Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

Если не сдохнет, то я еще того головореза из него сделаю рано или поздно. Но не такого, как я. Мне кажется, что для этого нужен совсем другой опыт.

— Пошли, -сказал я. — Идем. Они уже близко.

Я спустился вниз по лестнице. В пистолете-пулемете был полный магазин. Я уже успел набить пустые трофейными патронами, их было немного, но они имелись. Макаровского было даже относительно много, хотя что-то подсказывало мне, что как ствол для нормального боя «Кедр» не подходил. Но для таких вот полубандитских разборок годился вполне.

Створку дернули на себя, потом грохнули, похоже, кулаком. И снаружи послышался недовольный голос:

— Эй там, уснули что ли?

Получится у меня их мимо себя пропустить? Ладно, посмотрим, будем играть от психологии. Раз открыл дверь, значит — не враг. А что рожа незнакомая… Так к банде ведь и прибиться кто-нибудь много. А роль привратника для новичка — в самый раз, за шныря в банде, получается, не больше.

Я быстро раскрутил веревку, оставил ее висеть. За оружие хвататься не стал: рано, толкнул от себя дверь и рассмотрел гостей, а точнее бывших хозяев, вблизи. Третий действительно был пленным, и я увидел, что измордовали его гораздо серьезнее, чем мне показалось с дистанции. Все его лицо представляло собой громадный кровоподтек.

— А ты еще кто? — спросил один из них, тот, что с дробовиком. Оружие на меня он направлять не стал, но я отметил, что держал его он уверенно.

— Я теперь с вами, — ответил я. — Старый знакомец Лехи. Проходите, давайте, не охота сквозняк оставлять.

— А остальные где?

— Жрут, — решил ответить я.

— Шайба где? — спросил второй. — У нас гость для него.

И что тут сказать? Как главарь обычно предпочитает пищу вкушать: со всеми остальными, или наедине с собой? Черт его знает. Но раз живет он отдельно, да еще и наверняка квартиру за собой запирает, то наверное, отдельно. Ладно, так и скажу, вероятность успеха: пятьдесят на пятьдесят.

— У себя, — ответил я. — Сказал не спустится.

Похоже, что угадал. Я посторонился, пропуская в дом гостей, и когда они шли по лестнице, повернулся, вскинул пистолет-пулемет и перекрестил обоих бандитов парой коротких очередей.

Затрещали выстрелы «Кедра», в нос снова ударил запах пороха, а трупы бандитов попадали на пол. Пленный повалился на пол, закрыв голову ладонями и закричал. Я же быстро намотал веревку обратно, запирая проход в подъезд, после чего сделал еще шаг в сторону бандитов.

Эхо выстрелов ещё гуляло по стенам. Один из бандитов вдруг застонал, пытаясь подтянуть к себе дробовик. Я не дал ему шанса — выстрелил в голову. Выпустил еще пулю в голову второго, чтобы наверняка.

Неплохо было бы хоть одного оставить в живых и допросить, учитывая всю новую информацию. Но это было опасно. Перестрелка в замкнутом пространстве — сама по себе штука непредсказуемая, а уж, когда у одного из врагов дробовик. Тут ведь один раз удачно пальнуть, и меня ждет такая же судьба, как самого Шайбу.

Теперь пленный. С ним, наверное, повежливее нужно быть. Я подошел к нему, продолжая удерживать пистолет-пулемет одной рукой. Можно и так пострелять, с одной руки, если ремень в качестве упора использовать. На такой дистанции нормально.

Пленный поднял на меня взгляд — затравленный, полный ужаса и непонимания. В его глазах плескалось отчаяние. Не сразу дошло, что я не враг. Да уж, походу помотало мужика.

— Эй, хватит орать! — проговорил я. — Не тронем. Мы не с ними.

Пленный всё ещё лежал на полу, тяжело дыша, прикрывая голову руками, как будто ждал удара. Я опустил пистолет-пулемет, подошёл ближе и слегка пнул его носком ботинка в бок. Не очень сильно, просто чтобы привести в чувство.

— Поднимайся, — сказал я.

Мужик вздрогнул, но головы не поднял. Только через несколько секунд рискнул разжать пальцы, медленно повернулся на бок и повернулся в мою сторону. Его лицо было сплошным кровоподтёком, глаз почти заплыл, губа разбита. Валера смотрел на него сверху вниз с явной жалостью. Причем, в ее взгляде промелькнуло что-то еще. Неужели думает, что я и этого сейчас пытать буду?

— Вставай, говорю, — повторил я, протягивая руку.

Мужик моргнул, огляделся, будто всё ещё не верил, что его не собираются добивать, потом медленно потянулся и схватился за мою ладонь. Поднялся тяжело, пошатываясь, еле удержался на ногах. Я отпустил его, но он всё равно остался стоять, глядя на меня снизу вверх, явно опасаясь.

— Ты кто такой? — прохрипел он. — Ты не в банде?

— Не в банде, — ответил я, покачав головой. — И банды больше нет. Эти двое последними были, так что больше никого тут нет. Это место теперь наше.

Он молча кивнул, глядя куда-то в пол.

— Пошли, — сказал я. — Поговорим. Бить не будем.

Он все-таки поднялся и пошел вперед, кажется, до сих пор не веря в то, что мы не собираемся его мучить. Но спорить для него вариантов не было.

Мы повели его в сторону кухни, туда, где ещё оставалась тёплая гречка. Валера шёл позади, всё ещё сжимая в руках дробовик, но теперь уже не так напряжённо, как раньше.

Зайдя в кухню, я указал пленнику на стул.

— Садись.

Он опустился медленно, словно боясь лишний раз пошевелиться. Смотрел в стол, не поднимая глаз. Я открыл сковородку, в которой оставалась гречка, и взял одну из тарелок, оставшихся на столе после нашей с Валерой трапезы. Зачерпал несколько ложек в тарелку и поставил и поставил ее перед пленным.

— Ешь.

Мужик поднял на меня взгляд, всё ещё полный недоверия.

— Чего? — не понял он.

— Гречка, — пояснил я. — Жри давай, ты же с ног валишься.

Он всё ещё не двигался. Я вздохнул, взял одну из ложек и сунул ему в руку.

— Никто тебя не тронет. Поешь сначала, потом поговорим.

Тот осторожно сжал ложку пальцами, будто всё ещё не мог поверить, что ему просто так дают еду. Потом медленно наклонился, черпанул первую ложку гречки и отправил в рот. Жевал он долго, как будто ждал подвоха, но вскоре всё же понял, что еда обычная, без всяких сюрпризов. А чего он еще ждал-то, что мы туда битого стекла наложим?

Тогда он сжевал ещё одну ложку, потом ещё одну, и вскоре жадно