Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

– Клятву?

– Истинная храбрость, Владимир Григорьевич, заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть[45]. Трусостью в равной степени является как бессмысленная гибель, по дурости, которая не несет никакой пользы твоему Отечеству, так и бегство от смерти тогда, когда надобно стоять насмерть. Поклянитесь же здесь, что не отступите от дела без моего приказа и сохраните верность Империи до последнего вздоха. Я не хочу вам ни угрожать, ни умасливать. Мне нужно, чтобы вы на могиле друга осмыслили сказанное мной и, приняв решение, дали ответ мне перед его останками.

Шухов дико посмотрел на Императора. Потупился и задумался.

Прошло порядка десяти минут, прежде чем Владимир Григорьевич поднял свой взор и на скульптуру Путилова. Потом медленно встал, подошел к могиле, забранной гранитным саркофагом, и, встав перед ней на колени, достал небольшой перочинный нож – ту самую первую модель массового складного ножа, дублирующую Opinel с замком, что Александр начал выпускать еще в конце пятидесятых годов.

– Я клянусь… – после чего, слегка волнуясь, открыл нож и надрезал кожу у себя на левой ладони, проливая кровь на землю рядом с могилой. – Я клянусь… Николай… Я больше никогда не подведу твое… наше дело. До самого конца… до последнего вздоха. Не щадя ни себя, ни других. – После чего по его щеке прокатилась одинокая слеза. Спустя десяток секунд он повернулся к Императору.

– Владимир Григорьевич, а теперь вставайте и пойдемте со мной. Вам предстоит нечто большее, чем в бою заслужить Анну с мечами и бриллиантами. Особенно после того, что вы узнаете. Теперь вам нет пути назад, если, конечно, в вас осталась хоть капля чести. Добро пожаловать на корабль, Владимир Григорьевич. Наш корабль, – с нажимом подытожил Александр и протянул руку Шухову.

Глава 6

– Сэр, – кивнул Гладстон Арчибальду Примроузу на столик, – вы видели сегодняшний выпуск «Таймс»? – В ответ тот лишь поиграл желваками. – Похоже, «решенное дело» Швеции обернулось для нас новыми проблемами. Или у вас все до сих пор под контролем? – с едва скрываемым скепсисом спросил премьер-министр.

– Мы будем бороться, – медленно и спокойно произнес Арчибальд.

– Конечно, будете! У вас просто нет другого выбора, – скривился Гладстон. – Кто бы мог подумать?! Котел королевской яхты, подаренной Ее Величеством нашему норвежскому другу Оскару, взорвался в прямой видимости от британских берегов… Звучит как какое-то сумасшествие. Как такое вообще могло произойти?

– Сэр, не выжило ни одного человека из тех, кто находился в тот момент в машинном отделении. Мы не можем опросить очевидцев.

– А что говорят специалисты?

– Единственная версия, озвученная ими, говорит нам о том, что был нарушен режим эксплуатации. Ведь яхта шла под всеми парами. Вот изношенный котел и не выдержал.

– А почему он вообще оказался изношенным? – вопросительно поднял бровь Гладстон. – Это ведь не угольщик какой-то, а королевская яхта.

– Единственным объяснением может быть только то, что капитан яхты слишком интенсивно эксплуатировал наш подарок, а ее экипаж халатно относился к своим обязанностям. Ведь король далеко не каждый день им пользовался, и капитан мог «проводить учения экипажа». И он, по нашим сведениям, их проводил, посещая самые разные населенные пункты, в том числе и за пределами Норвегии. Так, достоверно известно, что королевская яхта в ходе прошлогоднего учебного плавания посещала Амстердам.

– Вы сами верите в это? Норвежцы – морская нация! Одни из лучших моряков в мире. После англичан, разумеется. А ведут себя так, словно салаги, только вчера вышедшие в море. Они что, по вашему мнению, не проводили должные технические работы по обслуживанию яхты?

– Наши специалисты только разводят руками. Другого объяснения произошедшему инциденту они не нашли.

– Специалисты… Ладно, бог с ним. Хотя бы с нас снимают ответственность. Кстати, что правительство Норвегии?

– Оно в трауре. Никак не реагирует. Видимо, думают о том, как лучше повести себя в сложившейся ситуации. Ведь им, с одной стороны, и себя выставлять дураками не хочется, а с другой стороны – с нами ругаться совсем не с руки.

– Вы, я надеюсь, уже работаете над этой проблемой?

– Конечно.

– А выжившие? Они не подпортят нам игру?

