Российский конституционализм - Олег Кутафин

Каждый собственник, в том числе и каждый отдельный гражданин, обладал правом владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Однако эти полномочия он должен был осуществлять не по своему исключительному усмотрению, а сообразуясь с интересами социалистических хозяйств и правилами социалистического общежития, т. е. не превращая личную собственность в источник получения нетрудового дохода (спекуляция, частное предпринимательство и т. п.).

Наряду с личной собственностью законом допускалось и мелкое частное хозяйство единоличных крестьян и некооперирования кустарей, основанное на личном труде и исключающее эксплуатацию чужого труда.

Основным источником личной собственности граждан служили трудовые доходы, получаемые за приложение своего труда в общественном и личном подсобном хозяйстве. Реализуя свои трудовые доходы, гражданин приобретал право личной собственности на другие объекты. Граждане могли также приобрести право личной собственности через наследование, путем обмена и других гражданско-правовых сделок. Личная собственность граждан охранялась законом, поскольку использовалась в его пределах и по ее прямому назначению.

Сословные различия феодального абсолютизма большевики заменили классовыми различиями, а не формальным равенством всех перед законом.

Так, уже в первой советской Конституции устанавливалось (п. 23), что, руководствуясь интересами рабочего класса в целом, РСФСР лишает отдельных лиц и отдельные группы прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции.

Конституция лишала права избирать и быть избранными в Советы (п. 65):

лиц, прибегающих к наемному труду в целях извлечения прибыли;

лиц, живущих на нетрудовой доход, как-то: проценты с капитала, доходы с предприятий, поступления с имущества и т. п.;

частных торговцев, торговых и коммерческих посредников;

монахов и духовных служителей церквей и религиозных культов;

служащих и агентов бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений, а также членов царствующего в России дома.

Неравными правами пользовались также рабочие и крестьяне. Так, Всероссийский съезд Советов составлялся из представителей городских Советов по расчету 1 депутат на 25 ООО избирателей и представителей губернских съездов Советов по расчету 1 депутат на 125 ООО жителей (п. 25).

Губернские (окружные) съезды Советов составлялись из представителей городских Советов и волостных съездов Советов – по расчету 1 депутат на 10 ООО жителей, а от городов – по 1 депутату на 2000 избирателей.

Первая Конституция СССР (п. 9) устанавливала, что съезд Советов СССР составляется из представителей городских Советов и Советов городских поселений – по расчету 1 депутат на 25 000 избирателей и представителей избранных съездов Советов – по расчету 1 депутат на 125 000 жителей.

Правда, уже Конституция СССР 1936 г. (ст. 123) установила, что равноправие граждан СССР независимо от их национальности и расы во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни является непреложным законом. Однако это равноправие в конечном счете связывалось с интересами трудящихся и целями укрепления социалистического строя.

Конституция СССР 1977 г. указывала (ст. 34), что граждане СССР равны перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств, что это равноправие обеспечивается во всех областях экономической, политической, социальной и культурной жизни. Однако и она связывала возможность пользоваться рядом прав с интересами народа, целями укрепления и развития социалистического строя, а также целями коммунистического строительства (ст. 50, 51).

В процессе существования советского строя взгляды его теоретиков, связанные с рядом принципиальных вопросов, претерпевали определенные изменения.

Например, выступая в принципе против парламентаризма, его критики охотно пользовались словом «парламент» применительно к советским представительным органам в пропагандистских целях как внутри страны, так и за рубежом.

«Наш народный парламент» – так назывались Верховный Совет СССР и верховные советы союзных и автономных республик – высшие представительные органы государственной власти этих государств.

«Верховный совет СССР – подлинно народный парламент», – говорилось в справочнике «Наш народный парламент»[153].

«Социалистическое государство, – сказано в книге «Верховный Совет СССР», – имеет свою систему высших представительных учреждений, вобравших в себя опыт развития парламентов, при устранении их отрицательных качеств…

Советская представительная система является шагом вперед по сравнению с буржуазным парламентом. В ней получают соединение положительные качества парламентов и в то же время… исключаются отрицательные стороны парламентаризма»[154].

Изменилось отношение КПСС и советских теоретиков к идее правового государства. Исходя из того, что демократия не может существовать вне закона и над законом, на XIX Всесоюзной конференции КПСС указывалось, что «процесс последовательной демократизации советского общества должен завершить создание социалистического правового государства»[155].

Вопрос о создании социалистического правового государства был поставлен КПСС впервые. Считалось, что для этого требовались определенные условия, которых по объективным и субъективным причинам в стране тогда не существовало. Они стали складываться и утверждаться только в период перестройки.

Советские теоретики утверждали, что социализм, в корне изменяющий роль и место государства и права в общественной жизни, был призван преодолеть правовой нигилизм первых лет революции, а также левацких теорий скорого отмирания права. Новое общество представлялось К. Марксу, Ф. Энгельсу, В. И. Ленину как общество, в котором господствует справедливость, равенство, законность.

Отмечалось, что утверждение этих идеалов и принципов стало важнейшим делом молодого Советского государства. Уже в Резолюции Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, принятой 25 октября (7 ноября) 1917 г., указывалось: «Совет выражает уверенность, что городские рабочие в союзе с беднейшим крестьянством проявят непреклонную товарищескую дисциплину, создадут строжайший революционный порядок, необходимый для победы социализма». Первая Советская Конституция – Конституция РСФСР 1918 г. включала положения, направленные на обеспечение законности и правопорядка в стране. Идеями обеспечения законности была проникнута и Конституция СССР 1924 г.

В советской литературе указывалось, что, преодолевая традиции периода «военного коммунизма», действовавшего по «революционной целесообразности», Советское государство в начале 20-х гг. развернуло работу по укреплению социалистической законности. В стране были упразднены или преобразованы чрезвычайные органы, сужена сфера государственного принуждения, учреждена прокуратура для надзора за законностью деятельности органов государственного управления. Особое место в этот период принадлежало улучшению работы судебных органов и органов юстиции. В 1921–1922 гг. была проведена кодификация советского законодательства.

Однако уже в конце 20-х гг. эти прогрессивные процессы прекратились. Узурпировав политическую власть, утвердив свое единоличное господство, И. В. Сталин полностью деформировал правовую систему государства, установил режим произвола и беззакония.

Массовым репрессиям в годы культа личности предшествовала существенная деформация уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Уже в первой половине 30-х гг. были ужесточены наказания и уничтожены гарантии прав личности в уголовном судопроизводстве. Особенно отчетливо это видно по законодательству 1934 г. Это относится, в частности, к постановлению ЦИК СССР от 10 июля 1934 г., в соответствии с которым было создано особое совещание. Этот внесудебный орган практически ничем не был связан в решении вопросов об основаниях и пределах приложения уголовных репрессий. Особое совещание, так же как и другие внесудебные органы (тройка и проч.), явилось оружием жесткой расправы и массового уничтожения ни в чем не повинных людей.

В декабре 1934 г. было принято постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов». В соответствии с ним следствие по делам о террористических актах должно было заканчиваться в десятидневный срок. Рассмотрение этих дел в суде велось без участия обвинения и защиты. Кассационное обжалование и ходатайство о помиловании не допускалось, а приговор приводился в исполнение немедленно после его оглашения.