Поиск счастья: тупик и выход - Дмитрий Николаевич Таганов

нами протекает процесс – одновременно физиологический, биологический, психический, химический, физический, и под одеждой человека все меняется каждую секунду. Человек «течет», и поэтому как процесс он вовсе не есть материя.

И. Кант выделял в человеке 3 вида «задатков», или элементов состава природы человека.

«1. Задатки животного в человеке, как живого существа, стремящегося лишь жить и выживать.

2. Задатки собственно «человека», т.е. одновременно и животного, и вместе с тем разумного.

3. Задатки личности человека как существа, «способного отвечать за свои поступки».

Задатки животности можно подвести под рубрику общего себялюбия, троякого вида: стремления к самосохранению, к продолжению рода через влечение к другому полу, «влечение к общительности», т.е. объединение в группы. Из этих задатков могут возникать пороки «естественной грубости, а при наибольшем отступлении от целей природы они становятся скотскими пороками: обжорства, похоти, дикого беззакония по отношению к другим людям».

Задатки «поднявшегося» над животным человека «можно подвести под рубрику сравнительного себялюбия». Это – «наклонность судить о себе как о счастливом или несчастном только по сравнению с другими. Отсюда влечение добиваться признания своей ценности во мнении других», или как минимум «как ценности своего равенства с другими: никому не позволять превосходства над собой. Отсюда прямо возникает несправедливое желание добиться превосходства над другими. Именно ревности и соперничеству могут быть привиты величайшие пороки тайной и открытой враждебности против всех, на кого мы смотрим как на чужих для нас».

Прочие широко распространенные пороки из этого корня – «зависть, неблагодарность, злорадство и т.д.». Поэтому «хорошим нам кажется уже и человек, злое в котором не выходит за обычные рамки».

Тритий задаток человека – это «способность воспринимать уважение к моральному закону». По мнению автора настоящей книги – это есть «совесть» человека, орган, сообщающийся с Жизнью-внутри индивида и общим Потоком жизни. Нельзя сказать, что такой орган имеется исключительно в человеке. Многие хищники, даже в состоянии голода, избегают нападений на беззащитную молодь своих обыкновенных жертв. Возможно, они подсознательно приберегают их для будущего, но здесь существенно, что не обязательно для себя, а для своего вида или рода в целом. Взаимодействие высших животных в группах (волки, обезьяны и др.) демонстрирует сложное коллективное поведение, установление иерархии, выработку табу и т.п. что также не соответствует нашему пониманию их «животной природы».

Надо помнить и о дурной наследственности, доставшейся человеку от далеких предков – обезьян, а именно, от ближайших к нам шимпанзе. Это агрессивность, как между отдельными индивидами, преимущественно мужского пола, так и между группами, «бандами», включающими и самок. Среди шимпанзе непрерывно идут смертельные стычки и войны не только между особями, но и бандами, которые воюют за территорию, кормовые угодья, самок, власть.

Люди, объединенные в племена, с доисторических времен и поныне воют почти так же, как шимпанзе, непрерывно, повсеместно. Антропологами установлено, что кости скелетов и черепа ископаемых предков человека почти всегда имеют следы тяжелых ранений орудиями – каменными топорами, ножами, копьями, стрелами и т.д. Это явные следы убийства, а не гибели во время охоты. Вероятность древнего человека быть убитым членом соседнего племени или соплеменниками достигала тогда 100%, то есть никто не умирал «естественной смертью». Средняя продолжительность жизни составляла менее 30 лет.

Племенные войны по-прежнему непрерывно сотрясают отсталые регионы Африки и Азии. Стороны могут публично называть иные цели и причины своих войн, но движитель тот же – врожденная агрессивность. Подростковые банды в «неблагополучных» районах западных городов, населенных, чаще всего, нацменьшинствами, вооруженные холодным и огнестрельным оружием, ведут между собой непримиримую смертельную войну.

Однако с распространением миролюбивых религиозных учений, образования и либеральных идей эпохи Просвещения повсеместная агрессивность человека несколько укротилась. Число крупных регистрируемых войн в «цивилизованном» мире также значительно уменьшилось.

По мнению автора, снижение числа войн во многом связано с переходом от экстенсивного хозяйствования, в котором урожайность зависит, прежде всего, от площади угодий или величины государства, к интенсивному, в котором площадь уже не имеет решающего значения, а связана, в основном, с применяемой технологией и «культурой» производства. Развитие же технологий лежит вне поля воздействия агрессивности в ее первобытном виде. Хотя конкуренция, сокрытие технологических секретов тоже есть проявление агрессивности. Но это несравнимо более легкий и «жидкий» ее вариант, т.е. соперничество в рамках хорошо развитого и, в основном, соблюдаемого законодательства.

Возникший и развившийся за несколько веков капитализм, как социальный строй и способ производства, значительно умиротворил массы затронутых им людей. Бизнес, здоровая конкуренция, соперничество за рынки сбыта товаров и услуг, от которых зависит выживание производства и рост богатства собственников, ведет не к агрессивному, а, наоборот, к миролюбивому взаимодействию, хотя бы внешне. «Покупатель всегда прав», «Клиент – король» – вот девизы потребительской эпохи. Для достижения делового успеха требуются улыбки, вежливость, учтивость, готовность помочь и услужить, но отнюдь не враждебность, и даже не безразличие к интересам покупателя или делового партнера. Миллиардер Ричард Брансон: «Нравственность – вовсе не пустой звук в бизнесе. В ней весь смысл». Требования менеджеров к работникам в сферах услуг и торговли это – вежливость, доброжелательность, помощь. Не выполняющие эти требования не задерживаются на современных успешных предприятиях.

Успех потребительского общества и его привлекательность для населения стран, поздно вступивших на этот путь, заключается и в том, что там давно и негласно выработался следующий «общественный договор». Все согласны с таким принципом и считают его справедливым: «с 9 до 17 часов на работе я слуга и раб, но с 17 и до утра следующего дня я гордый господин, хозяин, все покупаю, и все меня обслуживают за мои деньги. И так каждый день…». Все внутренне согласны с таким порядком, потому что это выгодно, «сытно» и, в общем, справедливо. К сожалению, в странах, позже вступившие на путь «рынка» и общества потребления (Россия, например), работники еще не могут внутренне принять такой образ общественного взаимодействия. Грубость и обман в сфере услуг по-прежнему не искореняются. Работник никак еще не может принять и сделать нормой, что на работе – он покорный вежливый слуга, и этого не нужно стесняться, противиться, это нормально в современном обществе. Но когда рабочий день заканчивается, тогда и он становится богатым господином, и все ему служат. Это своего рода еще одно современное «разделение труда», теперь по времени суток.

Капитализм с его конкуренцией, не выходящей преимущественно за рамки закона, и потребительское общество с требованием вежливости и услужливости, во многом сдерживают и канализируют врожденную агрессивность человека. Речь здесь идет не о достижении потребительского «счастья» и мира, а лишь о снижении враждебности между людьми. С другой стороны, наблюдаемый рост психических