Журнал «Вокруг Света» №10 за 1990 год - Вокруг Света

Потом он расслышал какой-то звук. Кто-то прошел по гравию, раздвигая ветки кустов. Уэллс сбросил ноги с кровати и подобрался к окну.

Звук повторился. Но на этот раз до Уэллса донесся еще и смех. Он скривился и повернулся к кровати. Ну конечно, напомнил он себе, пятница. Местные подростки гуляют: завтра никуда вставать не надо.

Но что-то вдруг привлекло его внимание. Уэллс повернулся к окну. И похолодел. По противоположному берегу ручья бежала девушка в простом белом платье и сандалиях. Время от времени она оборачивалась через плечо и смеялась. Светлые вьющиеся пряди волос взлетали в воздух при каждом ее движении. Лицо у девушки было бледное, словно туман, и по-настоящему красивое — она совсем не походила на липовых красавиц с обложек «Бога» или хищниц из «Космополитэна».

И... девушка светилась.

Зыбкое зеленовато-желтое сияние — словно солнечный луч, чуть тронутый лимонным цветом,— было неуловимо и в то же время вполне нормально. Светилась не одежда, подсвеченная каким-нибудь компактным фонариком, спрятанным в кармане, свет излучали ее лицо, ее ноги, пальцы рук и даже волосы.

Конечно, это не призрак, сказал себе Уэллс. Разумеется, нет. Призрак в сандалиях и синтетике? Здесь, между Оскурой и Карризозо, совсем рядом с шоссе номер 54?.. Боль в груди напомнила ему, что дышать все-таки надо.

Он прижался лицом к сетке на окне, прослеживая взглядом путь светящегося чуда. Сердце его стучало, пальцы до боли впились в подоконник. Его тянуло к девушке. Боже, как влекло его к ней...

Девушка скрылась за поворотом ручья, и смех ее растаял в радостном журчании воды. Потом над камнями сверкнуло слабое пятно света, словно кто-то посветил лучом фонарика, и исчезло.

Уэллс нехотя вернулся в постель. Он сжимал веки что было сил, пока из глаз не потекли слезы, но нет, это был не сон. Его зовут Хаскелл Уэллс, ему двадцать восемь лет, он едет из Лос-Анджелеса в Даллас, получив должность в местном приложении к «Тайме». У его машины лопнула шина. Он ел вечером паштет. Видел или... девушку, или... призрака. Около трех ночи усталость наконец взяла свое, и Уэллс заснул.

Утром у него появились сомнения. Однако он был репортером, а значит, человеком наблюдательным. И слишком много осталось у него ясных воспоминаний. Таинственное свечение, красота и буквально захватившее его влечение к девушке — все эти ощущения по-прежнему пребывали в памяти, но он то и дело впадал в задумчивость, забывая о завтраке.

— Что-нибудь еще, сэр?— Выражение его лица, видимо, встревожило официантку.

— А?— Уэллс оторвал взгляд от остывшей уже яичницы.

За столиками вокруг доедали свои завтраки местные жители. «Маленький городок, все рано встают»,— подумалось Уэллсу.

— Нет, все в порядке.— Он улыбнулся и, подцепив вилкой Кусок яичницы, затолкал его в рот.— Вчера ночью я, похоже, видел призрака.

— Призрака?— Официантка тоже улыбнулась, однако это далось ей с некоторым усилием, что Уэллс заметил сразу же.— Здесь? В Агуа-Каль?

Уэллс кивнул.

— Там, за ручьем, куда выходят окна моего коттеджа.

Девушка в белом платье и сандалиях. Светлые волосы до плеч. Она светилась, как огни святого Эльма. Я же говорю — призрак.

Улыбка официантки превратилась в маску. Уэллс повозил вилкой в тарелке, делая вид, что его все это не очень-то и заинтересовало.

— У нас здесь нет никаких призраков, мистер,— сказала официантка слишком уж поспешно.— Если бы они здесь были, то скорее всего это были бы призраки апачей. В здешних холмах живут их души.

— Апачи тут ни при чем.— Уэллс откусил кусочек тоста.— Я не думаю, что среди них были блондинки.

— Тогда, значит, никаких призраков вы и не видели,— подвела итог официантка.— Как яичница?

— Отлично. Спасибо.

Официантка кивнула.

— Если захотите еще что-нибудь, всегда пожалуйста.— С этими словами она отправилась обслуживать только что появившуюся пару, которая разместилась за столиком у самой стойки. Уэллсу подумалось, что эта пара, вероятно, заказывает очень много: официантка разговаривала с ними довольно долго. Когда она отошла, средних лет женщина за столиком сразу же посмотрела в его сторону, но, едва Уэллс поднял глаза, отвела взгляд.

«Похоже, в Агуа-Кальенте слишком многие всерьез восприняли мое известие о том, что я встретил нечто якобы не существующее в реальности»,— Уэллс считался отменным репортером.

