Агент Коловрат. Рождение Легенды - Сумасшедший Писака

к какому-то еще более засекреченному подразделению. Вопрос только тогда: «какому?». Понаделают этих секретов, так что потом не то что чужие, свои свести концы с концами не могут.

Так вот, пока мы неспешно обедали супом из копченого мяса, по типу солянки, Котову и позвонили. Лениво достав из кармана свой телефон, он столь же лениво бросил взгляд на экран. Стоило сему действу произойти, как выражение лица наставника сменилось сначала на удивленное, а затем на обреченное.

— Слушаю. — Коротко бросил Михаил в трубку.

В ответ ему что-то ответили, вот только разобрать, что же там говорят, было невозможно. Но судя по хмурящемуся лицу Котова, становилось понятно, что есть срочная, но заковыристая работенка.

— Да. Да. Да, понял я, понял. Сделаем. Когда? Два-три дня. Завтра. Сегодня? Черт. Ну, значит сегодня. Да. Все. Отбой.

Положив телефон экраном на стол, мой наставник пристально вгляделся в меня. Я же терпеливо ждал, что будет дальше. То, что у нас появилась какая-то работенка, было понятно. Вот только какая? И… и возьмет ли меня Котов на эту миссию. А то его молчание и пристальный взгляд, говорили о том, что именно этот вопрос в своей голове он и крутит, прикидывая все за и против.

— Ну, и? — Картинно вздохнув, спросил я у наставника, признавая, что мое любопытство оказалось сильнее его многозначительного молчания. Типа он герой, а я пока учусь у героя. Удобная тактика к слову. Ученик превзошел учителя — отличный учитель. Ученик не превзошел учитель — учитель на недостижимом уровне. Позиция беспроигрышная. И вот мой наставник этим откровенно пользовался.

— Что ну, и? — Перекривлял меня он. — Нужно немножко фронту помочь.

— Немножко? — Сузив глаза, с подозрением спросил я у Михаила.

— Немножко. — Утвердительно кивнул он мне в ответ, опуская ложку в свою солянку. Я последовал его примеру, прекрасно понимая, что поесть в следующий раз нормальной пищи, могу не скоро, а потому, лучше не упускать такой возможности сейчас. В любом случае, всю нужную информацию он мне предоставит.

Собственно так и оказалось. Пока ели Котов, неспешно посвящал меня в план близлежащих мероприятий. И с каждым сказанным им словом, что прозвучало под выставленным им же пологом тишины, мне становилось несколько не по себе.

От нас требовалось не много, не мало, а пробраться в тыл Серых и говоря простым языком, ликвидировать трех командиров Серых и до десятка представителей Ордена Матис. То, что речь шла о прямом приказе на ликвидацию, вызывало во мне двоякие чувства. С одной стороны — приказ на убийство и мое человеческое начало, которое было против подобных решений, а с другой стороны, мое понимание, что те кого мне необходимо устранить не просто враги — их смерть станет спасением десятков, а может сотен и тысяч людей.

— Вылетаем вечером, спецборотом. — Подвел итог нашей беседе Михаил.

Вот только я его уже тогда слушал в пол уха. Вместо нормального ответа — задумчиво кивнул, соглашаясь с утверждением наставника, и вновь с головой нырнул в размышления.

И да, меня тогда волновал все тот же вопрос, который преследовал с первого курса: «Тварь я дрожащая, аль право имею?». Вот только касался в этот раз вопрос, иной грани. Это было скорее ближе к вопросу большего и меньшего зла. Ну, знаете, еще в прошлом моем мире, был такой провокационный вопрос: «вы стоите в роддоме, над люлькой младенца Адольфа Гитлера. Вы знаете, что будет дальше, кем он станет, что принесет. Ваши действия? Убьете или сохраните ему жизнь?».

И что забавно, многие считают, что этот вопрос не имеет однозначного ответа. Я вот тоже долгое время не мог себе ответить на него. Да. Казалось не правильным и в живых оставлять, и убивать, тоже не правильно. Но самое главное, как ответить на этот вопрос, я понял лишь вспомнив, что из двух предложенных вариантов, всегда выбирай третий. Да и много часов проведенные на приемах у Марины Викторовны в конечном итоге так же дали о себе знать.

Вот я и решил тогда для себя, что в этом вопросе ответ может быть такой: убивать младенца грешно, кем бы он не должен был бы стать. То есть, я бы ничего не делал. Но стоило бы только этому человеку встать не на тот путь, как вопрос был бы снят с повестки дня. Так я видел.

Но еще более меня волновал другой вопрос. А кто имеет право определять, кому жить, а кому умирать? Кто имеет вообще принимать решения, от которых зависит чья-то жизнь? Интересный вопрос. Вот честно. И тогда я на него ответа так и не нашел.

Что же касалось смерти врагов, здесь для меня все было просто — ты или тебя. Третьего не дано. Нет, понятно, что всегда есть и третий путь. Но… Он как правило сложнее, длиннее, и… требует так называемого отклика от противоположной стороны. А искать его у тех, кто вырезает твой народ, не делая разницы между детьми, женщинами, стариками и воинами — с такими договариваться бесполезно. Они знаю и понимают лишь один язык, а любую доброту, наивно воспринимают как слабость, хотя именно в ней и заключается истинная сила.

— И запомните, дети, вот такое высказывание нашего Императора Александра Великого. — Вещал нам историк, в пятом классе. Помню Сонька, тогда еще локотком мне в ребра заехала, чтобы я внимательно слушал учителя и не отвлекался на написание записки, Кольке, одному из наших одноклассников. — Истинно сильный, может позволить себе быть добрым, слабый же остается злым, ибо он вечно алчущий и голодный. И заметьте дети, Император нам прямо показывает не самое привычное выражение «Сытый голодного не поймет». Он предлагает посмотреть на это выражение с иной, стороны. С той стороны, что сытый добрый — он не желает чужого, тогда как голодный, желает чужого. Из этого наш Александр Великий, делает презанимательный вывод. Только сытый может быть сильным. А истинно сильный, всегда будет добрым. В то время как голодный, будет вечно слабым.

— А как же те случаи, когда жаждущий стать чемпионом, побеждает чемпиона? — Подал голос Колька, решив спросить значение фразы учителя, на примере спорта.

— Ты конечно ушел в соревнования. — Улыбнулся историк. — Но вопрос здравый. Я мог бы тебе ответить, например таким образом: «зачем истинно сильному, кому-то, что-то доказывать?». Или же кто держится за титул? Сытый, или голодный? Или уступит ли сытый, голодному, дабы и тот насытился? Думаю, если вы и сами подумаете над этим вопросом,