Простить нельзя помиловать - Галина Владимировна Романова

– Какие факты, товарищ подполковник? – уже не возмущаясь, а с какой-то даже усталостью воскликнул Поляков.

– Те, которые упрямая вещь. И я не смогу их скрыть от следствия. И под протокол с тобой нам все же придется поговорить. И ты должен вспомнить, что ты делал неподалеку от дома диспетчера таксопарка Ивановой в вечер ее убийства.

– Я там не был, – упрямо возразил Тимофей.

– Ты должен вспомнить, – с напором повторил Звягин, словно не слышал возражений. – И ты должен быть убедительным, Тимофей. Иначе…

– Иначе – что?

Поляков резко встал из-за стола, громко двинув стулом по полу. На них даже стали оборачиваться.

– Иначе я ничем не смогу тебе помочь, – широко развел руками подполковник.

Какое-то время Звягин смотрел в спину уходившего Полякова, а когда за тем закрылась дверь, полез за телефоном. Вообще-то он счел, что Поляков спасся бегством, не став ничего разъяснять. И это тоже было нехорошим признаком.

– Алло, Хромов, ты нашел мне адрес брата Белозеровой? Да, знаю, что вызывали его телефонным звонком после обнаружения тела на берегу. И что? Адрес, старлей, мне нужен адрес. Все, жду! И да… – Звягин помялся и нехотя произнес: – Надо бы за Поляковым присмотреть.

– За Поляковым? – Хромов даже присвистнул. – Что, вот прямо может быть так, что?…

– Может быть по-разному. Ты лучше не сочиняй раньше времени! – прикрикнул на него Звягин. – И адрес мне скинь эсэмэской. Три минуты, старлей. Время пошло.

Конечно, у того ушло не три, а целых десять минут на установление нынешнего адреса Ивана Белозерова. По прежнему адресу, который был в деле, тот давно не проживал.

– Ого! – озадаченно почесал лысину Звягин, уже сидя в машине. – Это же куда пилить!

– Я могу съездить, – предложил Хромов.

Звягин отказался от помощи. Ему необходимо было самому побеседовать с братом пропавшей без вести Марии. Три с половиной года назад, что и помнилось, так это низко опущенная голова парня и тяжелый взгляд, которым тот смотрел на всех без исключения полицейских. Видимо, считал, что они плохо делают свою работу.

Может, он тогда просто хотел на что-то такое намекнуть? На то, что они покрывают своего товарища – Полякова? Но вслух сказать так и не решился?

Дом, который обживал уже три с лишним года Иван Белозеров, располагался на самом краю большого села. Звягин, медленно колеся по улицам, отметил, что живописнее места вряд ли видел за свою жизнь. Как с картины, честное слово! Тут вам и река, и озеро. И мостки деревянные через ручьи. Клумбы с розами. В каждом дворе за забором своя цветочная оранжерея. Тротуары выметены. Проезжая часть без единой выбоины. Не село – мечта.

– Красиво у вас в поселке, – неопределенно повел рукой вокруг себя Звягин, когда Иван Белозеров открыл ему калитку. – Хоть самому дом здесь покупай.

– Могу узнать в правлении, – отозвался тот, приветливо улыбаясь. – Хорошим людям всегда рады.

Ага! А в прошлый раз почти не смотрел в его сторону. И если и смотрел, то с тайным упреком. Жизнь идет, оно и понятно.

– Нам бы поговорить, Иван. Ничего, что без отчества?

Звягин все еще топтался за калиткой. Хозяин не спешил его приглашать. Видимо, занимался какими-то работами в саду. На нем были широкие спецовочные штаны с грязными коленками, потная майка и бейсболка козырьком назад. Белокурые, как у его сестры Марии, волосы были стянуты в короткий хвост.

Они вообще были очень похожи между собой. На общей фотографии вообще смотрелись как близнецы – белокурые, светлокожие, голубоглазые.

– Поговорить? – Иван нахмурился. – Узнали о Маше что-то новое? Так девушка на берегу… Это…

– Нет. Это не ваша сестра. Мы же вам уже сообщали. – Звягин глянул на Ивана с удивлением.

– Ну, мало ли как бывает! – всплеснул тот руками. – Вдруг с анализами в первый раз ошиблись. Или что-то еще.

– Нет. Труп неизвестной, так до сих пор и не опознан. Поговорим? – проявил настойчивость Звягин, все же шагнув за калитку без приглашения.

– Да, да, извините. В сад проходите. Я сейчас чайник поставлю.

– Не беспокойтесь. Я только с обеда. Ничего не буду. Даже из вежливости, – кротко улыбнулся Звягин. – Идемте в сад, как угодно.

Они прошли узкой дорожкой, выложенной камнем и обсаженной с двух сторон низким кустарником. Названия Звягин не знал. Он вообще ничего не смыслил в садоводстве. Дом кирпичный. Не большой и не маленький – одноэтажный, но занимающий половину участка. Окна блестели чистотой, белые тюлевые шторы. У входа на резиновом коврике пара мужских резиновых сапог. Женской обуви не было. Стало быть, Иван по-прежнему один. Три с половиной года назад он также был не женат.

В саду было красиво. Несколько побеленных плодовых деревьев, Звягин их не угадал, завязей еще не было. Несколько аккуратных грядок с луком, укропом и салатами. К задней глухой стене дома пристроен прозрачный навес. Под ним пластиковый стол и несколько таких же стульев.

– Прошу, – указал на один из них Иван.

Звягин уселся. Иван поместился напротив, вопросительно глянул.

– Вопрос первый, Иван: в каких отношениях вы находитесь с Поляковым? С Тимофеем Поляковым – бывшим парнем вашей сестры?

– С Тимофеем? Почему вы спрашиваете? – Голубые глаза Ивана удивленно распахнулись. – Нормальные у нас были отношения, но… Но мы давно не общались.

– Как давно?

– С тех пор, как он стал жить с женщиной. Татьяной, кажется.

Уже два года, сделал пометку в голове Звягин.

– Не смогли простить ему, что он забыл о Маше? – подсказал он ему ответ.

– Он о ней не забыл. Он до сих пор ее помнит и любит.

– А Татьяна?

– А она… – Иван сдернул с головы бейсболку, провел пятерней по густым волосам. Хмуро глянул. – Она сама навязалась, если что. Он ее не любит. Он ее терпит. Думаю, ради секса.

– А у вас? Есть кто-то для подобных дел? – зачем-то спросил Звягин.

И тут же устыдился. Это вообще-то не его дело. И не за этим он здесь. Но Иван отреагировал нормально. Рассмеялся и признался, что постоянных отношений не имеет. Не созрел еще. Девушек домой не возит. Предпочитает встречаться где-нибудь на стороне.

– Мой дом будет домом для моей семьи. Не хочу осквернять территорию, – с серьезным видом ответил он.

И Звягин неожиданно его зауважал. Он сам не был гулякой никогда. В свою жену влюбился сразу и навсегда.

– Стало быть, вы считаете, что Татьяна сама навязалась, а Поляков просто позволил ей жить рядом с собой?

– Я не считаю. Это так и есть. – Иван откинулся на спинку пластикового стула. Взгляд его залило болью. – Еще когда жива была Маша, эта женщина оказывала всяческие