Злой пёс. Плохой волк - Илия Ларичев

стоял Когтин с ведром воды, в котором плавали большие куски льда.

Когда волчара попытался встать, капитан нанес ему еще с десяток ударов, на этот раз — сжатыми в кулак железными лапами. Они очень эффективно прошлись по корпусу и парализовали волчару на следующие несколько минут, пока капитан готовился к процедуре.

Хрюн: Слышишь меня, волчара? (тишина) Э! (он пнул его ногой раз, другой)

Серов: Каждый вздох твой слышу, кх-кх-кх… хряк ты еб*ный.

Хрюн захрипел, собирая слюну в пасти, а затем смачно харкнул на волчару: Это меньшее из того, что ждёт тебя впереди. Мне не доплачивают за это и удовольствия я не получаю. Поэтому я хотел бы спросить у тебя, (капитан взял со стола листок и показал Серову) не подпишешь ли ты признание сразу, чтобы мы могли это прекратить?

Когтин подался к двери: Я, наверное, пойду…

Хрюн: Останьтесь, товарищ майор. Мне потребуется ваша помощь.

Серов обратился к Когтину: Что, начальник? Чистеньким выйти хочешь? Я вас двоих запомнил, вы меня лучше сразу прибейте. Вы не того волчару приняли. Хер вам, а не признание!

Хрюн зловеще хохотнул, суя лапы в карман пальто, висевшего на его стуле: Если бы мне давали по пуле за каждую подобную фразу — я бы уже давно перебил всю вашу волчью свору!

Капитан положил извлечённую из пальто дубинку, подался к ведру и одним махом вылил его на волчару.

Серов закричал; дрожа, обхватил себя лапами и свернулся клубочком в углу комнаты допроса: С-с-с-с-суки, б-б-б…

Хрюн взял дубинку со стола, подошёл к волчаре и наступил ногой ему на горло. Грязно-белые шнурки свесились вниз, щекоча Серову ухо и щеку.

Когтин: Капитан, я вижу, ты и один справляешься.

Хрюн обернулся, продолжая держать барахтающегося волка под своей подошвой: Вы далеко не уходите. Мне помощь потребуется скоро.

Когтин: Да-да…

Майор спешно покинул камеру.

Серов продолжил извиваться под подошвой Хрюна, тщетно пытаясь поднять тяжёлый кроссовок со своей глотки. Затем к удушью прибавились разряды тока.

Сердце волчары забарабанило в груди, электрическая дубинка стреляла по его груди и животу — ТРР-ТРРРРР-ТР-ТРРР. Боль затихала мгновенно, как только Хрюн убирал дубинку от мокрого тела, но затем приходила вновь. ТРР-ТРР-ТРРРРР.

Разряды стали сильнее, охватывая большую площадь изувеченного тела — капитан увеличил мощность электроразрядов.

Наконец, он убрал ногу с его горла, схватил волчару за шкирку, поднял и ударил дубинкой в живот. Спазм охватил волчий желудок и его стошнило на грудь капитана.

Хрюн бросил дубинку: Бл*ть, СУКА! (и принялся избивать волчару бионическими кулаками, пока тот вновь не шмякнулся на пол; разгорячённый капитан обернулся на дверь и крикнул) МАЙОР! ВОДЫ ПРИНЕСИ, МАЙОР! И В БУТЫЛКЕ! (затем, потирая пятно рвоты на олимпийке, глянул на обблёванного волка) Фу, бл*ть… Подписался бы уже, и дело с концом. Заставляешь меня тут… нервничать!

Когтин принёс ведро воды и бутылку минералки.

Хрюн по возможности вытер пятно с олимпийки. И вновь окатил волчару из ведра.

Когда его усадили на стул, он широко раскрыл глаза и закричал — ААААААААА!!! Капитан несколько раз ударил его по лицу и тот вновь отключился.

Когтин: По лицу не бей, слышишь?

Хрюн: Ничего, майор, заживёт.

Когтин: Я серьёзно! На лице ни царапины быть не должно..

Хрюн: Ты лучше наручники дай. (сковав арестованного, он вновь глянул на Когтина) Будь другом, принеси-ка пакет. Продуктовый. И скотч. Пожалуйста.

Когтина совсем не смущала роль посыльного этой ночью, а также то, что капитан, вдруг, стал обращаться к нему на ТЫ. Напротив, он был даже благодарен кабану-садисту за то, что тот делает его работу.

И как не пытался кабан скрывать получаемое от процесса удовольствие, Когтин замечал в его глазах разрастающийся блеск.

Хрюн похлопал волчару по щекам, приводя его в чувство и сунул ему под нос то же заявление с признательными показаниями: Слышь? Давай, хорош придуриваться. Ты почитай хотя бы, мы тут за тебя всё составили. Тебе каракули свои только поставить, а дальше мы всё сами сделаем. Ну!

Волчара харкнул кровавой слюной на бумагу. Несколько красно-чёрных пятен расплылись по листу; капитан раздражённо скомкал бумагу и сунул в скалящуюся волчью пасть.

Упираясь одной лапой в его грудь, другой он схватил клок серой шерсти и потянул на себя. Тысячи игл пронзили толстую кожу Серова, он выгнулся и завыл — АААУУУУУУУ!!!!

Вой разнёсся по гулкой комнате допроса, отлетая от стен и даже был немного слышен в коридоре. В глазах у волчары помутнело, но он мог видеть клок оторванной шерсти в бионической лапе капитана. Затем процедура повторилась.

Хрюн хватал его снова и снова, снова и снова выдирал клочья его шерсти, доставляя арестованному невыносимую боль, пока тот, наконец, вновь не обмяк.

Кабан закурил и вышел в коридор, где увидел идущего к нему Когтина.

Хрюн: Шприц есть?

Когтин пожал плечами, протягивая капитану сначала скотч в целлофановом пакете, а затем — вновь наполненное ведро воды: Найдём. А это зачем?

Хрюн: Вырубается он. Так дело не пойдёт. Раз-другой его водой обольём — он к ней привыкнет, калачиком свернётся и уснёт. А вот если мы его похором поставим…

Когтин вытаращил глаза: Э, пороха ему не надо. Он мне живой нужен.

Хрюн: Да ты не боись, майор. В любом случае — выбора-то у нас нет. А с дозировкой я разберусь. Он от этого пороха боль лучше чувствовать будет. И отключаться не сможет..

Волчара сидел на стуле с лапами, скованными за спиной, опустив голову и доживая последние минуты покоя. На груди и животе его в некоторых местах виднелась красная кожа с кровоподтёками.

Шерсть на туловище и морде слиплась от крови и блевоты.

Ему никогда не нравилась еда, которую он ел (и в самом деле волку нужно мясо и только оно), однако сейчас снилась ему полная тарелка угольно-чёрных варёных жуков.

Домашних.

Он совал их себе в пасть и громко хрустел. Затем глянул на свою лапу, которую, вдруг, будто кто-то уколол… подумал, что порезался вилкой — так сытно он ел…

И проснулся.

В голове разорвалась граната, затрепетали мысли, задрожали стенки черепа, а следом за ними заходили из стороны в сторону широко распахнутые глаза.

До чего тяжёлым стало его дыхание. Сам воздух стал тяжёлым или это лёгкие его слишком устали. В любом случае Серов едва ли мог сейчас полноценно разобраться в том, что чувствует.

Капитан вновь упёрся ногой в его грудь и вырвал у него ещё пару клоков на плече и груди.

Хрюн: Ну как, сука? Подпишешь?

Серов