Мутаген - Михаил Михайлов

Дерево как дерево, но вот, начиная от земли, его ствол был изогнут, причем очень сильно, неестественно. Он словно бы что-то прикрывал. Что-то… Такие фокусы из тварей Мутагена, привязанных к конкретному месту, выдавал только «гравистрелок». Редко когда располагался на открытом месте, предпочитая прятаться под выворотнями у деревьев, поваленных телеграфных столбов.

Привлечем внимание «гравистрелка» – получим направленный гравитационный импульс. Он, в зависимости от мощи мутанта, может или просто отбросить, нанеся ушибы и поломав ребра, или… пробить сквозную дыру. Кстати, именно «гравистрелки» стали одной из основных причин массового уничтожения бронетехники, когда вояки пытались ввести ее в область Мутагена. Да и вертолетам, снижающим высоту, частенько перепадало.

Кстати, судя по тому, как сильно изогнулось дерево, мутант был не из слабых. Сейчас он использовал гравитацию не резким выбросом, а чтобы подтянуть дерево, использовать его как своего рода укрытие. Силен!

И что имеем? Три твари, которые хоть и неподвижны, но опасны до полного озверения. Подобные ситуации были относительно привычны для меня, но не для новичков в трудном ремесле искателя. Надо и самому оставаться в безопасности, и их не угробить. Ищи, Умник, ищи, выход всегда должен быть.

Присмотревшись к едва видимым сейчас «чертовым колесам», что продолжали исправно рыхлить землю, я признал, что тут у всех нас есть хороший шанс. Вот только действовать придется крайне аккуратно и скрупулезно.

– Слушаем все сюда, – проговорил я, собрав всех вокруг себя. – Вокруг нас несколько привязанных к месту мутантов, перекрывающих свободную дорогу, но назад я не пойду.

– А что там?

– С одной стороны, гравистрелок ждет. Мощный, тебя, Шмель, насквозь прострелит, ничего прожужжать напоследок не успеешь. С другой – множество «капканов», а шестов с собой нет, да и не хватило бы их, если честно. Впереди же «чертовы колеса» крутятся.

– Может, назад, – вновь заныл Угрюмый. – Сюда добрались, значит, и назад спокойно.

– Иди, если жить надоело. За рукава хватать и упрашивать вернуться не собираюсь.

Забурчал, зафыркал, но больше предложений вернуться не выдвигал. Остальные трое тоже помалкивали в тряпочку. Исходя из этого, я и продолжил:

– Есть возможность проскочить «чертовы колеса», когда они будут в наиболее дальнем секторе и лучшей для нас позиции. Но учтите, что двигаться при этом надо очень быстро. Перебегать будем поодиночке, как только дам сигнал. Все понятно?

– Умник, а точно нельзя обойти эту штуку, – немного смущенно признался Макарыч, – вдруг не смогу добежать?

– Жить захочешь, так пробежишь обязательно, – нервно хохотнул Шмель. – Когда начинаем?

– А прямо сейчас. Нечего тянуть «прыгуна» за хвосты.

Самым первым мной решено было запустить Угрюмого. Потом пойдет Шмель и Конопатый. Я пойду заключительным, пропуская впереди туриста. Почему именно такой порядок? Все исключительно из-за степени бронированности комбезов.

Мой комбез вообще был очень прочным и стойким к различным видам воздействий. Тот самый изначальный вариант, купленный у Сильвера за двадцать тонн евриков, претерпел значительные изменения. Все морферы, которые мне удавалось найти, тщательно проверялись на предмет возможного встраивания в оружие или комбез. Только в ином варианте они шли на продажу. Своя шкура, она дорогого стоит, уж точно важнее счета в банке. Подход был прагматичным, эффективным и покамест себя оправдывал. Другое дело, что с такими темпами месяцев через несколько мой комбез станет на уровень выше используемых сталкерами-ветеранами. А это… повышение внимания со стороны разных отморозков. А что поделать, такова плата за избавление от одного типа угроз – приобретение других.

У моих подопечных, само собой разумеется, ничего подобного не имелось. Мало-мальски пристойная защита была лишь у Макарыча, вот он и должен был идти передо мной, то есть предпоследним. Остальная же троица… Нет, конечно, у них были не обычные бронежилеты и прочная одежка наподобие кожаного доспеха – с таким убогим обмундированием я бы точно не взял греха на душу. Извиняюсь, но на подобное воплощение теории «естественного отбора» в наиболее жестком варианте только кто-то вроде Грифа или Мортуса подпишется. Так их репутация всем известна… новички мрут, как мухи.