— Хорошо у вас тут, красиво,— сказал Уэллс механику на заправочной станции.— Можете не торопиться с ремонтом. Мне далеко ехать, и я, пожалуй, рад отдыху, хотя его и не планировал. Думаю побыть здесь еще денек. Ведь завтра и погоду вроде обещают прохладнее.

— Да, по шестой программе говорили, что завтра будет прохладнее,— согласился механик.

Когда Уэллс двинулся обратно к мотелю, механик какое-то время смотрел ему вслед.

В десять вечера Уэллс выбрался из-под одеяла и оделся, сидя на полу. Потом подполз к окну и приготовился ждать. Он ждал, выглядывая над подоконником, пока у него не начали слипаться глаза. Наступила полночь. Час призраков.

Однако очаровательная дриада не появлялась.

В два часа ночи он наконец решился.

Оконная рама с противомоскитной сеткой открылась без скрипа. Уэллс соскользнул с подоконника и мягко спрыгнул на каменную подсыпку у дома.

Призрачное существо двигалось с юга на север... Уэллс перепрыгнул через ручей — всего-то в метр шириной — и, прячась за кустами, пошел на юг. В брюки и носки тотчас же вцепились острые колючки, но он даже не остановился, чтобы ободрать их.

Шел он долго, но так никого и не встретил. Уэллс остановился и посмотрел на часы. Четыре утра. Скоро встанет солнце, а он, потратив впустую целую ночь, так ничего и не нашел. И вдобавок не выспался. Чтобы отдохнуть перед дорогой, ему, видимо, придется остаться здесь еще на одни сутки. И все это из-за какого-то смутного подозрения.

К черту все это! Призраки, даже очень привлекательные, не имеют к реальной жизни никакого отношения. А вот работа в Далласе — это очень реально, и там нужно быть вовремя... Уэллс рассерженно пнул ногой камень, поскольку двинуть самому себе было не с руки. Он повернул обратно, к мотелю. Путь был не близкий...

И вдруг он услышал звуки музыки. Они доносились с востока, откуда-то сверху. Уэллс тотчас стал подниматься на холм. Этот холм и следующий, еще более крутой, он одолел без особого труда: часы, проведенные в теннисном клубе, явно пошли на пользу. Когда он подобрался к вершине второго холма, музыка стала заметно громче. Еще несколько шагов, и Уэллс оказался на гребне холма, поросшего травой и низким кустарником.

Внизу под ним располагалась котловина, дно которой было утрамбовано каменными обломками размером не больше кулака. На противоположном склоне миниатюрной долины виднелась каменистая осыпь, и там, где она сходила на нет, в теле холма зиял темный пролом, словно какой-то гигант одним ударом топора вырубил оттуда огромный кусок камня.

Уэллс сразу же увидел ту девушку. Она танцевала с парнем, у которого были короткие рыжие волосы, большие уши и веснушки. Самый обычный парень — в джинсах, кроссовках и майке. Однако он тоже светился.

Танцоры стремительно крутились, словно горящие факелы в руках самоанского жонглера — танцующая двойная звезда. А когда юноша и девушка брались за руки, пульсирующее сияние становилось намного ярче.

Еще пять пар танцевали на каменной сцене — невзрачном, диком, совсем неподобающем месте для столь яркого, сверхъестественного действа. Двенадцать танцоров, излучая зеленовато-желтое сияние, кружились, словно живое колесо с шутихами в карнавальную ночь,— маленький круговорот света и молодого задорного веселья.

«Двенадцать,— подумал Уэллс.— Двенадцать призраков, танцующих не на острие иглы (или это говорилось про ангелов?), а на оскальпированном склоне холма». В горле у него было сухо, как в лежащей неподалеку пустыне Тулароса. Он смотрел и смотрел вниз, пытаясь заставить себя поверить в реальность происходящего.

Они действительно казались реальными — эти танцующие молодые люди-призраки.

Все танцоры были удивительно красивы, хотя никто из них не мог сравниться с его хрупкой блондинкой. Взгляд Уэллса неотрывно следовал за извивающейся в зеленом свечении нимфой, и он уже чувствовал ее горячее тело рядом, ощущал сладостный вкус полураскрытых губ, он тонул, растворялся в ней...

— Мы не желаем вам зла, мистер, но нам обязательно нужно поговорить,— что-то твердое уперлось в спину Уэллсу, и он медленно обернулся.

Позади него стояли трое мужчин, двое из них выглядели лет на сорок, третий был значительно старше.

— Меня зовут Чарли Зиммер,— сказал человек, ткнувший Уэллса двустволкой.— Мне будет очень жаль, если придется пристрелить вас, мистер.— Он чуть качнул стволом ружья.— С такого расстояния дыра получится дай бог. Но если вы согласитесь нас выслушать, думаю, все обойдется.