Хранительница историй - Салли Пейдж

невестку глубоко впечатлила ловкость, с которой вы разбираете и чистите все рабочие части ее навороченной кофемашины, а ведь эта задача не под силу ни ей, ни Тиберию. Один из ваших нанимателей отметил, что с вами самые разные люди чувствуют себя легко и непринужденно, при этом он особенно хвалил вас за умение гасить конфликты. Я могла бы процитировать многочисленные рассказы о вашей удивительной чуткости и доброте, но не стану вас смущать.

– Откуда вы все это узнали? – воскликнула Дженис.

– Мой муж возглавлял МИ-6. Я и сама некоторое время участвовала в секретных операциях. Неужели вы думали, что я пущу в дом постороннюю женщину, не ознакомившись с рекомендациями? Я должна была провести свое расследование. – (Дженис старается сохранить каменное лицо, но невольно расплывается в улыбке.) – Ну в самом деле, Дженис! Как уборщицу я оцениваю вас высоко, однако ваш интеллект иногда вызывает у меня сомнения. – Но при этих словах уголок рта миссис Би предательски подрагивает.

– Хотите горячего шоколада?

Это первое, что приходит в голову Дженис. Сейчас она совершенно не готова размышлять обо всем, что сказали о ней клиенты.

– Да, хочу, и, пожалуйста, сварите шоколад и для себя тоже. Сегодня я хотела вас угостить, но бо́льшую часть пролила на пол.

Усевшись за стол с горячим шоколадом, Дженис наконец спрашивает:

– А что такое une cinq à sept?

– Это один из эвфемизмов, которым описывали род занятий Бекки. Именно в эти часы, с пяти до семи вечера, мужчины наносили визит в дом без вывески в Шестнадцатом округе и выбирали девушку, с которой желают провести вечер. Насколько мне известно, клиентам показывали альбомы с фотографиями девушек в разных позах, чтобы те выбрали, скажем так, компанию на вечер по своему вкусу. Затем посылали за нужной девушкой, и она развлекала гостя.

– Прямо как заказ в «Аргосе», – не удержавшись, вставляет Дженис.

– «Аргос»? А-а-а, это тот самый магазин, где товары продают по каталогу? Да, принцип тот же, что и в «Аргосе». Насколько мне известно, фотографии Бекки в данном каталоге демонстрировали ее готовность пригласить в спальню еще одну девушку и поучаствовать в играх со связыванием. Правда, кто кого связывал, Бекки клиента или он ее, сказать не могу. – Вдруг миссис Би замолкает и погружается в задумчивость. – А впрочем, нет, могу, – медленно произносит она. – Бекки нравилось доминировать, причем не только в постели. – Взглянув на Дженис, старуха загадочно добавляет: – Запомните эту ее черту. Позже она сыграет свою роль в нашей истории. – Миссис Би делает глоточек горячего шоколада. – А теперь пришло время рассказать о том, как Бекки перешла из la fille d’occasion в la courtisane. La fille d’occasion привязана к конкретному заведению, но Бекки поставила себе цель стать независимой куртизанкой. Однако смена роли – дело небыстрое, это постепенный процесс. Бывает, девушке легкого поведения вроде Бекки удается заинтересовать мужчину на длительное время. Клиент желает, чтобы его видели с ней даже по истечении часов cinq à sept. Он обедает с ней в ресторанах, водит ее в оперу. Старается наносить ей визиты почаще, ходит с ней на ланч, появляется в ее обществе на скачках, иногда даже снимает для нее апартаменты. Так этот клиент становится для девушки «особенным». Однако в подобных отношениях верность друг другу соблюдали редко, и, даже когда женщина становилась полностью самостоятельной куртизанкой, не зависящей от одного-единственного мужчины и не подчиняющейся мадам, она время от времени заглядывала в свое «родное» заведение, чтобы, если можно так выразиться, немножко «подзаработать».

– Значит, у Бекки появился «особенный» клиент?

– И не один, а множество. Чаще всего она поддерживала отношения с несколькими одновременно, но иногда на ее пути встречались выдающиеся экземпляры. Приведу пример. С одним таким мужчиной она познакомилась в начале своего перехода в куртизанки. Сорок лет, женат и явно прекрасно обеспечен. Его семья заработала состояние на торговле вином, и, насколько мне известно, он даже поставлял свой товар в Ватикан. Уверена, при одной только мысли об этом Бекки расплывалась в улыбке, а если бы ее знакомые монахини знали об этом, то поперхнулись бы вином для причастия. Этот мужчина поселил Бекки в одной из своих роскошных вилл, где у него была превосходная конюшня. Я ведь уже рассказывала, что Бекки очень любила ездить верхом? Он брал ее с собой, когда ездил в Марокко и Венецию. Кажется, я уже упоминала, что для мужчины выйти в свет с прекрасной куртизанкой было знаком престижа. У Бекки были великолепные каштановые волосы, чувственный рот и фигура, которая заставляла молодых людей краснеть, а их матерей креститься. Она не была красавицей в классическом смысле, но…

– Харизмы у нее было много, – не удержавшись, произносит Дженис.

Миссис Би вздрагивает от неожиданности:

– Так вот, перед чарами Бекки было трудно устоять. Но, прежде чем перед нашим мысленным взором возникнет образец совершенства, о котором мечтают все мужчины, напомним себе, что речь идет о Бекки. Характер у нее был ужасно вспыльчивый, к тому же единственное, что ее по-настоящему интересовало, – это собственная персона.

– Так получилось у нее что-нибудь с виноторговцем?

– Страсти пылали так, что только искры летели. Даже на людях они прибегали к рукоприкладству, и дело доходило до драки. А один раз виноторговец так разозлился на Бекки, что запер ее на вилле. Но Бекки с ним за это поквиталась: она выпустила из конюшен всех его лошадей и загнала их в дом. Так и вижу, как она в красивом шелковом платье со смехом гоняет коней из комнаты в комнату. Может быть, она даже скакала на одном из них верхом. Только представьте: Бекки-всадница перепрыгивает через шифоньер эпохи Людовика Пятнадцатого так, будто берет барьер! Но в конце концов виноторговец устал от ее буйного нрава, и они расстались. Тем не менее он продолжал выплачивать ей солидное содержание.

– Даже когда она ему надоела?

– Да, и этот факт, так же как и игры со связыванием, еще всплывет в нашей истории. Важно отметить, что отношения девушек с клиентами регулировались строгими правилами.

«Как и моя работа», – подумала Дженис.

– Если у мужчины возникала особенно тесная связь с представительницей ремесла Бекки, он осыпал ее щедротами даже после расставания.

«Нет, при моей работе так не бывает», – продолжила мысль Дженис.

– Итак, о Бекки говорит весь Париж, так давайте же пока оставим ее на гребне успеха. Пусть еще немного побудет в блаженном неведении, пока у нее над головой незаметно сгущаются тучи. Скоро разразится война. А еще вам давно пора уходить. Бегите, а то на автобус опоздаете. – (Дженис