Опасная профессия - Кирилл Николаевич Берендеев

но, одновременно с этим, сохранил и хладнокровие. Я успокоился, но во мне зажегся новый, неведомый азарт, разве что сравнить его с непостижимым желанием вернуться сюда. Хотя я трясся всю дорогу, а на вокзале шарил взглядом по сторонам как прижатая к стенке мышь, но едва совершил одно разумное действие, приобрел газеты, прочитал первые и последние страницы некоторых из них, успокоение снизошло на меня.

Именно тогда я почувствовал себя иным человеком. Может быть, дремавшим где-то в неведомых глубинах собственного я, пока не скажу.

Но так или иначе, пока все происходящее мне нравится. И что, без сомнения, самое важное, я себя контролирую. Хотя, по-прежнему, все идеи, приходящие в голову, идут непосредственно от моего nuovo magistro [1], или как его там еще.

То, что я отправился в библиотеку – непосредственно его рук дело. Был у меня набор планов на несколько дней вперед, от которых и на душе становилось приятно и некоторые, из которых я вынашивал очень уж с давних пор. Другое дело, что за невинным посещением последовало иное. Я вдруг привык к собственной решимости в некоторых вещах, вольнодумству, приобретенных за последнее время, начиная с первых дней работы на моего нынешнего шефа и кончая тем самым поступком, но не настолько, чтобы захотеть воплотить в жизнь новую идею моего властителя. Хотя, если честно, он меня соблазнял.

Я боюсь, что кто-то посчитает меня шизофреником. И совершенно напрасно; все происходит исключительно оттого, что я так и не научился необходимой точности в передачи своих мыслей. Вот и сейчас, говоря о nuovo magistro, я подразумеваю не голос в голове, нашептывающей крамольные мысли, а, пожалуй, некий список желаний, тот, что ранее, до приснопамятного действа не приходил в голову вовсе; нет, он там присутствовал, но на вторых, если не третьих ролях, а я, занятый иным и не замечал его, да если бы заметил – ничего не случилось. Ведь дело не в пришедшей на ум мысли, но и в состоянии духа, который способен воплотить ее в жизнь. У меня данное состояние неожиданно образовалось, и, смею надеяться, надолго. Бороться с ним, не исследовав его возможностей, глупо. Вот и мой зуд над журналом «Профиль» следует отнести к глубинному самокопанию; а последующие действа – к постановке одного очень заманчивого, хорошо отрепетированного и продуманного в мелочах эксперимента, как над собой, так и над окружающими. В частности, теми, кто присутствовал в казино «Прилив» в тот вечер, когда я заглянул туда.

Вход внутрь заведения стоил всего ничего; один из охранников занес мои паспортные данные в амбарную книгу, второй прошелся по мне металлоискателем. Через несколько минут, конечно, невообразимо томительных, я оказался в небольшом зале, куда меня буквально впихнул охранник, которому надоело созерцать фигуру, нерешительно переминающуюся у входа.

Два рулеточных стола, вокруг них – человек десять игроков, восседающих на стульях, обтянутых красным атласом под цвет окружающего пространства. По краям – несколько ломберных столиков на четыре человека каждый, загруженные донельзя, понятия не имею, что за карточные баталии разыгрывались за каждым из них. Все это и составляло казино «Прилив», которое я посетил.

В том же зале я обменял небольшую сумму наличных на фишки разного достоинства, минимальной оказалась ставка в десять рублей. Поигрывая разноцветными блестяшками, я подсел за ближайший к выходу стол.

Игра оказалась недолгой. По разным причинам – я не хотел и боялся засиживаться за темно-зеленым столом, невообразимо манившим и столь же пугающим шелестом рулеточного круга, звонким перестуком шарика, пущенного уверенной рукой против движения колеса и шебуршанием фишек, расставляемых в причудливых комбинациях и количествах на сукне.

Поставив пару раз на черное, затем на красное я ровным счетом ничего не получил взамен, кроме убеждения, что еще раз и пора сворачиваться и незаметно удаляться. Однако следующая моя фишка выиграла один к шести. Я поставил еще раз и снова оказался в выигрыше. Горка разноцветных пластмассовых кругляшей подросла. Должно быть, самый их вид, их количество здорово вывели меня из состояния душевного равновесия, я поставил снова на красное, приличную сумму, снова выиграл и торопливо удалился из зала, едва не забыв обменять фишки на банкноты. Спустя мгновение разгоряченное лицо уже обдувал прохладный августовский ветерок, принесший запах пожухлой листвы. Я долго разглядывал беззвездное небо в легкой туманной дымке, наконец, очнулся, будто от сна, тряхнул головой и поспешил в гостиницу.

