Лето, пляж, зомби - Наиль Эдуардович Выборнов

Скоро он появился, причем шел с явной опаской. Похоже, что ему не особо верилось в то, что я действительно разобрался со всеми бандитами. Я перевязал двери подъезда, но сделал это гораздо туже. Теперь проделать мой трюк с перерезанием веревки было бы сложнее.

Валера вел себя относительно спокойно, передал мне мой рюкзак, прошел в дом. Однако, увидев первого, который валялся на лестничной клетке, парень резко поменялся в лице.

— Нет тут никого больше, — я похлопал его по плечу. — Чего ты боишься?

— Да я уже не их боюсь, бля, — пробормотал он. — А тебя, если честно.

— А меня-то чего? — не понял я.

— Да сам подумай, — сказал он. — Сперва ты пятерых там, на улице, убиваешь, причем быстро, из пистолета. Теперь идешь в укрепленный дом, где еще семеро, через полчаса выходишь и машешь, мол, заходи, все готово. Это где такое видано-то?

— Ну, — я почесал в затылке. — Получилось так, короче. Ну, неплохо же вышло. Считай, стольким людям легче жить станет, что этих отморозков не стало. Пошли наверх, там у них обед как раз готовился, пожрем по-человечески.

Я двинулся вверх, прошел в квартиру, где стояла самодельная печь, перешагнул через валяющийся на полу труп и взял со стола сковороду. Гречка как раз должна успеть настояться, мягкой стать.

Оглядевшись, прихватил посуду — самые обычные стеклянные тарелки. Ну да, зачем из котелков-то жрать, если нормальная есть? Ложки взял, и вместе мы вышли из кухоньки и вошли в соседнюю комнату, где стоял диван, гостиный гарнитур с телевизором, журнальный столик и компьютерный стол. Вот на столик я и грохнул сковороду, открыл, вдохнул и едва слюной не захлебнулся. Как же вкусно пахло…

Я наложил еды и Валере, но он принялся ковырять еду без энтузиазма, будто аппетита не было. А я ел нормально, тщательно пережевывая пищу и помня о том, что после долгого голодания у меня могут возникнуть проблемы, активно запивал ее водой из фляги. Но как же было вкусно!

Да, пару недель такого питания, и я войду в форму. И ведь у них здесь все это есть.

— Убили и объедаем, — пробормотал Валера, все-таки решился и взял в рот одну ложку гречки, прожевал и добавил. — Нормально.

— Ну, если тебе легче будет, то ты их не убивал, — сказал я. — Да и сам подумай: они тебе пальцы ломали два часа назад, а меня собирались выпотрошить. Теперь их нет, а мы едим их еду.

— Возьмите их ценности, покройте их женщин…

— Хватит философствовать, — я поморщился, меня эта манера стала уже порядком напрягать. — От наших женщин они определенно не отказались бы. Жри давай, а потом будем думать, что дальше делать.

И он меня послушался, принялся наворачивать. Я расправился со своей порцией гораздо раньше, а когда закончил, сыто откинулся в кресле, погладил живот. Давай, переваривай все, братишка, нам силы нужны.

До меня внезапно дошло, что мир кажется мне уже… Привычным. Будто я всю жизнь в такой ситуации провел. Да, возможно, тогда вокруг не бродили голодные зомби, но люди вели себя именно так: сбивались в стаи и начинали давить на других. И убить кого-то и забрать его пищу для меня было совершенно нормальным делом.

— Что дальше делаем? — спросил наконец Валера, когда почти прикончил свою порцию.

— Ты сейчас на пост пойдешь, встанешь там, — сказал я. — А я проверю пока их имущество, прикину, чего можно взять с собой сейчас, а что лучше отложить на попозже.

— Зачем? — не понял он. — Давай сейчас самое ценное возьмем и свалим?

— Ты помнишь, что рассказывал Шпак? — спросил я. — Ты ведь слушал, знаю.

— Ну, — не врубился он. Хотя отрицать, что действительно подслушивал, не стал.

— А то, что где-то еще двое из этой банды ходит. Вот мы их и дождемся и уберем. И тогда место будет наше. Самое ценное прихватим сейчас, а завтра придем всей толпой и заберем уже остальное.

— А что тут есть-то? — спросил он.

— Как минимум стволы. Их уже столько набралось, что мы вдвоем их не унесем. Разве что на тележке. Патрон опять же нужен, так? Хотя я не думаю, что у этих его много. Еда, лекарства. Тут все это есть, сам видишь, жрут они сытно, и эта банки тушенки явно не последняя.

— А зачем оставшихся ждать? Хрен ли они смогут-то, вдвоем?

— Ну мы же вдвоем смогли? — чуть польстил я ему. Все-таки почти всю кровавую работу сделал я сам.

Он промолчал. Говорить ничего не стал.

— Толку-то с этих стволов? — пробормотал он. — Из нас никто толком стрелять не умеет. Я чуть-чуть, Артур, ну и Ира умела, она ГТО сдавала. А остальные даже не держали оружия в руках.

— А это, знаешь, как раз невелика наука, — сказал я. — Научу. Воевать — не знаю, а вот стрелять точно научу. Да там и не столько это важно, как уметь правильно с оружием обращаться. Короче, доедай и иди на пост, туда, где первый труп валялся. А я пока поищу, что тут и где, гляну. Если увидишь кого, то сразу зови.

— Понял, — кивнул он и принялся скрести ложкой по дну тарелки.

Я мог бы, наверное, и еще съесть, но нажираться не решился. Лучше понемногу, но часто. Да и черт знает, сколько мы тут будем ждать этих упырей, вполне возможно, что не только эту сковороду уговорим, но и еще готовить самим придется.

А я умею? Не помню. Ни одного рецепта в голову не приходит.

— Слушай, — сказал он, когда я уже подошел к выходу из квартиры. — А ты кто такой-то, а? Откуда ты все это умеешь?

— Понятия не имею, — я покачал головой, и поймав на себе напряженный взгляд, добавил. — Я реально ни хрена не помню. Не вру. Но навыки, как видишь, остались, и знания. Когда-нибудь, наверное, разберусь, и кем я раньше был.

— Наверное, — выдохнул он.

Я двинулся прочь из квартиры, вышел на лестницу и прикинул, куда идти в первую очередь. Да в квартиру, где Шайба сидел. Самое ценное по-любому должно у главаря храниться. Но сперва