Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– Да вон, рядом с Андреем Малаховым, телезвездой, стоит!

– А, – усмехнулась товарка, – это Сю!

– Кто?

– Имечко у нее такое – Сю, – охотно стала сплетничать официантка, – ходит по всем тусовкам, весело живет. Эх, мне бы повезло иметь таких родителей. Папашка вроде депутатом был, но он умер. Мать ее какая-то шишка, денег полно. Веселится целыми вечерами, живет только с очень богатыми бизнесменами. Знаешь, чего про нее говорят?

– Нет, – ответила Вера, во все глаза разглядывая Сю.

Значит, это не Света, но как похожа!

Официантка понизила голос:

– Уж не знаю, так или нет, но болтают, что она очень влиятельная! Денег заработала тьму. Не родись красивой, а родись счастливой, так-то! Сю страшненькая, на шее шрам, а вон какой успех.

Я точно не знаю, но наши к ней на квартиру ездили, когда Сю день варенья праздновала. Говорят, там так роскошно!

– Шрам на шее? – встрепенулась Вера. – Где?

Официантка потрогала себя чуть пониже подбородка.

– Тут. Только дефект не помешал ей с Муниром Тогоевым трахаться. Он ей потом крутую тачку подарил.

– Она проститутка, – протянула Вера.

Коллега хмыкнула:

– Не, это мы с тобой б.., и станем, если сейчас за сто баксов с Тогоевым ляжем, а Сю светская львица, она не плату берет, а подарки. Если сережки дешевыми покажутся, может и в морду швырнуть. С нами, хоть мы и посимпатичнее, чем эта крыса, трахаться стыдно, ни тебя, ни меня на тусовку с собой не повезут, рылом не вышли, воспитание не то, одежонка дешевая, на пальчиках пластмасса! А Сю в койку уложить почетно, повесить ей на шею колье – значит прослыть богатым и щедрым. Соображаешь, отчего такое получается?

Вера покачала головой.

– Надо у правильных людей родиться, – тяжело вздохнула коллега, – вот у меня папаша алкоголик, мама почтальон, у тебя, похоже, тоже не академики с артистами в роду. А у Сю отец – вор. Но в нашей стране, если спер сто рублей – то ты уголовник, а если стырил сто миллиардов – уважаемая личность.

Выслушав море информации. Вера подошла к Сю и вежливо предложила:

– Шампанское?

Тусовщица повернулась, и официантка постаралась удержать вскрик. Перед ней стояла сестра: хорошо одетая, модно причесанная, усыпанная каменьями. Но это была Света, со своей маленькой пикантной родинкой над верхней губой и шрамом на шее у подбородка. Отметину Светлана заработала в детстве, пошла в подвал за банкой с огурцами и упала.

– Какое? – спросила Сю.

Потом, увидев, что официантка растерялась, презрительно нахмурилась и повторила вопрос:

– Шампанское какое?

– Советское, то есть нет, конечно, московское, – ответила Вера, – очень хорошее, столичное.

Сю ухмыльнулась.

– Такое не пью. Принеси «Мюэт».

– Что? – не поняла Вера.

– О боже, – вздохнула тусовщица и повернулась к своему спутнику, высокому, смуглому, стройному мужчине с хищным разрезом узких глаз, – ну скажи, отчего на вечеринках всегда одни чмо работают, а?

– Не волнуйся, – ласково ответил спутник, – сейчас поедем в «Афро», там и выпьем. – И сказал Вере:

– Чего вылупилась, пошла вон!

Официантка убежала. Света не обратила на Веру никакого внимания, она не удивилась, не вскрикнула, не обняла, не прижала ее к себе, не узнала или искусно сделала вид, что не узнала.

Вера хотела улучить минутку, чтобы поговорить со Светой наедине, но весь вечер около той клубилась толпа, а потом тусовщица, накинув на плечи белую горностаевую шубку, ушла в сопровождении сразу трех кавалеров. Одним был тот смуглый парень, вторым очень известный хоккеист, третьим не менее знакомый всем телеведущий. Все эти мужчины, как потом узнала Вера, не имели жен и обладали большими счетами в банках. Со Светой Вера стала сталкиваться регулярно.

Сестра кочевала с тусовки на тусовку, каждый раз в новой одежде и свежекупленных брюликах. Под говорить с ней первый раз удалось не скоро, но после встречи Сю не захотела помочь родственнице.

Вера замолчала.

Я вздохнула. Понятно, отчего Сю стала краснеть, услыхав фамилию Опупенко. Она не дослушала меня до конца, и, наверное, испугалась, решив, что журналистка знает правду.

– Ну и каково? – спросила Вера.

– Похоже, она тебе и сегодня не обрадовалась, – улыбнулась я, – и денег не дала.

– Даст, – отрезала Вера.

– Полагаешь?

– Да! Помоги мне!

– С удовольствием, но как?

– Я знаю страшную тайну!

– Про то, что она Опупенко, а не дочь богачей? Боюсь, положение вещей уже не исправить.

Сю, как тебе это ни неприятно, сделала себе имя.

Вера хмыкнула:

– Ну.., может, оно и так! А как насчет убийства?

