Хранительница историй - Салли Пейдж

Дженис едва не прибавляет: «Как вам не стыдно!» Но потом видит, что в этом нет нужды. Миссис Би залилась таким же ярким румянцем, как после признания в том, что ночью с ней случился конфуз.

Глава 14. Один идеальный момент

– Ой, это вы!

Слова сами сорвались с языка, и обратно их не вернешь. Дженис представляет, как эти три слова висят над головой у водителя автобуса, точно белье на веревке. Дженис вспоминает историю Джорди и жалеет, что нельзя снять эти слова и прицепить на их место что-нибудь старое и затертое до дыр. Подойдет любая фраза. К примеру: «Один билет до остановки Риверсайд». Ей ведь именно туда и нужно: сначала заберет Деция, потом встретится с Адамом. Просто она никак не ожидала увидеть учителя географии, потому что думала совсем о другом – о беременной Бекки. Сразу возник соблазн свалить вину на миссис Би.

Нет, так нечестно! Дженис думать о нем не думала. Он по этому маршруту не ездит, тем более в середине дня.

– Вы что-то хотели?

Водитель смотрит на Дженис с улыбкой, и от этого она окончательно тушуется. Сколько времени она так простояла? Тут из-за спины доносится чей-то голос: «А побыстрее нельзя?» – и чары рассеиваются. Дженис прикладывает карту к валидатору и выбирает свободное место как можно дальше от водителя. Сердце стучит, как поршневой двигатель.

После второй остановки Дженис пересаживается поближе. Она уверена, что водитель ее не заметит, однако теперь ей видно его левое плечо. На следующей остановке Дженис снова меняет место, перебираясь на один ряд вперед. Здесь она по-прежнему вне поля зрения водителя, зато теперь видит почти всю его спину.

Дженис смущенно оглядывается: вдруг за ее передвижениями кто-нибудь наблюдает? Но другие пассажиры на нее не смотрят. Дженис вспоминает, как миссис Би возникла из облака пара в московской чайной. Встреча двух шпионов. Вот это настоящая романтическая история. А у нее что? Тут и рассказывать-то нечего. В унылый холодный четверг она села в обычный городской автобус и выставила себя полной идиоткой.

Вдруг Дженис приходит на ум одна история из ее коллекции, которая всегда вызывает у нее двойственные чувства. Дженис любит эту историю, ведь заканчивается она хорошо, но финал вызывает вопросы. И эти вопросы рискуют вывести ее из равновесия.

Артуру Лидеру за восемьдесят. Дженис иногда приходит к нему, когда его постоянная уборщица Анджела в отпуске. Артур любит порядок и четкий график. Дженис его не винит, ведь и она сама из той же породы. Однажды, когда Дженис гладила его рубашки, Артур рассказал, как познакомился с женой.

Будущая миссис Лидер пошла с другом в кино, но, когда после сеанса они вернулись к его машине, обнаружилось, что кто-то проник внутрь и украл дождевик хозяина. Пара сомневалась, обращаться ли в полицию из-за такого пустяка, но в конце концов они решили зайти в ближайший участок. В тот день дежурил некий детектив-констебль Лидер. Он посмотрел на стоявшую перед ним женщину (ее спутника Лидер едва заметил), и увиденное ему очень понравилось. Привлекательная брюнетка была одета в белоснежное платье с узкими голубыми полосками. Записывая марку и номер машины, детектив-констебль объяснил парню красавицы, что тому придется оставить автомобиль в участке: криминалисты должны осмотреть ее. Расправляя плечо рубашки Артура на гладильной доске, Дженис невольно улыбнулась: да, полиция нынче уже не та. Потом Артур поведал Дженис, как взял брюнетку за руку, чтобы снять отпечатки пальцев, ведь надо же исключить ее из числа подозреваемых. Когда она обмакнула кончики пальцев в чернила, а он приложил их к карточке, Артур понял: он пропал. Его сердце свой выбор сделало. Добросовестно записав показания – детектив-констебль Лидер всегда отличался добросовестностью, и, хотя в те времена он об этом не знал, ему предстояло дослужиться до главного констебля, – он велел рядовому констеблю отвезти девушку домой, и та уехала, забрав с собой его сердце. Перед этим Артур строго-настрого велел сидевшему за рулем констеблю запомнить, где она живет. Впоследствии мистер Лидер часто повторял, что дождевик он молодому человеку вернул, однако взамен украл у него девушку. Только много лет спустя на похоронах жены он узнал от ее сестры, что в тот вечер его красавица вернулась домой и объявила, что в Австралию не эмигрирует (именно таков был план сестер), потому что встретила мужчину, за которого выйдет замуж.

Эта история ставит Дженис перед непростым вопросом: а что, если порой главное в жизни не создать свою историю, а найти идеальный момент? Как в полицейском участке в Борнмуте. Или взять хотя бы тот морозный день в России и встречу в чайной. Дженис вспоминает свои слова, повисшие в воздухе, а потом улыбку водителя. Да, он ей улыбнулся. Конечно, Дженис не льстит себя надеждой, что это был идеальный момент. Однако он как минимум примечательный. Только шагая по дорожке к дому Деция, Дженис спохватывается и спешит напомнить себе, что она, вообще-то, замужняя женщина.

Она подходит к дому и видит, что дверь приоткрыта. Ее первая мысль: Деций сбежал и выскочил на дорогу. Она торопливо входит в коридор, оглядывается по сторонам и, услышав знакомое постукивание когтей по деревянному полу, от облегчения опускается на колени. А потом из кухни показывается сам Деций и бежит к ней балетными шажками, при виде которых невозможно сдержать улыбку. Деций смотрит сначала на Дженис, потом на открытую дверь у нее за спиной. Весь его облик говорит: «Серьезно? По-твоему, я совсем дурак?»

Дженис гладит Деция по кудрявой голове, давая понять, что ничуть в нем не сомневалась, и тут из гостиной доносятся голоса.

– Не понимаю, почему ты сваливаешь вину на меня.

Миссис АгаАгаАга. Ее голос безошибочно узнаваем.

– Не важно, кто виноват… – отвечает сердитый Тиберий; лучше бы он остался для Дженис мистером НетТолькоНеСейчас, но теперь она о нем так думать не может. – Однако это все усложняет.

– Ты же сам велел нанять для нее помощницу, – тоном капризного ребенка напоминает миссис АгаАгаАга.

– Да, но я не ожидал, что кто-нибудь согласится, тем более миссис Пи. Она ведь просто бессловесное ничтожество. А матушку ты знаешь. Я думал, она эту серую мышь прожует и выплюнет.

Дженис кипит от негодования. Да как он смеет? И… он называет мать матушкой?!

– Тибс, так ты хочешь, чтобы миссис Пи у нее убирала, или нет?

Тибс?!

– Единственное, чего я хочу, – увезти матушку из этого дома. Ей небезопасно жить