Зеленый – цвет опасности - Кристианна Брэнд

– Какие глупости, дорогая! Ему скоро сделают укол перед операцией; подозреваю, он уже лежит и гадает, куда ты подевалась.

– А можно я не буду присутствовать, когда майор Мун будет его оперировать? Я могу подождать в комнате для посетителей… Как ты думаешь, Барни, майор Мун не станет возражать, если я приду?

– Думаю, не станет, – сказал Барнс. – А если и станет, ты запросто его уломаешь.

– Да, мне тоже кажется, что старик запал на нее, – сказала Вудс, когда Эстер удалилась. – Я зашла в закуток в ночь, когда она и Уильям объяснились друг другу. Она сидела там с майором Муном, и он смотрел на нее так, словно она сделана из патоки и девонширского крема. – Вудс улыбнулась. – И неудивительно: в тот вечер Эстер и в самом деле выглядела очаровательно – светилась, как рождественская елка. Что ж, мне пора возвращаться к обязанностям, оставляю вас, голубки, вдвоем.

Барнс не смог изобразить огорчения. Он сидел на кровати, обняв Фредерику, и думал, что никогда в жизни не был так счастлив. Даже в тот вечер, когда она согласилась выйти за него замуж, она больно уколола его сердце, мельком кинув странный взгляд на Джарвиса Идена. Однако теперь она отказалась иметь дело с Иденом и обещала выйти за него, Барни, как только они смогут устроить свадьбу. Он обхватил ее голову руками и откинул назад, покрыв поцелуями длинную шею.

– Фредерика! Любимая!

Уклончивая, отстраненная, молчаливая, лишь в такие моменты, как сейчас, она полностью принадлежала ему. Он держал ее в своих объятиях и целовал теплую шею, маленький подбородок, прекрасный, как на картине Берн-Джонса, рот…

– Фредерика, я люблю тебя! Ты для меня – все! Моя милая, желанная…

И она откликалась на его слова.

Глава IX

Уильям лежал на каталке, когда Кокрилл, намеревавшийся взглянуть на операцию, по ошибке вломился в анестезионную. Сержант Брай сидел в углу в белом халате и сосредоточенно пересчитывал инструменты, по-видимому, с одной только целью – свалить их в общую кучу и снова начать сортировать. Он приветствовал инспектора ободряющим кивком. Кокрилл бросил шляпу и макинтош в угол и стоял посреди комнаты, неуверенно глядя на пациента. Уильям поднял голову от подушки и слабо улыбнулся:

– Здравствуйте, инспектор.

– Привет, мой мальчик.

– Пришли взглянуть на экзекуцию?

– Точно, – кивнул Кокрилл. Потом ему показалось, что это не самый лучший ответ, и он неестественно бодро добавил: – Какие у тебя симпатичные носочки!

Уильям покрутил ногами в белых шерстяных носках. Одетый в серую фланелевую пижаму и укрытый одеялами, он выглядел жалким и беспомощным.

Эстер зашла в комнату, просовывая на ходу руки в рукава зеленой хирургической формы. Следом за ней вошел Барнс, уже переодевшийся для операции; маска висела у него на шее на завязках.

– Здравствуйте, инспектор.

Вудс помогала готовиться майору Муну и операционной сестре. Стараясь не наступать на край халата, который был ему немного велик, инспектор добрался до операционной; его маленькие глазки настороженно блестели над хирургической маской.

Из анестезионной вышла Эстер.

– Спасибо, что позволили сержанту подождать здесь…

– И он, и я будем приглядывать за Уильямом. Глаз с него не спустим, – пообещал Кокрилл.

– Я вам очень благодарна! Так любезно с вашей стороны – поддержать меня, хоть я и понимаю, что бояться глупо.

– Не стоит благодарности, – с достоинством ответил Кокрилл.

– Я попросила заменить все баллоны, – пояснила Эстер, безостановочно перемещаясь по наполненному ярким светом залу. – Чтобы исключить всякие происшествия… – Когда в дверях появилась Вудс со свежим баллоном, она встревоженно сказала: – Поторопись, Вуди. С минуты на минуту начнут, все уже должно быть готово.

– Хорошо, хорошо, – ответила Вудс, балансируя на одной ноге и пытаясь другой закрыть дверь.

Кокрилл взял у Вудс баллон и держал его, пока она отстегивала наполовину использованный баллон с тележки анестезиолога. Она установила новый и подсоединила все трубки. Инспектор внимательно следил за ее действиями, сопоставляя с тем, что услышал от Барнса несколькими днями раньше. Эстер нервно поинтересовалась:

– Ты взяла свежую пачку тампонов, Вуди?

– Да, Эстер, дорогая. Я же тебе обещала, можешь не волноваться.

– И новый пузырек с йодом, Вуди, открой новый пузырек. Ты уже закончила с тележкой?