– Она убила кого-то? – подскочила я.

Вера торжествующе кивнула:

– Да!

– Откуда ты знаешь?

– Ха! Все полагают, что официантки глупые тетери, за людей нас не считают, а зря, мы все видим и слышим, – торжествующе заявила Вера.

Глава 15

Я потрясла головой, чихнула и сурово сказала:

– Немедленно объясни, кого убила Сю.

– А жену Лешки Плоткина из группы «Ветви», – охотно ответила Вера, – она, Сю, с Алексеем шашни крутила, у того супруга была Рита, беременная. Говорят, Сю с Лешкой в какой-то дом отдыха укатили, а Ритка пронюхала про мужнин зигзаг и туда же рванула. Алексей увидел разъяренную вторую половину и удрал, прямо в окно выскочил, а Сю с Риткой поговорила, объяснила той кое-что.

Это закончилось плохо! Ритка в машину села и в Москву покатила. Люди говорят, она в три ручья ревела, когда мотор заводила. Ну и чего вышло?

Вломилась в бетонный отбойник на МКАД, только мокрое место от нее осталось! Это Сю ее убила!

Все знают! Риты нет, Леша из «Ветвей» ушел и пропал, никто о нем ничего не слышал, а Сю по тусовкам шляется! Вот, напиши про это в книге, а еще лучше, опубликуй в «Желтухе»!

Я молча смотрела на Веру. Темнота, наполнявшая комнату, не была абсолютной. Спросонья мне показалось, что в курительной царит полный мрак, но потом стало понятно: тут есть свет, его испускает пара крохотных лампочек, искусно вмонтированных в стены.

– Ну, – поторопила меня Вера, – напечатай!

Помоги мне.

Внезапно вся возникшая было жалость к младшей Опупенко испарилась без следа. Однако, она, похоже, махровая эгоистка. Сначала попыталась выманить денег у Минны, затем у Сю. Да, две старших сестры устроились в столице, каждая как умела, но почему они должны тащить на горбу Веру? Похоже, она не слишком любила своих ближайших родственниц, и они не звали ее к себе.

Потом Минна все же оказала содействие Вере, пристроила последнюю на работу, а Сю, если вспомнить то, что она здесь недавно говорила, тоже попробовала помочь сестричке, знакомила ее с каким-то Мишей. Вера утаила от меня часть правды.

– Надо ее опозорить, – деловито бормотала Вера, – рассказать про все. Имя назвать настоящее и про Лешу с Ритой сообщить. Небось потом народ поостережется с Сю дело иметь, перестанут ее на тусовки приглашать, придется козе домой ехать!

От предвкушения неприятностей, которые водопадом польются на голову Сю, Вера повеселела, но я мигом погасила ее радость:

– Ничего у тебя не выйдет, если бы информация о том, что Сю на самом деле дочь нищей женщины из глухой провинции, распространилась среди людей сразу, в тот момент, когда она только начинала делать карьеру тусовщицы, это могло бы сильно навредить ей, но теперь, ты сама же говорила, у нее полно влиятельных друзей и любовников, люди не поверят «Желтухе», даже если она опубликует свидетельство о рождении Светланы Опупенко, а у тебя небось его нет!

– Нет, – тихо ответила Вера, – откуда бы ему взяться, небось оно у мамы лежит, если та его не потеряла! Одного не пойму, ну отчего Светке все поверили, а? Как ей удалось провернуть такое?

Я пожала плечами:

– Наглость, помноженная на самоуверенность и бесцеремонность. Если начать самой распространять о себе слухи, люди купятся. Вот в моем издательстве не так давно работала девица, настоящая мошенница. Маленькая, худенькая, очень интеллигентная. Ходила по коридорам, мило всем улыбалась, казалась очень воспитанной, Аленой ее звали. Эта Алена в любом разговоре не упускала возможности намекнуть на свое богатство и исключительное положение, причем сообщала все это между прочим, ненавязчиво. Ну, допустим, жалуется кто-нибудь из коллег на затянувшийся ремонт, Алена тут же выражает сочувствие: «Ой, как я хорошо тебя понимаю! Когда мы затеяли в нашем коттедже смену паркета, то чуть с ума не сошли!»

Стоило ей услышать фразу: «Черт побери, опять машина сломалась», – Алена сразу же реагировала: "Это просто катастрофа, причем, увы, стоимость автомобиля никак не влияет на его качество.

Мой бедный муж столько раз накалывался! Сначала купил «мере», затем еще две иномарки покруче, а толку? Это как с одеждой! Вот эти брюки у меня эксклюзивные, и что? Сели после первой стирки!"

Любая возможность использовалась Аленой для получения лишних очков. То она со смехом рассказывала, как они с мужем и тестем всю ночь искали на принадлежащем им участке земли размером с гектар крохотного йоркширского терьера, то описывала ужасный шестизвездочный отель в Ницце, отвратительно дорогой, куда она по дури купила путевку, сетовала на протухшую черную икру, приобретенную к ужину в супермаркете, плакала, потеряв золотое кольцо с трехкаратным брюликом…