– Их не так много. Человек пятнадцать всего, – Арчибальд задумался. – Признаться, если бы не они, то восстановить даже примерный ход событий нам просто не удалось. Но боюсь, что их состояние очень плохо, – Примроуз усмехнулся. – Не уверен, что медицина сможет им помочь. Сепсис при таких обширных ожогах – обычное дело.

– Хорошо. Вам удалось узнать, как умерла королевская семья?

– Предположительно, они сгорели заживо. Но их трупы, как и большей части команды, мы обнаружить не смогли. Видимо, их отнесло течением куда-то в сторону от яхты. Впрочем, принципиально это ничего не меняет. Великобритания будет настаивать на том, что королевская семья Норвегии сгорела в своей каюте.

– Ужасная смерть, – поежился Гладстон. – Другой версии для прессы не найти?

– Поискать можно, но объяснение сложно придумать. Особенно, если судить по тому, в каком состоянии рыбаки выловили остатки экипажа и некоторые трупы… – Арчибальд развел руками. – Там ведь после взрыва котла произошел не только большой выброс раскаленного пара, выведший из строя, а то и убивший многих членов экипажа, но и разброс горящего угля по всему трюму. Пожар занялся быстро и был страшным. Уже спустя несколько минут яхта представляла собой пылающий остров, плывущий по волнам Северного моря.

– Странно, – задумчиво произнес Гладстон. – Обычно так не происходит.

– Да. Специалисты Королевского флота тоже сказали, что обычно так не происходит. Но ситуацию прояснили портовые службы Кристиании[46]. Дело в том, что трюмы яхты ломились от крепкого алкоголя, в том числе и совершенно необъяснимого происхождения. По крайней мере, сто пятьдесят галлонов[47] медицинского спирта, шедшего по документам на нужды технического обслуживания паровых машин, было погружено на яхту за пару дней до отбытия. По всей видимости, взрывом разрушило бочки, вылив содержимое в трюм, а от раскаленного угля вспыхнули пары этой чрезвычайно огнеопасной жидкости.

– И весь корабль вспыхнул, как фитиль… – продолжил за Арчибальда Гладстон.

– Именно так, – кивнул Примроуз.

– Попробуйте все-таки выяснить, чья это инициатива.

– Уже выяснили. Приказ о погрузке бочек с медицинским спиртом был подписан капитаном корабля. Правда, принимал груз его старший помощник. Тоже погибший во время пожара.

– Все это очень странно. Вам не кажется, что это похоже на умышленное уничтожение судна?

– Внешне подобное стечение обстоятельств выглядит обычной халатностью, сэр, – спокойно и уверенно произнес Примроуз. – Конечно, мы можем искать здесь «русский след», но какой в этом смысл? Ничего доказать мы не сможем. Вообще. Поэтому я заготовил официальную версию, которая полностью устроит Великобританию, сняв с нее всякую ответственность.

– Я весь внимание, – скривился Гладстон, в очередной раз демонстрируя свое презрение к Арчибальду. Их личные отношения не сложились, но по работе приходилось много взаимодействовать. Поэтому Уильям не отказывал себе в удовольствии лишний раз съязвить или иным способом показать свое неуважение к Примроузу.

– Королевская яхта затонула на песчаной косе на весьма незначительной глубине. Я уже распорядился ее поднять и отбуксировать в порт, где группа специалистов Королевского флота установит высокий износ паровых котлов. Это во‑первых. Во‑вторых, мы заявим, что капитан, в нарушение всех договоренностей, занимался контрабандой, прикрываясь особенным статусом яхты. В указанный рейс он вез полные трюмы крепкого алкоголя и медицинского спирта, который вырабатывался в Норвегии для перепродажи его в Великобритании. Благодаря чему обычный несчастный случай, вызванный чрезмерным износом котлов, привел к трагедии, поведшей за собой гибель всей королевской семьи. Главный виновник – капитан-контрабандист, заплативший за свои преступления жизнью.

– Норвежцы будут «счастливы».

– А что вы предлагаете? Взять всю вину на себя? Тем более что моя версия очень близка к тому, что произошло на самом деле.

– Хорошо… – Гладстон задумался. – Вы уже решили, как будете выкручиваться в шведском Риксдаге?

– Да. После того как в Греции произошло восстание и установилась диктатура генерала Попандопуло, Георг Глюксбург был вынужден бежать на родину – в Данию. Таким образом, у Кристиана IX кроме наследника – Фредерика[48], сейчас в наличии два совершеннолетних, абсолютно лояльных нам и не пристроенных к делу сына: Георг[49] и Вальдемар[50].