Журнал «Вокруг Света» №10 за 1990 год - Вокруг Света

Ответная реакция Центра не заставила себя ждать: «Особое значение,— подчеркивала «Кама»,— необходимо придавать всему, что связано с политическим, военным и экономическим проникновением Германии в Болгарию. В случае чрезвычайных событий связь по схеме «С».

Ввод войск в Болгарию был со стороны рейха лишь одним из завершающих этапов подготовки к нападению на СССР — день за днем разведчик находил все новые подтверждения этому. Причем первый шаг, позволивший раскрыть тщательно оберегаемую тайну, он сделал в Русе.

У его Славки жил там дядя — Иван Беличев, по специальности судовой механик, устроившийся инженером в городское автохозяйство. Товарищи дяди по мореходному училищу служили на флоте, поэтому он был хорошо осведомлен, где что происходит на Дунае и Черноморском побережье. И вот однажды Беличев обмолвился, что в Русе с помощью немецких инженеров из организации Тодта (1 Военно-строительная организация, названная по имени своего создателя генерала Фрица Тодта, который в 1942 году погиб в авиакатастрофе.) сооружается большое нефтехранилище. Вскоре Побережник сам съездил в Русе навестить деда Славки, побывал вблизи этого объекта и убедился, что работы на нем ведутся ускоренными темпами. В тот же день информировал Центр...

Но зачем понадобилось немцам нефтехранилище на Дунае? Разведчик стал осторожно наводить дополнительные справки. Выяснилось, что из Джурджу, румынского порта на Дунае, в Русе уже поступает бензин и дизельное топливо в бочках, которые накапливаются на временном складе, охраняемом немцами. Потом Побережник узнал, что значительные запасы горючего созданы в Варне и Бургасе. Но для чего они предназначены, оставалось непонятным до тех пор, пока он не нашел подход к начальнику речного порта в Русе. Оказалось, что немцы перебрасывают по Дунаю в Черное море с помощью понтонов подводные лодки.

В поисках ответа на загадку нефтехранилища разведчик обнаружил и другую любопытную вещь. Поблизости от транспортных магистралей появились большие склады продовольствия, бензина, смазочных масел. По странному стечению обстоятельств, все они принадлежали немецким фирмам или болгарским предпринимателям-фашистам. Их назначение вскоре стало ясно. В телеграмме, посланной в Центр, Побережник сообщал: «К румынской границе" по железной дороге непрерывно перевозятся немецкие войска и снаряжение. По всем шоссейным дорогам прошли моторизованные части. Кроме того, на юг все время движутся грузовики, легковые машины, танки, артиллерия, перевозятся катера и мостовые фермы».

В ночь с 11 на 12 июня из дома 35 по улице Кавала в Софии нелегальная радиостанция с позывным «Волга» передала срочное сообщение: «Во вторник, 24 июня, Германия нападет на СССР». Разведчик ошибся только на два дня.

...Нельзя сказать, чтобы начало войны застало Побережника врасплох. Ведь он сам систематически информировал Центр о ее приближении. И все-таки эта страшная новость буквально ошеломила его. Только присущая разведчику выдержка помогла сохранить внешнее спокойствие, остаться обычным, сдержанным в проявлении чувств англичанином. Но с началом военных действий Побережник потерял право на ошибки, ибо за каждую из них будет заплачено кровью.

Одно из первых заданий Центра в эти дни касалось стратегических планов немецкого командования. Когда царь Борис ездил в Германию, он обещал Гитлеру в случае необходимости предоставить в его распоряжение болгарскую армию. Теперь фюрер потребовал в качестве аванса послать на Восточный фронт три болгарские дивизии. От того, удовлетворит или нет София это требование, зависело многое.

Сказать со всей определенностью, как поступит болгарское правительство, могли лишь царь Борис, премьер Филов и генштаб. Доступа в столь высокие сферы Побережник не имел. Нужно было искать обходные пути.

Первым потенциальным источником был его «крестный» Иван Златев, подрядчик крупной строительной фирмы, имевший большие связи в дворцовых кругах. Мог оказаться полезным и старый знакомый Маринов, этот представитель фирмы «Адлер». Ну и, конечно же, профашистски настроенные друзья его сына Стояна. Да, не забыть бы еще всегда хорошо осведомленного флотского лейтенанта Райко. Неважно, что о болгарских ВМС вопрос пока не стоит. Этот любитель покутить за чужой счет наверняка не откажется отпраздновать успех германского оружия. Затем следует повидаться со святыми отцами, дедом Славки и крестившим его попом Георгиевым. Кстати, свидетелем на крестинах был депутат народной палаты Тодор Гайтанджиев. Почему бы не нанести ему визит, узнать о самочувствии, а заодно спросить, как он смотрит на ближайшие перспективы. Ведь не вечно же Мунею быть туристом. Раз он стал болгарским гражданином, нужно пускать корни, обзаводиться собственным делом. В общем, список неотложных визитов и встреч получался солидный.

