Козырные тузы - Джордж Мартин

Обезьяна с тупым упорством продолжала карабкаться вверх. Ее когти скрипели по стеклу. Изнутри небоскреба доносились приглушенные крики страха.

Андроид синхронизировал свою скорость со скоростью пернатой и когтистой женщины с двенадцатифутовыми крыльями. Судя по его данным, ее звали Соколицей.

— Он уже второй раз за этот год сбегает, — сообщила она. — И каждый раз хватает какую-нибудь блондинку и лезет с ней на Эмпайр-стейт-билдинг. И почему его так тянет на блондинок, интересно знать? — И крылатая женщина тряхнула роскошной каштановой гривой.

— Почему никто ничего не делает? — спросил Модульный человек.

— Если мы подстрелим обезьяну, она может раздавить девушку, — пояснила Соколица. — Или уронить ее. Обычно Великая и Могучая Черепаха просто разжимает шимпанзе пальцы и опускает девушку на землю, а потом мы пытаемся сбить обезьяну. Она обладает способностью к регенерации, так что можно не бояться ее ранить. Но Черепахи что-то нет.

— Думаю, я понял, в чем проблема.

— Эй, кстати, а что у вас с головой?

Андроид ничего не ответил и включил генератор поля нематериальности. Внутренняя энергия хлынула в n — мерное пространство. Модульный человек изменил курс и устремился к обезьяне. Она оскалила зубы и зарычала на него. Андроид спланировал точно на мощную лапу, которая сжимала белокурую девушку, и его рецепторы передали ему картину в духе импрессионистов: всклокоченные светлые волосы, залитое слезами лицо, молящие голубые глаза.

— Вот черт! — выругалась девушка.

Модульный человек поместил нематериальный микроволновой лазер внутрь обезьяньей лапы и выбрал полную мощность. Шимпанзе вздрогнул, как ужаленный, и разжал лапу, блондинка полетела вниз. Глаза обезьяны расширились от ужаса. Андроид отключил генератор поля, увернулся от двенадцатифутового птеродактиля, подхватил девушку на вновь ставшие материальными руки и полетел прочь.

Глаза шимпанзе стали еще шире. За последние двадцать лет он сбегал девять раз и отлично знал, что последует дальше.

Андроид услышал за спиной гром взрывов, треск, выстрелы, вой реактивных снарядов, шипение лучей, крики, глухие удары и бесполезный рев. Потом до него донесся последний прерывистый стон, и на его сетчатке появилось изображение темного силуэта длиннорукого великана, который, кувыркаясь в воздухе, летел вниз. Что-то зашипело, над Пятой авеню раскинулась паутина холодного голубого огня, обезьяна упала в нее, подскочила один раз, и ее, потерявшую сознание и дымящуюся, потащили в зверинец Центрального парка.

«Искусственный интеллект шестого поколения», собираясь начать спуск, оглядел улицы в поисках видеокамер.

— Не могли бы вы еще ненадолго задержаться в воздухе? — попросила блондинка. — Если вы собираетесь приземлиться перед журналистами, то с вашего разрешения я хотела бы привести себя в порядок.

«Быстро она пришла в себя», — подумал андроид и начал кружить над камерами. В их далеких объективах мелькало его отражение.

— Меня зовут Синди, — представилась блондинка. — Я актриса. Всего два дня как приехала сюда из Миннесоты. Это может стать для меня неплохим началом.

— И для меня тоже, — ответил андроид.

Он улыбнулся, надеясь, что сделал правильное выражение лица. Судя по тому, что девушка не проявила беспокойства, он не ошибся.

— Кстати, — добавил он, — я нахожу, что этот шимпанзе продемонстрировал отменный вкус.

— Неплохо, совсем неплохо, — бормотал Травничек, просматривая видеозапись, на которой андроид после краткого интервью прессе взмыл в небеса с Синди в объятиях.

Затем он повернулся к своему творению.

— Какого рожна ты все время прикрывал руками башку?

— Из-за радарного купола. Я стесняюсь. Все постоянно спрашивают, что у меня с головой.

— Застенчивая универсальная оборонительно-наступательная система, — покачал головой Травничек. — С ума сойти! Только этого миру и не хватало!

— Можно я сделаю себе накладку на череп, а то в таком виде вряд ли попаду на обложки журналов?

— Хорошо. Давай дальше.

— «Козырные тузы» угощают того, кто ловит шимпанзе, когда он убегает, бесплатным обедом на двоих. Можно мне пойти? Думаю, это даст мне возможность завести массу полезных знакомств. К тому же Синди — та девушка, которую я спас, — хотела назначить мне там свидание. И Соколица тоже просила меня участвовать в ее телепрограмме. Можно мне туда?

Травничек ликовал. Его андроид имел успех. Он решил, что непременно пошлет свое творение разгромить кабинет Бушмилла в МТИ.

— Ну конечно же, — разрешил он. — Там ты будешь на виду. Это будет полезно — во всех смыслах. Но сначала открой-ка свою голову. Мне нужно кое-что подправить.

Зимнее небо кишело хвостатыми звездами. Там, где погода выдалась ясной, миллионы зрителей наблюдали за тем, как огненные линии: красные, желтые, зеленые, синие — расчерчивают ночную тьму. Космическая буря оставила дымные следы через все небо даже на дневной стороне Земли.

Их путь длился тридцать тысяч лет с того самого дня, когда Прародительница Роя покинула последнюю покоренную планету и наугад устремилась в небо, как летучее семечко в поисках плодородной почвы. Громадная — тридцать километров в длину и двадцать в ширину — Прародительница внешне походила на астероид, но целиком состояла из органического материала: плотная оболочка защищала уязвимую сердцевину, переплетения нервов и волокон, исполинские полости с биомассой и генным материалом, из которых потом она создаст себе слуг. Внутри дремал Рой, и лишь когда Прародительница приблизилась к Солнцу, он начал пробуждаться.

Год спустя после того, как Прародительница Роя пересекла орбиту Нептуна, она уловила исходящее от Земли хаотическое радиоизлучение, в котором прослеживались определенные последовательности сигналов — воспоминания о них были вмонтированы в ее ДНК. На этой планете существовала разумная жизнь, и ее представители обычно защищали свои планеты от нападения. Это обстоятельство следовало учитывать.

Наиболее действенным способом завоевать врага были микроорганизмы. Один точно подобранный вирус способен был уничтожить все живое. Но Прародительница Роя не могла управлять вирусом в том смысле, в каком она командовала более крупными видами; к тому же вирусы имели отвратительное обыкновение мутировать и становиться опасными для своих хозяев. Прародительница Роя, заполненная биомассой и искусственно выведенной мутагенной ДНК, сама была слишком уязвима для биологической атаки, чтобы рисковать произвести на свет отпрыска, способного погубить собственную родительницу. Здесь требовался другой подход.