Эфир Терра 10 - Артемий Скабер

По углам валялись инструменты. Крючья ржавые, щипцы с зазубренными губками, ножи разных размеров. На лезвиях запёкшаяся кровь. Кто-то не утруждался чисткой после использования.

На стенах висели цепи. Короткие и длинные, с манжетами на концах. Некоторые с засохшими кусками кожи в манжетах. Оторваны с рук предыдущих жертв.

В центре подвала стоял столб. Массивная деревянная колонна от пола до потолка. К ней привязан Лок. Кровь сочилась из ран, текла по пальцам, капала на пол.

Голова опущена. Волосы свалялись, закрывали лицо грязными прядями. Одежда порвана. Рубашка изорвана в лохмотья, штаны разрезаны в нескольких местах.

Кровь. На груди, на руках, на лице. Свежие раны — резаные, неглубокие, но болезненные. Десятки порезов по всему телу. Кто-то резал медленно, методично.

Справа от Лока, на полу, лежит Торс.

Громила без сознания. Лежит на боку, одна рука под телом, вторая вытянута вперёд. Лицо в крови, опухшее от ударов. Губы разбиты, нос сломан, кровь течёт из ноздрей.

На животе длинный разрез. Через него видны внутренности. Кишки, часть желудка. Кровь вытекала медленно, но постоянно. Лужа вокруг тела расширялась.

Руки изрезаны. Ладони, предплечья, плечи. Кто-то методично резал каждый участок кожи. Грудь поднимается. Медленно, с трудом, но поднимается. Дышит. Пока жив.

Перед Локом стоял Парень лет восемнадцати. Высокий, но нездорово худой. Рёбра проступают сквозь грязную рубашку. Ключицы торчат острыми углами. Руки жилистые, вены вздуты под кожей. Длинные пальцы, костлявые, с обкусанными ногтями.

Волосы засаленные, свалявшиеся. Не мылись неделями, может месяцами. Висят грязными сосульками до плеч. Лицо узкое, угловатое. Щёки впалые, скулы острые. Глаза маленькие, близко посаженные. Цвет непонятный — то ли серый, то ли зелёный. Жадные глаза. Полные нездорового блеска.

Губы тонкие, растянуты в усмешке. Зубы кривые, желтоватые. Некоторые сломаны. В руке нож. Длинный, узкий. Лезвие испачкано кровью. Он водит ножом по шее Лока. Медленно, наслаждаясь моментом. Не режет — просто проводит острием по коже.

Тонкая струйка крови течёт по шее моего человека. Капает на грудь, смешивается с остальной кровью.

— Знаешь, что самое весёлое? — говорит Желудь. Голос высокий, противный. — Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт. Спасёт тебя.

Лок молчит. Только губы шевелятся — что-то бормочет. Слишком тихо, не разобрать.

— Никто не придёт, — продолжает Желудь. Усмехается шире. — Все боятся. Желудя боятся все. Даже взрослые дядьки. А ты… ты просто мясо. Я заберу ваши кристаллы души и сделаю из них артефакты. Стану самым сильным.

Он провёл ножом чуть сильнее. Разрез углубляется. Кровь течёт обильнее. Рядом с Желудем стояли двое парней постарше. Лет по двадцать. Охрана главаря банды.

Один держит топор. Боевой, не хозяйственный. Лезвие широкое, острое, начищенное. Единственная чистая вещь в этом подвале. Парень крепкий, широкоплечий. Шрам через всё лицо — от лба через нос до подбородка. Глаза тусклые, пустые.

Второй опирается на дубину. Толстую, с металлическими шипами на конце. На шипах запёкшаяся кровь. Парень пониже первого, но жилистый. Татуировки на руках — какие-то символы, руны. Лицо небритое, щетина густая.

Оба смотрят на Лока равнодушно. Для них это обычное дело. Видели уже десятки таких сцен.

Лок поднял голову. Медленно, с трудом. Увидел меня. Глаза расширились. В них вспыхнуло облегчение. Губы дрогнули, попытались сложиться в улыбку.

