это была не любовница короля! Или, скорее, скажи мне, что это была она. Я умоляю тебя.

– Заткнись, Сул, – рычит Хэйл.

Мой брат хихикает и соскальзывает с кровати. Он неторопливо подходит к столу, садится напротив Хэйл и наливает себе вина.

– Я запечатаю свои сочные губы, милая Хэйл, но только после того, как выскажу последнее замечание: если наш король действительно полон решимости приковать себя к человеку, пока смерть не разорвет все супружеские узы, ему лучше убедиться, что он выбрал правильную невесту.

– И что это значит? – резко спрашиваю я.

– Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду. – Сул делает глоток, глядя на меня поверх края своей чашки, затем опускает ее и вытирает верхнюю губу тыльной стороной ладони. – Если вам нужна невеста-заложница, мы должны быть уверены, что Ларонгар действительно заботится о ее благополучии.

– Отец должен беспокоиться о своей дочери.

– Ну конечно. Однако большинство отцов не сажают своих старших дочерей на дальнем конце стола, почти вне поля зрения. И не держат их взаперти в монастырях вдали от двора. И постоянно не выдвигают младшую дочь на первый план.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Представим, что я этого не понимаю. Объясни мне по буквам.

– Вам нужно выбрать Ильсевель. Не Фэрейн, – голос Хэйл тихий и твердый как скала, настолько жесткий, что заставляет Сула воздержаться от любого ехидного замечания, которое он уже было собирался сделать.

Я подношу свой кубок к губам. Он оказывается пуст, и мне остается лишь хмуро смотреть на жалкие остатки напитка в чаше.

– Вы сами говорили, – продолжает мой капитан, – что письменные соглашения имеют для людей не такое значение, как для нас. А нам нужна полная уверенность в том, что они выполнят свою часть сделки. Мы не можем посылать наших воинов бессмысленно отдавать свои жизни на чужой войне.

– Они отдадут свои жизни за Мифанар, – говорю я.

– Любой из нас умер бы за Мифанар. – Сул откидывается назад на двух ножках, опасно балансируя.

– Представь себе это, брат мой: допустим, ты поведешь нас всех в славную битву, и мы прольем свою кровь на этих человеческих полях. Что произойдет, когда ты вернешься? Когда ты призовешь Ларонгара, чтобы он послал своих Мифатов? Что произойдет, когда он ответит: «Спасибо, друг Фор, за все те тела, которые ты прислал, чтобы удобрить мои посевы. Но я держу своих магов в безопасности и поблизости»? Что тогда?

– Тогда мы напомним ему о его обещаниях.

– Обещаниях, которые ничего не значат для человека.

– Тогда мы прикажем его дочери принудить его.

– Дочери, которую он любит и о которой заботится? Или той, которую он явно презирает?

Я поворачиваюсь к ним спиной, хмуро глядя в окно. По ту сторону освинцованного стекла все очень тихо и холодно. Затем внезапно появляется какое-то движение. Это привлекает мой взгляд к зданию на дальней стороне двора. Открывается дверь, и оттуда выходит маленькая фигурка в плаще с капюшоном.

– Ну же, – говорит Сул. – Ты же не собираешься пытаться убедить меня, что влюбился, не так ли? После одной короткой скачки и одного небольшого поворота в танце?

Фигура проходит под факелом. Мерцающий оранжевый свет отражается от серебряных нитей, украшающих подол плаща. Даже с такого расстояния я узнаю этот узор: извивающийся