Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн

сносит крышу от того, что тебя считают крутым, девчонки восхищаются, сами вешаются на шею. Потом у меня появились деньги. Девчонки сменились великосветскими хищницами. Моделями с обложек, неудавшимися актрисами, просто дамами, которые хотят присосаться к кошельку. Долгое время меня это устраивало. Женщину я рассматривал как статусную вещь. Например, дорогие часы или брендовые ботинки. Только когда появился Эдуард, я начала ощущать, что в жизни чего-то не хватает. Особенно сильно я захотел этого, встретив тебя. Чего-то простого, душевного, искреннего…

– Любви? – вырывается у меня, и я тут же прикусываю губу. Кто меня за язык тянул? Просто всё, что описывает Тагиров, укладывается в моё представление о любви. Однако предполагать, что миллиардер захотел испытать это чувство именно со мной, слишком уж самонадеянно.

Правда, Артур всерьёз задумывается и сразу кивает.

– Да. Наверное, хочется любви.

Я начинаю ощущать напряжение, повисшее в воздухе.

– С первой минуты мне захотелось пригласить тебя на свидание. Просто гулять по городу всю ночь до утра, целоваться под звёздами.

Слушаю его, затаив дыхание. Даже не верится, но в голове вспыхивают яркие картинки. Я мечтала о том же самом. У меня не было даже шанса на отношения. Я была скромной девочкой в школе, а потом… потом заболела мама, и вся моя жизнь сосредоточилась вокруг этого.

Затем наступила беременность, потом я переживала боль от потери ребёнка.

У меня не было ни мужчин, ни свиданий, ни поцелуев. Ничего.

И теперь с каждой фразой Артура я просто тону в этой фантазии о любви и романтике.

Даже пропускаю момент, когда он придвигается ко мне ближе, обхватывает за талию и пересаживает меня к себе на колени.

Его губы оказываются совсем близко. Я замираю. Смотрю в синие, стремительно темнеющие глаза, а потом он целует меня. Сначала словно пробует на вкус. Лёгкое прикосновение, тёплое и трепетное скользит по моим губам, а потом внезапно накрывает лавиной.

Артур целует меня глубоко, жадно. Его дыхание учащается, а прикосновения становятся требовательными.

По моему телу бегут электрические разряды. Бешеный ритм сердца гулким эхом раздаётся в ушах. Тело превращается в один оголённый нерв, и когда он сжимает мою грудь, задевая чувствительную точку, мой вскрик смешивается со стоном.

Этот звук будто становится последней каплей. Артур срывает с моего плеча тонкие бретельки, майка оседает на талии. Тело плавится под сильными мужскими пальцами, кровь вскипает в венах, а реальность окончательно расплывается, когда обжигающе – горячие губы обхватывают вершинку моей груди.

25

В моей крошечной квартирке не осталось ни одного места, где бы мы ни занялись любовью.

– Я и не думала, что секс – это так классно, – произношу я, водя ладонью по гладкой груди Артура.

– Погоди, что? – он приподнимается на локте, изумлённо смотрит на меня.

– Это просто мой первый раз, – с улыбкой отвечаю я.

– Но ты… я хочу сказать, тебе разве не было больно? Мы же столько раз… почему не сказала?!

– Ты не оставил времени для разговоров, - у меня вырывается смущённый смешок. – Не волнуйся, больно не было совсем. Я очень тебя хотела, да и уже рожала нашего сына. Помнишь?

– Да. Как-то у нас с тобой всё неправильно. Сначала ребёнок, потом только личная встреча.

– Ребёнок не повод для знакомства, – снова хихикаю я. Артур улыбается, протягивает руку и убирает с моего лица волосы. Нежно поглаживает по щеке.

– Десять лет назад я бы не оценил тебя по достоинству. Как раз тогда я был повёрнут на бизнесе и статусе в обществе. Возможно, жизнь всё провернула наилучшим для нас образом, пусть оно и кажется неправильным.

– Тебе пора возвращаться домой. Эдик уже, наверное, вернулся со школы. А кто его будет встречать?

– Я поручил Кате присмотреть за ним, но кажется, нам понадобится новая няня.

– Что ты такое говоришь?

Я вскакиваю с кровати, прикрывшись одеялом.

– Серьёзно, Артур? Ты меня увольняешь?

– Конечно, – он садится на кровати и усмехается. – Я же не сплю с подчинёнными. Забыла?

– Помню, только как же… Какое место я теперь буду занимать в жизни Эдика?

Тагиров смотрит на меня с улыбкой, характер которой я никак не могу разгадать. То ли добрая, то ли ироничная.

– Какое место будешь занимать? Твоё законное место, конечно же.

– Ты имеешь ввиду… – Сложно поверить, что всё окажется так просто, поэтому я боюсь сама закончить фразу.

– Будешь матерью, как и положено. Вчера Эдик заявил, что ты сказки рассказываешь лучше меня, – Артур обнимает меня за бёдра, притягивает к себе и смотрит снизу вверх. – Устраивает?

– А… мы? Прости, я всё равно не очень понимаю, как всё дальше будет.

– Будешь жить в моём доме, растить сына. Вызову юристов, сделаем тест ДНК, чтобы получить законное основание вписать тебя в свидетельство о рождении Эдуарда.

– Тогда зачем ты хочешь нанять новую няню?

– На случай, когда приглашу тебя на свидание, например.

– Звучит интересно, – улыбаюсь я.

– Мне тоже нравится.

Мы с трудом отлепляемся друг от друга. Хочется провести вместе весь день, а потом и ночь, но у нас ребёнок, которому нужен хотя бы один родитель. Поэтому Артур уходит, пообещав, что завтра утром за мной заедет Виталий.

Ведь день я порхаю на крыльях счастья, а ближе к вечеру мне звонит Эдуард.

– Мама, ты правда завтра вернёшься?!

– Конечно, вернусь, солнышко.

– Папа рассказал мне, что он всё знает и теперь мы будем семьёй. Я так рад!

– Я тоже рада сынок, – отвечаю ребёнку дрожащим голосом, стараясь скрыть слёзы радости, которые без остановки катятся по моим щекам.

Как же поверить в собственное счастье? После стольких испытаний и горестей.

– Мама, а что ты сейчас делаешь?

– Гуляю. В магазин вот ходила.

Действительно звонок Эдика застал меня на улице у подъезда. Несмотря на то, что уже завтра я возвращаюсь в дом Артура, сегодня мне всё ещё нужно поужинать. Поэтому я сбегала в продуктовый, купила себе вареники с творогом.

– А ты завтра вернёшься днём или вечером? – продолжает любопытствовать сын, но я не успеваю ему ответить. У подъезда меня останавливает мужчина в белом халате. Я замечаю за его спиной машину скорой помощи.

– Девушка, вы здесь живёте? – низким басом интересуется мужчина.

– Да, здесь.

– Ой, мама, а с