Желудь проследил за взглядом Лока. Обернулся ко мне. Усмехнулся ещё шире, обнажив кривые зубы.

— Ну наконец-то, — протянул он. Голос довольный, даже радостный. — Думал, ты не придёшь. Уже заждался.

Желудь приставил нож плотнее к горлу Лока. Так плотно, что лезвие вдавилось в кожу. Ещё чуть-чуть — и перережет артерию.

— Ты за этим пришёл? — кивнул Желудь на блондина. — Милая привязанность. Трогательно. Сдохните вместе. Три кристалла души. Мне везёт сегодня.

— Отойди от него, — сказал я. Спокойно, без эмоций.

— А если нет? — Желудь наклонил голову набок. Улыбка не исчезла. — Что ты сделаешь? Ты там, я тут. А у меня нож. Одно движение — и его больше нет.

Я формировал эфирное лезвие. Концентрировался, собирал энергию в правой ладони. Серебристый свет просачивался сквозь пальцы, разливался мягким сиянием.

Лезвие выросло за секунду. Длинное, узкое, острое как бритва. Метр в длину, ширина в три пальца. Идеально сбалансированное для броска.

— Сделаю вот что, — ответил я.

Метнул.

Эфирное лезвие пронзило пространство. Серебристая полоса прочертила воздух, не оставляя следа. Скорость такая, что глаз не уследит.

Вошло в горло Желудя с одной стороны. Вышло с другой. Чисто, без задержки.

Кровь хлынула фонтаном. Артерия перерезана, кровь била под давлением. Залила грудь, плечи, пол вокруг.

Желудь уронил нож. Схватился за горло обеими руками. Пытался зажать рану, остановить кровотечение. Безуспешно. Кровь текла сквозь пальцы, заливала руки по локоть.

Он попытался что-то сказать. Открыл рот. Получилось только бульканье. Кровь заливала глотку, мешала дышать.

Рухнул на колени. Глаза расширены от ужаса. Понял, что умирает. Понял, что спасения нет.

Упал лицом вниз. Дёрнулся пару раз. Затих.

Охранники застыли. Смотрели на труп главаря, не веря. Потом переглянулись. На лицах появилось понимание — теперь они следующие.

Парень с топором рявкнул что-то нечленораздельное. Рванул на меня. Занёс топор над головой. Целил прямо в черепную коробку.

Я создал эфирный щит. Топор ударился о серебристую стену, отскочил с металлическим звоном. Парень пошатнулся от отдачи, чуть не выронил оружие.

Я ударил волной эфира. Концентрированной, направленной. Серебристый столб энергии врезался парню в грудь.

Его отбросило назад. Тело пролетело несколько метров, врезалось в каменную колонну. Хруст рёбер — громкий, отчётливый. Парень рухнул на пол, свернулся калачиком. Хватал ртом воздух, но лёгкие не слушались.

Второй попытался ударить дубиной. Замахнулся сбоку, целил в голову. Шипы на конце дубины сверкнули в свете факелов. Я схватил его за руку. Эфир усилил хватку — пальцы сжались как тиски. Провернул кисть. Вывих плеча с характерным хрустом.

Парень завыл. Дубина выпала из онемевших пальцев.

Я добавил удар в колено. Ногой, усиленной магией. Коленная чашечка раскололась. Нога подогнулась под неестественным углом. Парень рухнул, корчась от боли. Катался по полу, держался за ногу, выл как раненый зверь.

Оба живы. Но сражаться больше не могут. На несколько месяцев выбыли из игры. Я подошёл к Локу. Разорвал путы одним движением эфира. Серебристые нити обвили верёвку, разрезали её на части. Узлы распались. Блондин упал мне на руки. Я удержал его, не дал рухнуть на пол.

— Торс… — прохрипел Лок. Голос слабый, еле слышный. — Он…

— Вижу, — перебил я. — Живой?

— Еле дышит, — Лок закашлялся. Кровь брызнула изо рта. — Желудь… резал его… долго.

Я опустил Лока на пол. Осторожно, не дёргая раны. Блондин