Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

– Меня обстреливают с палубы сухогруза, – в наушниках слышался спокойный голос командира, докладывавшего о случившемся на базу. – Рядом с судном находится американский военный гидроплан.

В кабине гидросамолета через динамик рации отчетливо было слышно каждое слово командира кубинского вертолета. Мохаммед грязно выругался и рванул из рук одного из своих приспешников автоматическую винтовку.

– Они же сейчас вызовут подмогу! Ах, шайтан! – он злобно передернул затвор и прыгнул к выходу. – Нас передавят, как клопов!

Увидев, что их предводитель готов к бою, арабы разом подняли дикий воинственный рев и ринулись следом. Руки, сжимавшие заряженное оружие, чесались его применить. Высунувшись из люка, Черный Тигр короткими очередями прошил борт уже начавшего подъем вертолета. Из распахнувшегося грузового отсека затрещала вторая «М-16», защелкали пистолетные выстрелы, сопровождавшиеся разъяренными криками экстремистов.

Пули, выбивая из металлической обшивки искры, вонзались в вертолетный бок. На такой малой дистанции зависающая машина была очень уязвима. Практически неподвижная мишень, да еще и не бронированная! Пилот рванул машину вверх, пытаясь вывести ее из-под обстрела, но выстрелы террористов повредили редуктор. Вертолет лишь беспомощно потянуло в сторону. С жалобным воем в истерзанный борт летательного аппарата впились еще несколько пуль, к несчастью экипажа пробив топливный бак. С оглушительным хлопком рванула наполовину пустая емкость с авиационным керосином, в один миг превратив вертолет в громадный пылающий факел.

Описав крутую дугу, «Ми-8» вспорол несущим винтом волну неподалеку от сухогруза. Мощный крутящий момент подбросил вверх пылающую махину. Словно картонная, отлетела хвостовая балка, запрыгала, вспенивая тучи брызг все еще вращающимся рулевым винтом. Корпус вертолета развалился на части, выплеснув раскаленное багрово-оранжевое облако взорвавшихся остатков горючего. И через пару мгновений лишь огненное пятно и тянущийся от него столб черного дыма напоминали о случившейся трагедии.

Не дожидаясь результатов своей атаки, Мохаммед бросил автомат обратно в руки пожилого араба и прыгнул в резиновую лодку, на которой прибыл капитан. Повинуясь его приказу, следом к лодке кинулся здоровяк, заросший черной как смоль щетиной. Отвязав фалинь от гидроплана, Мохаммед занял позицию на носу плавсредства, выставив вверх «беретту» и приготовившись открыть огонь по сухогрузу. Здоровяк сел на весла, и лодка, легко подпрыгивая на волне, заскользила, огибая нос судна и прижавшись к его борту.

Удивление на лице лоцмана сменилось яростью. Исторгая ругательства и живо жестикулируя, он бросился к борту. Черные клубы дыма – вот все, что осталось от его соотечественников, от его надежды на помощь. Сыпля проклятиями и плюясь, он бессильно запрыгал по палубе, подхватил валявшуюся железяку и в сердцах запустил ее в сторону американского самолета.

Выбираясь из своего укрытия и пытаясь понять, что же все-таки произошло, Сергей едва успел закричать ему:

– Назад, дубина! Отойди назад!

Но Фернандо уже и сам сообразил, что сделал глупость. Пуля, выпущенная одним из талибов, со свистом вспорола воздух в двух сантиметрах от его виска. Следующая разнесла в щепки край фальшборта. Кубинец плюхнулся на палубу и резво пополз к Полундре, который, улучив паузу между выстрелами, на мгновение высунулся за борт, прикрывая себя огнем из автомата. Этого мгновения хватило, чтобы понять, что дело дрянь. Самолет приближался к судну. И на нем вовсе не американцы. И уж точно не кубинцы. Судя по оранжевым комбинезонам на некоторых из них, это какие-то уголовники, сбежавшие из мест заключения. И их много, около десятка. Вооружены по крайней мере двумя автоматическими винтовками «М-16» и пистолетами.

А что особенно удручало, у них в руках был как минимум один заложник – капитан российского судна Михаил Мишин. Не надо было его туда отпускать!

Сергей аж застонал от досады на себя, как от зубной боли. Жив ли он там? Скорее всего – да, эти сволочи оставят его для торгов. Значит, еще какое-то время есть, можно что-нибудь придумать. А остальные факты особенно не радовали. То, что эти отморозки сделали с кубинским вертолетом, лишний раз доказывало, что им терять нечего. А такие люди крайне опасны.

За короткое мгновение Полундра заметил еще кое-что: рядом с самолетом не было лодки. Сама она вряд ли могла уплыть, это кто-то из нападающих наверняка пытается попасть на сухогруз, обойдя его с другой стороны. Придется работать на два фронта.

