Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

б) Олег этой даты не понимает;

в) на все другие даты я исправно получаю от него подарки;

г) он устал;

д) он устал;

е) он устал;

ж) и вообще день посвящен влюбленным, а мы давно женаты!

Тут я потеряла самообладание и в совершенно недопустимых выражениях объяснила мужу, что получение сковородки на Новый год и электрочайника на день рождения никак нельзя считать приятным сюрпризом. Женщине обидно находить под елкой кухонную утварь, она сразу перестает ощущать себя прекрасной дамой.

– Сковородка нужная штука, – уперся Олег.

– Ага, – не сдалась я, – можем пойти за ней вместе и купить в любой свободный день. Но вручить чугунину на Восьмое марта! Следующий этап: ты даришь мне спиннинг с крючками, а потом спокойно берешь его и идешь ловить рыбу!

Олег притих.

– Что же, по-твоему, настоящий подарок? – выдавил он в конце концов из себя.

– Нечто восхитительное, нежное, потрясающее и абсолютно бесполезное, – заорала я, – не набор вилок, не клизма, не крем для обуви, – вещи, безусловно, полезные, но их никак нельзя считать презентом. И еще, не следует вручать жене таблетки для похудения, антицеллюлитные колготки и талон на посещение стоматолога.

– Ты очень капризная, – взъелся Куприн, – и то плохо, и это нехорошо. Вон Мишка преподнес своей Галке шоколадку «Аленка», так она очень счастлива была. Между прочим, кретинская сковородка таких денег стоила, точно ее из платины сделали.

Разругавшись, мы легли спать в разных комнатах, потом ссора забылась, но, видно, у Куприна оказалась не такая уж плохая память, потому что на последнее Восьмое марта он подарил мне халат, совершенно невероятный, сшитый из холодной, противно скользкой материи. Пеньюар не имел пуговиц или завязок, а расцветке его может позавидовать взбесившийся попугай. Носить его было невозможно. После душа так и хочется натянуть нечто уютное и мягкое, к тому же тонкая ткань так и норовила соскользнуть с плеч, но сетовать было нельзя. Я получила то, что хотела: нечто потрясающее и абсолютно бесполезное. Сердиться на Олега, вновь продемонстрировавшего глупость, было бы бестактно, муж чувствовал себя героем. Я повесила халат в ванной и иногда делала вид, что пользуюсь им. Вот теперь он и на самом деле оказался к месту.

– Я просто тащусь, – завизжала Майя, – только застегни его, и выйдет супер.

– Пуговиц нет.

– Заколи булавками.

Я выполнила приказ.

– Ну, как?

Майя щелкнула пальцем.

– Уже ближе, основную тенденцию мы уловили, но чего-то не хватает!

Я нацепила кудрявый парик, шляпу, выпятила нижнюю губу.

– Ничего, ничего, – бормотала Майя, – но я не могу понять… Точно! Смотри, Вилка, у него из выреза придурочной кофты волосы торчат! А у тебя их нет.

– Естественно! Я же женщина.

– Без растительности никуда!

– И где я тебе ее возьму?!

Майя вытаращила глаза, затем схватила карандаш для бровей и, не обращая никакого внимания на мои протестующие вопли, быстро закрасила мне кусок кожи от шеи до того места, где начинался бюстгальтер.

– Не, – процедила она, – не то, похоже на плохую татуировку… Что же делать? Что? А! Стоять, не шевелиться!

Я, испугавшись ее дикого вида, послушно замерла на месте. Маечка схватила ножницы и унеслась в коридор. На этот раз послышался не звон, а возмущенный лай нашей собаки Дюшки и оглушительный грохот.

– У вас в кухонных ящичках такой бардак, – сообщила Майя, – еле-еле нужное нашла!

– Что именно? – попыталась уточнить я.

– Не мешай, ну-ка отвернись, – велела Майя.

По моей груди пробежалось что-то холодное, потом стало липко, резко запахло химией. Я чихнула.

– Будь здорова, – весело пожелала Майя, – во,супер.

Я повернулась к зеркалу и взвизгнула. В разрезе халата торчали волосы, черные, удручающе натуральные.

– Классно! – радовалась Майя. – Тебе нравится?

Я кивнула и, собрав все мужество, поинтересовалась:

– Что ты со мной сделала?

– На клей шерсть приклеила.

– Чью?!

– Дюшину. С хвоста обстригла, ей, правда, не понравилось, чуть не цапнула меня, – подпрыгивала будущая звезда, – теперь ерунда осталась! Надвигай шляпу на лоб, становись вон на тот толстый словарь, и можно щелкаться.

– И зачем я должна на книгу громоздиться? – не поняла я.

– Дурочка, – усмехнулась Майя, – Антон Локов высокий, а у меня рост метр шестьдесят, у тебя вместе со шляпой столько же, а на фотке я должна ниже певца выглядеть.