В итоге осторожных разговоров, проверок и перепроверок в Центр ушла шифрованная телеграмма: «Болгарское командование не имеет намерения посылать свои войска на Восточный фронт, так как опасается народного восстания. В стране развернулось такое активное антивоенное движение, что правительство решило аннулировать прежние обещания немцам. Царь Борис срочно вызван к фюреру для объяснений».

Прогноз Побережника оправдался на сто процентов. В течение всей войны ни одна болгарская часть так и не была отправлена на советско-германский фронт.

Между тем с прибытием в Болгарию немецких «гостей» работать разведчику стало неизмеримо труднее. Сын его квартирной хозяйки Христо с гордостью сообщил Мунею о том, что Дирекция полиции значительно увеличила штаты, так что для опытных сыщиков открылись широкие перспективы. Активизировалась и РО-3, военная контрразведка.

И все-таки «Волга» продолжала работать строго по расписанию, ни разу не сорвав сеанс связи. Квартира на улице Кавала была словно специально спланирована для разведчика. Из столовой один коридор вел в спальню, другой — в кабинет Мунея. В нем была еще одна незаметная дверь прямо во двор, где в сарайчике под кучей угля он оборудовал тайник для передатчика.

Славка примирилась с тем, что муж страдает бессонницей и потому до поздней ночи засиживается в кабинете. Иногда жена приходила к нему, но уже к одиннадцати у Славки начинали слипаться глаза, и, поцеловав мужа, она отправлялась спать. Это было как нельзя более кстати, потому что ровно в полночь — в двадцать четыре часа по Гринвичу — «Кама» ждала на свидание за тысячи километров «Волгу». Опоздать значило поднять ненужную тревогу.

В 23.57 разведчик выключает «Браун», меняет в приемнике лампу, подсоединяет приставку-передатчик. Пальцы привычно ложатся на ключ. Как только часы начинают бить двенадцать, Побережник вызывает Центр. Получив ответ, сразу сыплет в эфир пулеметную дробь цифрогрупп. Секундная пауза, чтобы сменить кварц и перейти на другую волну. И вновь звучит морзянка. Сеанс длится не более полутора минут, чтобы немецкие «слухачи» не успели запеленговать передатчик. В следующий раз «Волга» выйдет в другом диапазоне, а во время передачи еще дважды сменит волну.

Теперь прием. Перед ним уже лежит листок бумаги, в руке — остро отточенный карандаш немецкой фирмы «Фабер», мягкий, очень удобный для записи. Разведчик улыбается: забавно, против немцев используется немецкий приемник и немецкий карандаш. Но вот раздается позывной «Волги», и он весь превращается во внимание. Московский оператор работает виртуозно. Побережник едва успевает записывать пятизначные шифрогруппы. От напряжения деревенеют пальцы. «Кама» заканчивает передачу клером: «Желаем успеха!» — и умолкает.

Теперь нужно расшифровать текст. Слово за словом складываются лаконичные фразы: «Просим подробно освещать: состав германского флота, базирующегося в болгарских портах; перевозки по Дунаю; прибытие и выход в море кораблей всех классов. Детально сообщайте о всех мероприятиях немецкого командования, проводимых в Болгарии. Для быстрейшей победы над германским фашизмом сосредоточьте все силы на выполнении этих задач».

Надежная двусторонняя связь позволяла регулярно передавать данные о передвижениях немецких войск, прибытии и дислокации новых частей, их вооружении, строительстве укреплений на побережье. Особенно подробно разведчик сообщал о действиях германского флота на Черном море, информировал о том, что происходит в портах Русе, Варне, Бургасе, через которые шли подкрепления на Восточный фронт. За передачу ценной разведывательной информации он несколько раз получал благодарности. А однажды Побережник принял такую радиограмму: «За образцовое выполнение заданий вы представлены к правительственной награде...»

...При всем желании невозможно уложить в ограниченные рамки документального повествования четыре года жизни разведчика Семена Яковлевича Побережника, из которых больше двух лет пришлось на войну. Как, впрочем, невозможно перечислить всю разведывательную информацию, переданную в Центр. Например, Побережнику удалось раскрыть одну хитрую уловку немцев, что позволило спасти немало жизней советских моряков: он «всего-навсего» установил, что германские подводные лодки стали пристраиваться в кильватер советским эсминцам и сторожевым катерам и на «хвосте» у них прорываться через минные заграждения.