– Дай мне оружие, – раздался яростно-умоляющий шепот подползшего Фернандо. – Дай мне отомстить за моих братьев этим долбаным гринго! Ты же знаешь, я не хотел вам зла! А с ними мы вечные враги. Это все они, проклятые америкашки! Дай мне оружие, тебе одному не справиться! Они должны ответить за все!

Сергей испытующе посмотрел кубинцу прямо в глаза. В них читалась только отчаянная ненависть к янки и боль. Почему-то он верил этому проходимцу. Шестое чувство подсказывало, что не тот это человек, который станет в такой ситуации стрелять в спину. Да и выбирать было особенно не из кого. Вынув из-за пояса пистолет, он протянул его Фернандо.

– С той стороны могут забраться другие, – махнул рукой Полундра. – Встреть их и не дай подняться на борт. Иначе нам крышка.

Кубинец послушно закивал и, пригибаясь к палубе, рванул в указанном направлении. Сергей снова привстал и вскинул автомат. В прицеле мелькнуло ярко-оранжевое пятно. Указательный палец вдавил спусковой крючок, автомат коротко дернулся, выпустив три пули. Не мешкая, Полундра снова ушел с линии огня. Одним воякой меньше. Он точно знал, что его старания не пропали даром. У него была удачная позиция – он находился выше своих врагов, и обзор у него был выгоднее. Если так пойдет и дальше, у них появлялся шанс на благополучный исход.

Пуля калибра 5,45, выпущенная Полундрой, ударила в грудь одному из озерных арабов, примкнувших к банде Черного Тигра Мохаммеда. Превратив в кашу его легкое, она вылетела где-то сбоку, прихватив с собой хороший кусок вырванного ребра. Парень, не успев даже охнуть, осел внутрь грузового салона. Забрызганный кровью своего брата, второй из маданов дико заорал и, не останавливаясь, выпустил в сторону сухогруза всю обойму доставшегося ему пистолета.

– Хватит стрелять, – бывший иракский солдат со шрамом на щеке дернул его за плечо. – У нас и без того мало патронов!

– Он убил моего брата! – бешено вращая глазами и брызгая от злобы слюной, заорал на него мадан и с остервенением отбросил в сторону пустую обойму.

– Заткнись и слушай меня, – зашипел на взбесившегося молодчика пожилой араб. – Если у нас кончатся патроны, они перебьют нас всех! Поэтому успокойся и жди, пока неверный высунется снова! Тогда и влепишь ему пулю между глаз!

Выстрелами с сухогруза пробило стекло кабины. Рамиро, немного огорченный внезапно начавшейся перестрелкой, торопливо сполз на пол, увлекая за собой русского капитана. Мишин упал рядом с ним. В кабине их осталось только двое. Решительно сжав зубы, русский моряк схватил кубинца за руку, державшую пистолет. Дергая ее в стороны, он пытался разжать тренированные пальцы, сжимавшие рукоятку.

Суарес без лишней суеты коротко двинул коленом в пах капитану, а свободной рукой сбил его ослабевший захват. Добавив для профилактики стволом пистолета по уху, он с удовлетворением отметил, что капитан больше не собирается отбирать у него оружие и, скорчившись, лежит на полу с гримасой боли.

Пригнувшись к его рассеченному ударом уху, из которого живенько потек липкий ручеек крови, Суарес громко зашептал, перекрывая грохот выстрелов:

– Пора прекращать эту пальбу, кэп! Вставай и скажи своим молодцам, чтобы прекратили это безобразие!

И, чтобы придать убедительности своим словам, он ловко захватил запястье и вывернул его, заставляя Мишина подняться. Зарычав от боли, капитан подчинился и встал на ноги. Суарес поднялся следом и, прикрываясь моряком, стал подталкивать его к выходу из кабины.

– Павлов! Ты меня слышишь? Не стреляй! – закричал Рамиро и стал вместе с Мишиным выбираться на поплавок самолета. – А то можешь нечаянно поранить своего капитана! Не надо, говорю, не стреляй!

Арабы притихли, поняв, что задумал их нежданный союзник. Они залегли, держа сухогруз на мушке.

Сергей, услышав свое имя, плюнул с досады – началось! Осторожно глянув в отверстие, оставленное в фальшборте бандитской пулей, он разглядел Мишина. Тот стоял на поплавке, неестественно согнувшись и держась одной рукой за стойку. Вторая его рука была скрыта за спиной. Ее аккуратно выворачивал, контролируя своего заложника, бывший помощник лоцмана.

«Ах ты, подлюка! – узнал его Сергей. – Выплыл все-таки!» Рамиро, словно услышав его мысли, снова подал голос:

– Считаю до трех, – он пальцем взвел курок пистолета, приставленного капитану за ухо. – Если ты не ответишь, можешь прощаться со своим другом!