Странно, что я выиграл, раньше мне не везло даже в лотерею, на которую я по молодости ставил большие надежды, покупая порядочное количество билетиков. Обычно играл в «5 из 36», старательно ставил крестики и всякий раз обнаруживал, что и в этот раз фортуна смотрит на меня филейной частью. Я пробовал еще и еще раз и с тем же результатом, сказать, что мне совсем не везло, значит, лишиться образа «серого человека». А потому судьба подбрасывала мне рублевые выигрыши, когда совпадал номер серии и лишь в самом крайнем случае, нечто большее, когда совпадали три номера.

Тогда я относился к неудачам и пирровым победам с известной долей холодного пессимизма. Сейчас же я чувствовал жгучее желание избавиться каким-то необычным образом от скопившийся у меня приличной суммы.

В тот вечер я так и не решил, во что именно вложу выигранные деньги, но на следующее утро, подкрепив свой организм долгим сном и добротным завтраком в ресторане, я внутренне подготовился к самому неожиданному. И неожиданность эта, усиленная нерастраченным выигрышем, который буквально жег руки, тут же предстала во всей своей красе. Не сомневаясь, не думая о такой мелочи, как сомнения, я приобрел газету частных объявлений и, пролистав ее по диагонали от корки до корки, обнаружил, наконец, что моя удача представлена одним-единственным образцом, робко притулившимся в самом углу страницы. «Аренда престижных иномарок с почасовой таксой для свадебных церемоний, выездов и т. д.». Далее прилагался номер телефона и цены на лимузины в часах «без шофера и с». Именно так было написано в рекламной заметке.

Водить автомобиль я умел, имелись с собой и права, сдал на которые еще в институте, а практику имел только у нынешнего моего шефа в самый начальный период моей работы. Тогда мне приходилось сложнее доказать необходимость своего существования в занимаемой должности; что же, по прошествии времени, все изменилось. Правда, остался некий страх, нет, скорее, некое подобие страха….

Я выбрал серебристый «линкольн-континенталь» с тонированными почти до полной непрозрачности стеклами, расписался за шесть часов, оставил залог, оформил кучу сопровождающих бумажек и лишь после этого покинул лизинговую фирму «Триест», весьма довольный только что совершенной сделкой. Перед этим меня попросили покинуть салон снова – я думал, еще одна формальность, – но нет, оказалось, сотрудник проверял работоспособность радиомаячка.

Лимузин оказался далеко не первой свежести, эти и понятно, – кое-где поцарапанный, задний бампер слегка помят по краям, – но в целом держали его в сносном состоянии. В бардачке я случайно обнаружил забытую кем-то пустую бутылку «Бифитера»; раскупорив ее, тотчас же почувствовал можжевеловый запах, заставивший меня сглотнуть слюну. Скорее всего, в последний раз машина была вызвана брачующимися, не особо стесняющимися в средствах.

Я сделал несколько кругов по пустому паркингу возле фирмы, пытаясь восстановить практику вождения. Не слишком успешно, впрочем, к автомобилю с такими габаритами я не привык. Предыдущим моим транспортом был старенький «опель-кадетт», на который шеф заменил еще более древнюю «тойоту-короллу». Попрактиковавшись на них с год, я стал ездить рейсовым транспортом по делам фирмы. Ездил до сих пор, пока не возникла приятная потребность потакать пожеланиям, которые нормальному человеку следует держать в узде.

И весь во власти этого стремления, я вырулил «линкольн» с парковки, закружил по улицам города, направляясь к той, где был всего два дня назад. Разумеется, на Березовую. Без дома номер сорок семь, особенно после вечера, проведенного в казино, я чувствовал свою некую ущербность или, лучше сказать, отъединенность от жизни.

Я не понимаю, с чего на меня нашло, но остановиться и вырулить назад не мог и не хотел. То ли все началось с того, что я взглянул на фотографию в «Профиле», а может, решение созрело много позже. С некоторого момента я