Российский конституционализм - Олег Кутафин

В условиях высокой правовой культуры общества такого рода деформация его политической системы была бы полностью исключена или, по меньшей мере, существенно затруднена. Однако в советской политической системе не было политических и правовых механизмов, способных стать препятствием на пути складывающегося режима личной власти, обеспечить подлинное господство закона в обществе.

В советской литературе отмечалось, что XX съезд КПСС открыл новые горизонты в возрождении социалистической законности в стране. Разоблачение беззакония времен культа личности, разработка системы мер, направленных на восстановление законности, реабилитация невинно осужденных заметно оздоровили обстановку в стране, положительно сказались на укреплении правопорядка.

Однако в полной мере инерцию старого преодолеть не удалось. Сказывались преимущественно верхушечный характер перемен, сильные позиции тех, кто стремился свести к минимуму резонанс от решений XX съезда КПСС.

В советской литературе указывалось также, что законодательство и практика его принятия в этот период бросились из одной крайности в другую: от незаконных репрессий до насаждения беззакония. Принятые в конце 50-х гг. законодательные акты в области уголовного права и уголовного судопроизводства ослабили действие принципа, согласно которому за преступлением неотвратимо должно следовать наказание. В суд не передавались так называемые малозначительные дела, освобождались от наказания лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности. В результате всего этого была пробита брешь в принципе неотвратимости наказания.

Советские исследователи отмечали, что произошедшие в 50-е гг. перекосы в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве в известной мере явились результатом установок, которые, упрощая проблемы построения коммунизма и условия отмирания государства, игнорировали реальности борьбы с преступностью, форсировали передачу функций государства и охраны законности и правопорядка общественности.

Дальнейшее развитие страны, не сопровождавшееся совершенствованием демократии, обновлением кадров, стало порождать застой, мертвящую неподвижность, которая в свою очередь явилась источником бесконтрольной бюрократизации, нравственно-политического разложения работников партийного и государственного аппаратов.

Застойные явления особенно остро затронули политико-правовую сферу общественной жизни. Начала расти преступность, разрослись зоны, выведенные из-под критики и, следовательно, не подвластные действию закона, широкий размах приобрели коррупция и злостные должностные злоупотребления, участились случаи грубого нарушения прав граждан. Неуважение к закону, злоупотребление властью стали атрибутами застойного времени.

Начавшаяся в середине 80-х гг. перестройка особенно отчетливо выявила консерватизм правовой системы, выразившийся как в тормозящем ее значении для общественного развития, так и в самом ее построении, удобном для такого торможения.

Консерватизм советской правовой системы выражался в том, что:

право стало иметь преимущественно разрешительное содержание, т. е. все, кто не осуществлял властное управление, пользовались преимущественно лишь теми правами, которые прямо указывались в юридических актах, что, разумеется, создавало своеобразный запретительный настрой, отрицательно сказывающийся на всякой, и прежде всего хозяйственной, деятельности;

право не имело достаточной юридической силы в отношении органов административного управления, деятельность которых не была связана законом. В результате право не могло противостоять концентрации власти в руках узкого круга лиц, быть защитой от произвола и беззаконий, служить росту творческой активности народа. Такая правовая система в полной мере соответствовала той организации государственной власти, которая носила авторитарный характер;

не получили развитие правовые формы, обеспечивающие высокое положение человека в обществе. В условиях гипертрофированной концентрации внимания на защите общественных и государственных интересов в их специфическом для авторитарного режима понимании сложилось пренебрежительное отношение к правам человека, его интересам, которые либо вообще игнорировались, либо в лучшем случае отодвигались на второй план.

Перестройка потребовала налаживания системы обратных связей в обществе. Высшим выражением этих связей было признано правовое государство с развитой и эффективно действующей законностью, предполагающее создание в его рамках таких политических и правовых механизмов, которые позволили бы исключить всякую возможность деформационных процессов в обществе, обеспечили бы его бескризисное развитие.

Признание советскими учеными отдельных ценностей конституционализма повлекло за собой и признание самого конституционализма, получившего название социалистического.

Так, Ю. П. Еременко отмечал, что в современном государственном праве отсутствует понятие «конституционализм», а проблема советского социалистического конституционализма не привлекает пока к себе пристального внимания ученых-государствоведов, в имеющихся отдельных высказываниях которых конституционализм сводится к конституционному законодательству или процессу его реализации.

Между тем теория социалистического конституционализма раскрывает органическое единство политико-конституционных явлений в обществе, их неразрывную связь с осуществлением задач коммунистического строительства. Она показывает демократизм советской экономической и политической системы, поскольку конституционализм есть явление демократическое. Теория конституционализма характеризует демократизм механизма осуществления власти советского народа, форм участия трудящихся в управлении государственными и общественными делами. Она направлена на раскрытие подлинного гуманизма советского конституционного строя, единства интересов общества и личности в условиях социализма, демократического характера принципов их взаимоотношения между собой, реальности прав и свобод граждан. Теория социалистического конституционализма способствует воспитанию граждан в духе коммунистической убежденности, непримиримости к нарушениям социалистической законности и правопорядка. Она выполняет функцию активной наступательной борьбы с буржуазной конституционной идеологией, с буржуазными представлениями о «правах человека» в социалистическом обществе[156].

«Отмеченное, – писал Ю. П. Еременко, – выдвигает задачу рассмотрения социалистического конституционализма в качестве системного образования, имеющего различные стороны, аспекты единого целого. Понятно, что в условиях широкого международного сотрудничества государств, а также обострения идеологической борьбы вокруг конституционных вопросов функционирования советской политической системы, осуществления свободы личности разработка теории социалистического конституционализма имеет не только внутригосударственное, но и международное значение»[157].

Под конституционализмом Ю. П. Еременко понимал, во-первых, систему определенных знаний, взглядов; во-вторых, общественно-политическое движение, основным вопросом которого выступает конституция, достижение на ее основе определенных классовых целей, удовлетворение классовых интересов; в-третьих, определенное состояние общественных отношений, достигаемое в результате точного и неуклонного соблюдения конституционных предписаний.

Конституционную идеологию как систему взглядов на сущность основного закона, его природу и функциональную роль в жизни общества он рассматривал как составную часть идеологии. Как и любую идеологию классового общества, социалистическую конституционную идеологию Ю. П. Еременко считал классовой, отражающей основные черты социалистического общества, воплощающей мировоззренческую диалектико-материалистическую основу практической и духовной деятельности рабочего класса, колхозного крестьянства, народной интеллигенции в целях построения коммунизма. Составной частью конституционной идеологии выступает конституционное правосознание трудящихся.

Рассматривая конституционализм как общественно-политическое движение, Ю. П. Еременко отмечал, что он имеет классовую сущность, содержание и направленность. Будучи тесно связанным с классами, с их борьбой, соотношением классовых сил, конституционализм может быть как прогрессивным, так и реакционным. Поэтому важно всегда учитывать его классовый характер. В условиях развитого социалистического общества, когда классовая борьба с точки зрения внутреннего развития общества уже выполнила свою историческую миссию и перестала быть необходимой, конституционализм как общественно-политическое движение направлен на решение экономических и политических задач коммунистического строительства.