– Почти, – ответила Вуди. – Я не могу одновременно делать сто дел.

– Чего ты хочешь, Эстер? – спросил Барни, зайдя в операционную.

– Барни, я хочу, чтобы на тележке было все свежее, чтобы тут случайно не оказалось ничего испорченного. Я просила операционную сестру, и она сказала, что все будет в порядке. Это ведь не трудно, и остальное можно будет использовать потом. Разумеется, инструменты только что из стерилизатора, думаю, с ними все в порядке, да, Барни? Как ты думаешь?

– Конечно.

– Иглы, шовный материал, скальпели… все стерильно. Понимаю, глупо, – с несчастным видом сказала Эстер, – но я хочу убедиться, что ошибка исключена.

– Хорошо, Эстер, я не в обиде.

Она стояла в нерешительности рядом с тележкой, прикасаясь рукой к разным бутылкам и банкам.

– А эти ты не будешь использовать?

– Только в случае… Нет, пока не планирую, – торопливо поправился Барнс.

– Никакого эфира, или хлороформа, или еще чего-нибудь?

– Нет, только обычную закись азота и кислород.

Вудс вошла в операционную, с явным усилием неся новый баллон, и Барнс помог ей установить его на тележку.

– Прости, что создаю тебе лишнюю работу, Вуди, – жалобно произнесла Эстер.

Кокрилл следил за тем, как присоединяют трубки, и остался доволен. Вдруг он сказал, ткнув пальцем в три стеклянных банки, установленные на тележке:

– Эти банки… Здесь закись азота смешивается с кислородом над поверхностью воды и по трубке поступает к пациенту?..

– Совершенно верно, – ответил Барни.

– Что тут может быть не так? Как можно проверить, что в банке действительно вода?

– Не знаю, что там может быть еще, но проверить можно прямо сейчас. – Барнс снял банки и по очереди их понюхал. – По-моему, все в порядке. Если хочешь, Вуди, опорожни их, пожалуйста, и налей свежую воду.

Кокрилл успокоился: банки заменили, и в них точно нет ничего опасного для жизни, а только обычная дистиллированная вода.

– Теперь дело может быть только в этих двух цилиндрах: черном – с закисью азота и черном с белой полосой – с кислородом. Зеленый цилиндр в середине с углекислым газом отключен, так же как и запасные с закисью азота и кислорода. Все соединено правильно. Пациент получит веселящий газ, а потом кислород; по первой и третьей трубкам в прозрачной банке на тележке можно судить, какова пропорция смеси, поступающей по трубке к маске на лице пациента.

Все выглядело очень просто и однозначно, случайности были исключены. Подумав немного, инспектор поинтересовался:

– А вы будете использовать интубационную трубку?

– Наверное, – ответил Барни.

– Насколько я помню, вы говорили мне, что должны покрыть ее конец смазкой?

– Да, чтобы она легче проскользнула в горло.

– Вы не поставили свежую смазку, мисс Вудс, – сказал Кокрилл, поднимая бровь.

Вудс подошла к тележке:

– Да, не поставила, но на самом деле…

– Я просила все поменять, Вуди, – раздраженно заметила Эстер.

Вудс пожала плечами и направилась к шкафу в соседней комнате.

– А может, возьмем вот эту баночку? – предложил Кокрилл, указывая скрюченным пальцем на другую банку, не ту, которую она выбрала. – И другой пузырек с йодом. Вот тот, в заднем ряду.

Эстер неуверенно взялась рукой за перемычку двери.

– Инспектор, вы что-то подозреваете?

– Нет, нет, ничего. – Впрочем, показная бодрость исчезла из его голоса. Окинув присутствующих хмурым взглядом, Кокрилл сказал: – Что еще нового вы выложили, мисс Вудс?

– Только адреналин, – немного испуганно ответила Вуди. – И конечно, я открыла свежий ящик со стерильным материалом.

Кокрилл указал на бутылку с адреналином, по-прежнему стоявшую в шкафу:

– Возьмите лучше вот эту. Думаю, о перевязочных материалах беспокоиться не стоит.

Вудс повиновалась:

– Не знаю, на что вы намекаете, инспектор, только Эстер и я знали, что мы собираемся поставить все свежее.

– Я ни на что не намекаю, – раздраженно ответил Кокрилл. – Боюсь, доставая все новое, вы играли на руку убийцам.

Он потянулся за бумагой и табаком, однако не нашел на своем зеленом одеянии кармана. Обстановка в операционной, яркий свет и жара, а также понимание, что он играет с человеческой жизнью, – все это действовало ему на нервы.

Майор Мун в форменной рубашке без пиджака зашел в комнату для переодевания.

– Пора приступать, Барни. Иден уже тут, я переодеваюсь. О, здравствуйте, инспектор, как дела?

– Нормально, – пробурчал Кокрилл. – Только курить хочется – сил нет.