Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

— Это из-за того, что летом они на земле отпечатываются, а зимой на снегу? — спросила вконец ошалевшая от такого обилия информации Кристина. Может, вопрос ее прозвучал глупо и беспомощно, но ничего более умного в голову не приходило.

— Да нет, не из-за этого. Хотя именно снег здесь и виноват. Лисицам, куницам, рыси по снегу бежать трудно, поэтому к зиме их лапы жестким волосом обрастают, чтоб лапы им в рыхлом снегу не цепляло. Волос длинный, густой, поэтому следы чуть ли не вдвое крупнее выглядят, да и сам отпечаток разглядеть сложнее, форма пальцев и подушечек за волосом не видна.

— И вы все это помните?

— Помню. Только неверное это слово. Это не память, это изнутри идет. Вот ты, например, названия всех красок, которыми пользуешься, помнишь? Лазурь железная или белила цинковые, охра натуральная?

— Ну да, конечно.

— А когда рисуешь, ты же сама себе не говоришь: вот возьмем основу краплака красного и добавим пять капель белил?

— Нет, зачем? Просто беру то, что хочу, и смешиваю. Только при чем здесь краски и звериные следы?

— Да отношение у нас с тобой к тому, что мы любим, одинаковое. Я об этом речь веду. Я ведь не всегда всю эту классификацию с первой секунды вспомнить могу, но сразу знаю, какой зверь здесь побывал и зачем: кормился или от погони уходил, охотился или за самку дрался. Словно все лишнее опускаю. Может, я потому не всегда складно говорю: в голове-то своей я уже все понял и рассчитал, а вот слова подходящие не сразу на ум приходят. А вот, кстати, и первое из троицы!

Кристина сделала еще пару шагов и оказалась на берегу лесного озера, нереально голубого и такого прозрачного, что были видны даже камешки на дне. Неожиданно для Кристины оно оказалось довольно большим, по крайней мере, деревья, которые росли на противоположном берегу, казались отсюда маленькими-маленькими. По рассказам Фомича оно почему-то представлялось чем-то вроде пруда. Протянув руку и потрогав озерную гладь, Кристина убедилась, что вода теплая, хотя и довольно бодрящая. Но купаться можно, это точно.

— Ну, как, нравится?

— Еще бы! Такой свежестью от воды веет — это что-то! А другие озера увидеть можно?

— Можно, конечно. Правда пешком до них добираться неудобно, приходится приличный крюк вдоль берега выписывать. Давай лучше я завтра тебе резиновую лодку сюда принесу, сама сплаваешь, поглядишь, что и как. Не бойся, чужих здесь нет, никто не обидит. Но я тебе на всякий случай рацию дам, мало ли чего. Пользоваться-то умеешь?

— Обижаете! Я в Спасении как раз на эфире сидела, как я могу раций не знать? У вас, кстати, какая — УКВ или Си-Би?

— И то, и другое. Но тебе я УКВшку дам. Она в руке поприятнее лежит, да и связь, на мой взгляд, понадежнее. А то Си-Бишки у меня старенькие, аккумуляторы быстро садятся, да размеры оставляют желать лучшего. Ну что, налюбовалась? Пойдем дальше или в сторону дома двинемся?

— Ой, наверное, домой. Что-то у меня с непривычки ноги разболелись. А ведь вроде немного и прошли?

— Ну, ты не забывай, что еще и простуда твоя тебе подсуропила знатно. Организм еще усталый после болезни, тяжело ему. Это, почитай, первая нормальная прогулка, с той поры, как ты здесь появилась.

— Ну да. — Кристине совершенно некстати пришел на память ее забег под дождем в день приезда. Фомичу об этом рассказывать как-то не хотелось. Впрочем, было такое подозрение, что он либо знает обо всем этом, либо, по крайней мере, догадывается. Просто молчит, чтобы не смущать. Но спросить, что называется, в лоб: знаешь или нет? — было как-то неудобно.

На обратном пути Фомич истории больше не рассказывал, и Кристина была благодарна за это дружелюбное молчание: отвечать хоть что-нибудь или еще как-то реагировать на его слова было просто не по силам. Как только они зашли в домик, Кристина прошла к себе и рухнула спать. Фомич тихонько заглянул в комнату, покачал головой и, улыбнувшись, отправился готовить обед.

Сергей сидел за компьютером и вот уже пятый час резался в «Кармагеддон» [3]. Игра отупляла, изгоняла из головы все мало-мальски связные мысли, но именно это сейчас и нужно было Семь-сорок больше всего. Несправедливые обвинения Ликвидатора вывели из себя настолько, что он уже готов был набить ему морду. Сдерживало только то обстоятельство, что Олег действительно был не в себе после ухода Ленки. Хотя и весовой перевес в пользу Ликвидатор тоже заставлял задуматься, а стоит ли ввязываться с ним в драку. Когда Сергей встал и ушел, Иван что-то кричал вслед, но почему-то эти попытки все наладить и всех помирить вызывали в душе лишь глухое раздражение. Человек на то и человек, что в жизни должно быть все: и дружба, и разборки, если придется. Нельзя, чтоб были сплошные сопли в сахаре. Иначе все обернется еще хуже. Лучше уж добрая ссора, чем худой мир. Так честнее.

Из большой комнаты что-то прокричала мама. Кажется, снова зовет ужинать. Грозит отключить компьютер и отправить на помойку. Смешная. На самом деле прекрасно понимает, что не было бы компа, не видать ей финансовых вложений в семейный котел со стороны Сергея. Когда он ушел на вечерний и начал работать, всем стало ощутимо легче: мама смогла обновить свой порядком изношенный гардероб, кой-какая обувь и одежда появилась у младших брата и сестры. Так, по мелочам, но все равно. Так что отключение компьютера ему не грозит. Это факт.

Как-то много всего навалилось за последнее время. Вот уж точно: беда не приходит одна. Хотя, на что он надеялся? Что Янка все-таки оценит его по достоинству? А что ценить-то? Ни профессии, ни образования пока, один лишь щенячий восторг и обожание в глазах. На кой он ей сдался такой, «рыжий, честный, влюбленный»? Янка — девчонка здравомыслящая, на журавлей в небе давно не ведется. Что он может предложить, кроме себя? А ничего. Только почему-то осознание этого факта радости не прибавляет. Сказать: ты подожди, любимая, немного — лет пять-шесть, и все будет? Глупее не придумать. Взять и устроиться на высокооплачиваемую работу? Так кто ж ему, недоучке, эту самую работу даст? Да и Юра этот, будь он неладен, воду мутит. Самодовольный, холеный. Чего только Янка в нем нашла? Он же ей совершенно не пара! Ей никогда такие самовлюбленные типчики не нравились, почему же в этот раз именно на такого запала? Хотя, в таком варианте надежда еще есть. Будь этот Юра нормальным парнем — ситуация была бы значительно хуже. А так, если он действительно такой человек, как Сергей про него думает, то Янка однозначно долго с ним не продержится. А как только она его бросит, надо будет попробовать заново завоевать ее. Только не так, как в прошлые разы. На предложение руки и сердца Янка реагирует весьма неадекватно, значит, надо убедить, что он реально сможет стать защитой и опорой. Рассказать о своих планах на будущее. Если к тому времени удастся найти нормальную работу — просто супер. В общем, уповать не на чувства, а на логику. Янка давно уже знает, как он к ней относится. Зачем же лишний раз сотрясать воздух бесполезными словами? Янку это только нервирует.