Элла. Путешествие в поисках себя - Анастасия Мандич

— У тебя всё так просто, как пальцами щёлкнуть. Был Кирилл, и нет его. Не было квартиры, и стала. Живи и радуйся. Как будто в твоей палитре жизни только шесть чистых цветов, и ты только ими рисуешь. Если трава — то зелёная, если солнце — то жёлтое, если тучка — то синяя. А то, что на рассвете небо множеством оттенков играет, ты никогда не задумывалась? То, что часики тикают, что молодость уходит, не задумывалась?

— А что делать? Страдать и слёзы лить всё время? Так наша жизнь устроена, что постоянно приходится в самой себе компромиссы искать! От этого и краски чище, и рисунок не такой замысловатый получается.

Элле порядком поднадоел этот агрессивный разговор.

«Да я понимаю, что подруга желает только хорошего, но вот способы у неё не очень корректные. Я давно про себя всё поняла. Но что поделать, если так складывается жизнь? Плевать против ветра? Так по-моему, быстрее умоюсь, чем что-то изменю».

— Мань, ну честно, хватит, — сердито произнесла Василиса, глядя на Эллу с сочувствием. — Чего ты к ней привязалась в самом деле? Ладно мне раньше доставалось, потом Лизке. А Элке-то за что? Почему она должна всё это выслушивать, Мань?

— А ты, не манькай. Сама помнишь, какая глупая была. Как ко мне на такси ездила. Плакала, — грозно повернулась к подруге Марго. — И тоже про себя правду слушать не любишь, только споришь да брыкаешься. А я ведь от души говорю, от сердца. Бабий век короток, он быстро проходит. Учтите. И что тогда? Ты всё пела, это дело, так поди же, попляши, — вскинула руку, словно в нервном танце, Марго.

— Мы учтём. Ты чего так вскипятилась опять? — бесстрашно перебила Василиса.

— Да бесите вы меня! Со своим инфантильным отношением к жизни. Ладно, Элка, она одна. А ты чего? У тебя же муж и ребёнок, а туда же.

Как ангел спасения, в дверях кафе появилась Лиза. На лице сияла широкая улыбка, распахнутое пальто и свисающий с обеих сторон шарф слегка скрывали округлившийся животик. Оглядев подруг быстрым взглядом, она подошла и тихонько спросила, выпучив и без того большие глаза.

— Привет, девчонки, вы тут опять ругаетесь, что ли? А я думала, вы чай пьёте или что погорячее. Хотя мне сейчас только чай, — сказала она и погладила животик.

— Нет, что ты, мы не ругаемся, — ласково сказала Василиса, освобождая от вещей место для Лизы. — Мы действительно чаи гонять собрались, просто Марго у нас немного не в духе сегодня. Сейчас мы ей тортик закажем, вот и всё. Правда, Мань? — призвала к порядку подругу.

— Да, Лизок, да, чё-то я сегодня не с той ноги встала. Что там есть вкусненькое? — виновато улыбнулась Марго и стала рассматривать меню.

Лиза уселась за стол, долго перебирала десерты и сорт чая. У официантов ажиотаж пошёл на убыль, как и обстановка за столом. Все как то сникли. На стол то и дело приносили ранее заказанные блюда. Даже столик напротив с молодыми девицами перестал гулко смеяться, а загремел посудой. Лиза, определившись, отложила меню в сторону и, игриво глянув на Эллу, спросила:

— Ты крёстной будешь? Только сразу не отказывайся. Пожалуйста, знаю твои взгляды, просто предложила.

— Да я как-то не знаю. Может, Василиса или Марго, — опешила блондинка, совершенно позабыв про столь долгожданную еду.

— Они уже были крёстными, я подумала, и тебе пора бы, — парировала вполне убедительно будущая мама.

Повисла неловкая пауза. Элла не знала, что ответить. В голове по стенкам черепа словно поплыла манная каша: «Крёстная, а как это, а что при этом делать? Это ведь ответственность или нет? Да и вообще, почему я?»

— Чтобы быть крёстной, что надо делать? Надо ведь верить и быть крещёной?! — пыталась разгрести мысли вслух Элла.

Марго и Василиса еле сдерживали смех. Хорошо, что рот набит едой и чувство голода сильнее, чем желание поприкалываться над наивной подругой.

— А почему тебе нельзя? Ты ведь крещёная, только не веришь. Ну или пока не веришь. Никто не знает, как судьба повернётся, — говорила Лиза спокойным голосом, не реагируя на хихикающих подруг. Погрузив будущую крестную мать в глубокие внутренние рассуждения.

— Давай-ка ты сначала роди, а там и решим, кто и как крестить будет. А то смотри, Элка у нас совсем повисла. Сейчас начнёт просить обновления. Ой, кстати, я совсем забыла, — хлопнула себя по лбу Марго. — Я же завтра должна статью сдать на редактуру. Девки, миленькие, я рассчитаюсь за торт, пусть Лизок схомячит. Ей сейчас полезно. А сама побежала.

Несмотря на свои габариты, Марго юрко выскочила из-за стола, поспешно собираясь. Она могла опоздать куда угодно и не сделать кучу обещанных задач, кроме работы. Работу она любила и была всецело ей отдана, поэтому и могла легко пожертвовать остатком вечера с подругами. Тем более, что все последние новости узнала и раздала всем указания, как карты на погоны.

— Спа-си-бо! — пискнула восторженно Лиза.

— А с тобой давай договоримся, милая моя, не бросай работу, пока на руках не будет подписанного контракта о новом трудоустройстве. Поняла? — пытаясь звучать максимально грозно, Марго обратилась к Элле. — И не опускай глазки. Не опускай. Это трюк даже у моих джигитов не проходит.

— Мы хорошо себя будем вести, Мань. Честное слово, — весело строя ангельские глазки и сложив ладошки вместе, сказала Василиса.

— Смотрите у меня.

Марго покидала вещи в безразмерный рюкзак, сделала ручкой и выскочила на улицу, пытаясь по дороге вызвать такси. Казалось, с уходом шумной подруги все как будто выдохнули. Причём не только за их столом, но и официанты, и девушки, сидящие напротив.

«Во гром баба! Умеет всех держать в напряжении. Хорошо бы такому научиться, а то в последнее время я совершенно раскисла», — подумала про себя Элла.

Глава 23. Вышивка крестом

Элла редко бывала за городом. Хотя какой это загород? Район, где жила Василиса, находится в черте города. Просто далеко от суеты центральных улиц. Рядом с национальным парком и озерами с невероятно чистой бирюзовой водой, где до поздней осени по вечерам парочки снимали лодочки для долгих водных прогулок.

— Вась, ну вот ты мне скажи, как так у тебя получается? — спросила Элла с долей возмущения, разглядывая вышивку на одной из стен в гостиной.

С картины на неё смотрел белокурый мальчик, который сидел в уютном кресле в окружении цветущего сада, держа на коленях книгу.

— Как так? Ты это про что?