И все равно слабенькие комбезы начинающих и малоденежных искателей были не способны защитить даже от вспомогательных лезвий «чертовых колес». А их тут тоже хватает, учитывая то, что мутант расположился на столь большой площади.

– Ладно, – проговорил я, когда едва заметные «колеса» отодвинулись на максимальное расстояние и вроде пока не собирались возвращаться на намеченную траекторию рывка. – Пошел!

Едва Угрюмый ступил на занятую мутантом территорию, как тот сразу же среагировал, бросив бешено вращающиеся костяные круги-лезвия в его сторону. Те понемногу набирали скорость, но толком пробудиться мьют не успел, поэтому искателю удалось проскочить с большим запасом. Едва он оказался на безопасном участке, как мутант мигом потерял к нему интерес и вновь начал неспешно перепахивать грунт, гоняя лезвия по контролируемой территории, словно часовых вокруг склада.

Следом проскочили Шмель и Конопатый, причем последнему чуть было не досталось лезвием по заднице. Избежал неприятного знакомства парень буквально чудом. Пока трое новичков отдыхали в нескольких десятках метрах от нас с туристом, мы ждали, когда взбудораженный присутствием посторонних мутант несколько успокоится. Ощутив раз за разом рядом с собою что-то живое и чужое, костяные диски носились, словно заведенные, превращая землю в нечто броде пыли мелкого помола. Видя такое дело, Макарыч никак не мог собраться с духом, чтобы заставить себя промчаться эти метры.

– Слушай, а можно я после тебя побегу, – немного взволнованно произнес турист, оттягивая неизбежное.

Я его понимал – бежать мимо озверевшего мутанта, способного превратить человека в тонко наструганные ломтики, желания было мало. Вот только и ждать тоже было нельзя. До деревни было не менее пары часов ходу, а там же еще надо найти укрытие, подготовить его. Вот и получалось, что времени у нас в обрез, ждать и долго уговаривать своего напарника я не мог. Тем более что и аномалия еще не скоро успокоится, если сидеть и ждать ее первоначального состояния. Прикинув кое-какие мысли у себя в голове, я решился:

– Ладно, я первым, а по моей команде бежишь ты. Только старайся изо всех сил, иначе наступит твоя личная, персональная хана. Понял меня?

Тот часто закивал головою, всматриваясь в мое лицо, словно стремясь запомнить то немногое, что было видно за забралом шлема. Хорошо… Если он все понял, то надо действовать. Посмотрев за поведением контролируемых мутантом лезвий, что метались во все стороны, напоминая стаю взбесившихся бензопил, я рванул с места.

Редко случается выкладываться по максимуму! Впрочем, сейчас был именно такой случай. Я видел безопасный путь, нутром чувствовал нужные скорость и направление, но все равно… ветер смерти свистел где-то рядом, только и ожидая момента добраться до меня. Беги, искатель! Даже вес комбеза, оружия и рюкзака за спиной не мешал мне выжимать из себя максимум возможного. Бумкая подошвами сапог по земле и видя напряженные лица своих ребят, основной частью сознания я отслеживал поведение «чертовых колес». Остановиться, пропуская разогнавшееся лезвие, взрывающее землю и поднимающее клубы пыли… Рвануться вперед и сразу же отскочить влево, давая еще двум возможность столкнуться между собой. Есть! Теперь у мутанта будет легкий шок от подобного расклада. Понимая, что нельзя терять ни секунды, что нужно еще и Макарыча провести, я поднажал еще сильнее и перескочил на безопасную часть тропы.

Кто-то из ребят выдохнул от облегчения. Видать, очень сильно беспокоился за своего ведущего. А то как же – без меня они останутся в этом месте почти со стопроцентной уверенностью. Выйти в одиночку, без проводника – шансы стремятся если не к нулю, то все равно к низкой, очень низкой величине.

Обернувшись назад, я смог насладиться видом озлобленного, разъяренного, но потерпевшего поражение мутанта. Два «колеса», этих проклятых и острейших костяных лезвия, что столкнулись друг с другом, никак не могли освободиться. Надсадный скрежет, шелест остальных лезвий. Особенно побочных, куда менее опасных, пытающихся осторожными толчками разъединить главные «орудия производства»… Почти все боевые конечности мутанта сместились в один угол, лишь несколько малоопасных продолжали носиться взад-вперед. Пустое! Их можно было обойти, обмануть… дело простое, если хоть немного хладнокровия и готовности поступать решительно и быстро.

Идеальный момент! Поняв это, я махнул рукой туристу, приказывая тому бежать, но тот медлил.

– Да беги же, урод, – не выдержал Угрюмый. – Мы все только тебя и ждем.