Признав ее правоту, я взяла книгу, встала на нее и спросила:

– Теперь здорово, да?

– Оно так, – протянула Майя, – как это ни смешно, но выглядит очень похоже, но чего-то не хватает, чего же?

Помучившись некоторое время, мы сообразили, в чем дело. Забыли самую приметную деталь – цепочку, свисавшую между ухом и ноздрей. Майя, полная энтузиазма, завопила:

– Волоки свои брюлики.

– У меня их нет.

– Что, даже самой завалящей цепочки не отыскать?

Решив не вдаваться в подробности, я принесла коробочки, в которых женская половина семьи хранит драгоценности. Майя перебрала цацки тонюсенькими пальчиками и разочарованно сообщила:

– Ничего хорошего, одна ерунда.

– Но цепочки есть. – Я решила восстановить справедливость.

– Они совершенно не подходят.

– А вот эта?

– Она золотая, тонюсенькая, а у Локова серебряная, с крупными звеньями.

Мы приуныли, задача казалась невыполнимой, и тут меня осенило:

– Знаю!

– Что?

– Сейчас! – закричала я и кинулась в коридор.

Спустя несколько мгновений, увидев принесенную мною цепь, Майя обрадовалась:

– Просто супер! Где ты ее взяла?

– От ванны оторвала, – призналась я, – у нас к ней пробка привязана!

Найдя нужный аксессуар, мы поняли, что теперь возникла следующая проблема: каким образом прикрепить цепь к моему лицу. Впрочем, с ухом трудностей не было, я просто зацепила за него одно звено цепочки, но вот нос! Сколько я ни впихивала в него холодную железку – успеха не достигла.

– Ну-ка втяни воздух и не дыши, – приказала Майя.

Я попыталась удержать цепочку рекомендованным способом, но не преуспела в этом.

– Задери голову, – последовало новое указание.

Действительно, если смотреть в потолок, фенька занимает нужную позицию, но ведь снимка, когда затылок прикасается к спине, не сделать.

– Может, приклеить ее как волосы? – размышляла вслух Майя.

– Железо не прилипнет, – быстро парировала я, надеясь, что мечтающая о славе девица не станет выдавливать мне в ноздрю хорошую порцию клея.

Майя неожиданно быстро отбросила жуткую идею.

– Ага, верно. Тогда цепочку надо паяльником присобачить, слегка расплавить и…

– Ни за что, – попятилась я, – конечно, я люблю тебя, но не до такой же степени. Извини, но свой нос ближе к телу.

– Друзья познаются в беде, – протянула Майя, – вот ты какая! Нос пожалела, а у меня жизнь рушится!

– У нас нет паяльника, – с радостью вспомнила я.

– Степлером можно, – мигом придумала другой вариант девочка, – сунешь одно звено в ноздрю, я присобачу его скрепкой, долго оно не продержится, но нам ведь на чуть-чуть надо!

Идея со степлером понравилась мне так же сильно, как придумка с паяльником, еще больше не по душе пришелся радостно ажитированный вид Майи, с которым девочка ринулась к моему письменному столу.

– Степлера тоже нет, – заорала я, хорошо зная, что пластмассовый агрегат валяется в прихожей, в ботиночнице. А еще меня упрекают за то, что вещи в нашей квартире находятся в самых невероятных местах. Сапожная щетка на подоконнике в кухне, книги в туалете, чашки в ванной. Но сейчас-то это меня спасло. Лежи степлер на виду, как у всех, что бы тогда вышло?

– Вы просто нищие! – взвилась Майя. – Как только живете! Ничего хорошего в доме нет, ни паяльника, ни степлера, вполне вероятно, что даже ершика для туалета не купили!

Я на всякий случай быстро зажала нос руками.

– А зачем тебе щетка, которой чистят унитаз?

– Ни за чем, – рявкнула Майя, – просто так ее упомянула! Не дом, а развалины! Нужное отсутствует, зато грязи полно. Ну с какой стати на полу скрепки валяются? И пробка от бутылки! Ты пьешь, да? Скрепки! Пробки! Bay!

Через десять минут мы заняли место перед фотоаппаратом. Майя в порыве вдохновения разрешила казавшуюся непреодолимой проблему. Она взяла скрепку, при ее помощи прищепила край цепочки к пробке, а потом, ловко обрезав затычку, засунула ее мне в нос. Ноздрю слегка раздуло, но это не выглядело по-уродски, в конце концов, довольно часто встречаются люди, у которых одна часть тела чуть больше другой.

– Начали, – скомандовала Майя, и мы принялись фотографироваться.

Сначала «Локов» держал девушку под руку, потом обнял за плечи. На мой взгляд, получилось очень мило, но Майя осталась недовольна. Уставившись на монитор, она разочарованно протянула: