Сказка для волка - Евгения Барбуца

— Что именно, маленькая? — Перепады его настроения меня напрягают.

— Ну не знаю, — сделала вид, будто задумалась. — Например, почему вы убили волков, что меня в яму загнали?

— Понимаешь, Ру, — он задумался, — мы способны управлять волками. Слышали слух о бешеном, который ушел в лес. Он решил устроить дикую стаю. Мы охотились на него. Тогда-то я тебя и встретил впервые.

— Поймали? — До меня только сейчас дошло, сколь часто я бродила по лезвию ножа.

— Поймали, — кивнул Саша. — Вот когда ты сбежала от меня в первый раз, тогда и поймали.

— А как убить оборотня?

Он замер, а потом начал хохотать. Громко, открыто, заразительно. Нет, я не стала улыбаться, но очень хотелось.

— Руслана, — он еще раз улыбнулся, — оборотня может убить лишь другой оборотень, оторвав противнику голову.

Да, я помню, головы отрывали. А если просто отрубить?

— А серебро? — взволнованно спрашиваю.

— Миф.

— Полнолуние?

— Повышенная возбудимость, и только.

Он веселился.

— Поедание печени?

— Чьей? — На меня взглянули с жалостью.

— Людской, — притихла я.

— Жутко ядовитая гадость, — поморщился он.

Ах, ну да, на людей не охотятся.

— Суперсила?

— Есть немного, — сама скромность.

— В кого еще превращаетесь?

— Не понял, — мигнул он.

— Ну, может, есть оборотни других видов? Не только волки.

— Маленькая, — он положил свою тяжелую руку на мою макушку и ласково ее взъерошил, — других нет. Мы отдельная ветвь эволюции. Ты не устала?

Я помотала головой. Когда еще мне ответят на все мои вопросы?

— Это передается через укус? — Что поделаешь, я дитя своего времени.

— Ру, оборотнями рождаются, — вздохнул он. — И только от оборотней. Мы несовместимы с людьми. Но есть те, кто не брезгует экзотикой.

Последнюю фразу я недопоняла, но переспрашивать не стала. Потом как-нибудь.

— А… — Меня прервали стуком в дверь.

— Входи, Леха, — не поворачивая головы, отозвался Саша.

— Хорт, там по делу. — Тот самый, с веселыми глазами.

— Руслана, тебе нужно отдохнуть. Как-никак ночь на дворе. Можешь просить, что захочешь. Леха выполнит. Эта комната теперь твоя, располагайся со всеми удобствами. И кстати. Отдай телефон. — Я приложила колоссальные усилия, дабы ни один мускул на моем лице не дрогнул. — На всякий случай.

Слов нет, одни эмоции. И он ушел, оставив меня наедине со своим подручным.

— А вы тоже оборотень? — ошалело спросила я.

— Да, — просто ответил он.

— Руслана, — представилась я.

Вежливость — наше все.

— Я в курсе. — Похоже, меня до сих пор за вчерашнее не простили.

— А где у вас тут туалет? — пискнула я.

В туалет проводили, из туалета встретили, спасибо, что следом не поперся. В подобной ситуации не стоит удивляться конвою, удивлял больше взгляд конвоира. Смотрели на меня, как на заморское чудо. Никакой настороженности, скорее неприкрытое любопытство и скрытое недоумение. И вся эта гамма обрушилась на мою спину. Откуда я знаю? Оборачивалась часто. Он же позади шел, мне оставалось руки за спиной скрестить и пожалеть о тяжкой судьбе арестантки.

И все-таки подобный взгляд раздражал. Чувствовала себя животинкой в зоопарке. Возможно, так оно и было, как-никак вокруг сплошные оборотни. Это-то и неправильно. Это я должна рассматривать их во все глаза.

— Что-то не так? — нервно спросила. А вдруг у меня спина белая, не зря ж он смотрит.

— Тебя ничего не смущает? — поинтересовался он.

Да все!

— Что, например? — уточнить все же стоило.

— Например, отсутствие освещения, — и посмотрел так, будто я ему крупную сумму денег задолжала. Мелочью.

Вот как раз темнота не пугала. Она, в отличие от окружающих меня мужчин, не кусается и в большого такого зверя не превращается. А наткнуться на спрятавшиеся во тьме предметы мебели мне не грозит, всю жизнь в темноте прекрасно ориентировалась. Не сказать, чтобы видела, как кошка, но тоже неплохо.

— Нет, — буркнула я.

Как-то не задумывалась, что это ненормально.

В комнату меня проводили и на этот раз заперли на ключ. На душе стало тоскливо, впрочем, и раньше там радости не было. Хлопнула по включателю рукой, действительно, зря я в темноте сижу, электричество осветило мое нынешнее пристанище. Теперь комнату можно осмотреть подробнее. Просторная, с огромной двуспальной кроватью посередине. Две прикроватные тумбочки из черного дерева по бокам. На окне вертикальные жалюзи, стилизованные под бамбук, под ногами милый зеленый ковер с длинным ворсом. Напротив кровати плазма. Гостевая спальня. И кто только интерьером занимался?

Телевизор смотреть не хотелось, мне достаточно шума в собственной голове. Но чем еще заняться человеку, который только и делал, что спал последнюю часть суток? Правильно, попытаться заснуть опять. Будет день, будет пища, частенько повторял дядя.

Раздеваться не стала, мало ли что, вдруг бежать придется. Укуталась покрывалом и, что удивительно, заснула. В последнее время организм свыкается с постоянными стрессами. Вот только проснулась я от собственного крика. Опять. На этот раз чуть голос не сорвала, в горле здорово першило, тяжелое горячее дыхание лишь усиливало неприятное ощущение. Я не помню, что именно мне снилось, в сознании осталось лишь чувство беспомощности, страха и боли. Меня трясло. Это ничего, нужно только подождать, и все прекратится.

Но что-то не так. Тепло. С опозданием до меня дошло, что я в спальне не одна. Более того, меня крепко обнимают сильные руки, укачивая на коленях. Действительно, как такое можно не заметить?

— Тихо, — шепчет он.

Светало.

— Отпусти. — Голос сиплый, надтреснутый.

— Потом. — Он зарылся носом в мои волосы и дышит. Глубоко, спокойно, уверенно. Его слишком много для меня одной. Странное чувство кольнуло сердце. Это не страх, нечто незнакомое и оттого нежеланное.

Смотрю куда угодно, лишь бы не на него, невольно взгляд зацепился за распахнутую настежь дверь. В той самой двери ощутимо не хватает куска в районе замка. Я не выдержала. Сначала одна слеза, потом вторая, а потом всхлип. Уткнулась в его плечо, мне сейчас настолько плохо, что плевать, на чьем плече рыдать. Главное, чтобы тепло и чтобы продолжал вот так вот укачивать. Это успокаивает.

И я успокоилась.

— Зачем дверь сломал? — почему-то шепотом спросила я.

— Какой придурок ее вообще закрыл? — тихо возмутился он.

— Леха твой.

— Ответит. — Он отстранился от меня, пытаясь разглядеть мое лицо. — Ты не пленница. В этом доме можешь делать все, что душе угодно.

Да неужели? Верилось с трудом, но спорить не стала, вместо этого воспользовалась возможностью и скатилась с его колен. Отползла на середину кровати, лишь бы подальше от него. То самое покалывающее ощущение в груди лишало покоя. К подобному я не готова. Всем спасибо, все свободны.

Он смотрел на меня пристально, не мигая, после чего молча встал и ушел. Признаться честно, я была рада.

А через час полил дождь.

Мне было скучно и уже совсем не страшно, скорее беспокойно. Так больше продолжаться не могло. Прислушиваясь к звукам дома, тихо вышла из комнаты. Я кралась по коридорам мимо закрытых дверей в попытке не заблудиться и невольно задавалась вопросом: «На фига ему такая громадина?»

Дом явно пустовал. Спустившись на первый этаж по лестнице, оказалась в мире дерева и полутеней. И все-таки кто занимался интерьером? Впрочем, не мое это дело. Продолжала красться, осторожно заглядывая в открытые дверные проемы. И о чудо! Я наткнулась на кухню.

Уже давно наступило время завтрака, а кормить меня, похоже, не собирались. Что ж, если гора не идет к Руслане, Руслана пойдет к горе. Не знаю, позволено ли мне столь вольное обращение с кухонной утварью хозяина, но решаюсь действовать на свой страх и риск. Что-то я не заметила тут хозяйки, спешащей накормить сиротинушку. Может, ее и нет? К сожалению, слухов о личной жизни Назарова было до безобразия мало. Это не наш мэр, что по баням с малолетними проститутками гулять любит. Не думаю, что дядя расстроился бы, узнай он о прочтенных мной досье, но проверять не будем. Вместо этого проверим холодильник на наличие чего-нибудь съедобного.

Кухня была хорошо оборудована, жаль только использовалась крайне редко. Что ж, в холодильнике обнаружился завал продуктов. И я разошлась. Разве можно меня в этом винить? Готовка успокаивает. Если бы могла, запатентовала процесс приготовления пищи как легальный и общедоступный антидепрессант.

Приятно удивило большое количество мяса. Так и подмывало наготовить котлет. И я наготовила. Котлеты, голубцы, когда начала месить тесто на пиццу, поняла, что пора остановиться. Вот после пиццы и остановлюсь. Здесь обалденная духовка!

— Офигенно пахнет! — воскликнул кто-то громко.