Оскорбление нравственности - Том Шарп

Оказалось, что следили не только за агентом 885 974. Стремясь установить адреса, где проживали саботажники, секретные агенты Веркрампа дни напролет выслеживали друг друга по всему Пьембургу. Каждый день они покрывали огромные расстояния и, добравшись вечером до дому, буквально валились с ног от усталости. У них не оставалось сил даже на то, чтобы зашифровать очередное донесение, которого с нетерпением ждал Веркрамп. А кроме того, в соответствии с полученными от лейтенанта указаниями агенты должны были ежедневно менять место жительства, но для этого нужно было заранее найти новое жилье. В результате с каждым днем представления Веркрампа о происходящем все больше запутывались, тем более что каждый агент время от времени менял еще имя и образ, в котором работал. К понедельнику агент 628 461 сам уже не был уверен ни в том, кто он сегодня есть, ни в том, где он живет, ни даже в том, какой сегодня день недели. Но еще более смутными были его представления о том, где живет агент 745 396. На протяжении пятнадцати миль он неотрывно преследовал того по бесчисленным улицам и переулкам Пьембур-га, так что в итоге 745 396 отказался от попыток избавиться от «хвоста» и вернулся в дом на Бишоф-авеню, где с удивлением узнал, что съехал отсюда два дня тому назад. В конце концов ему пришлось спать в парке на скамейке. Агент 628 461, сбивший до кровавых мозолей ноги во время этой погони, собрался было возвращаться к себе, но внезапно обнаружил, что за ним самим тоже кто-то следит. Он захромал побыстрее, но звук чьих-то шагов позади не отставал. 628 461 решил отказаться от борьбы. Ему было уже наплевать, выследит его кто-нибудь или нет. «Все равно утром уезжать отсюда», — думал он, поднимаясь по лестнице пансионата, в котором остановился на этот раз. Проводив его до двери дома, агент 378 550 вернулся в собственное прибежище и потратил всю ночь на то, чтобы написать и зашифровать донесение лейтенанту Веркрампу, в котором он сообщал адрес выслеженного им подрывного элемента. Но поскольку начинал он писать это донесение в половине одиннадцатого вечером в понедельник, а закончил в два часа ночи во вторник, Веркрампу пришлось с большими, чем обычно, трудностями докапываться до его смысла. При расшифровке кодом понедельника первая часть донесения казалась осмысленной, вторая же представляла собой какой-то странный набор слов. С вторничным кодом получалось наоборот: конец фразы обретал смысл, начало же утрачивало его. К тому времени, когда лейтенант Веркрамп отказался от попыток что-либо понять в этом донесении, устраивать облаву в пансионате было бы все равно уже бессмысленно: 628 461, ночевавший тут под именем Фредерика Смита, успел утром съехать и уже зарегистрировался в другом месте под именем Пита Ретифа.

Не только лейтенант Веркрамп испытывал затруднения, пытаясь разобраться, что же происходит вокруг. Нечто подобное переживали также и миссис Хиткоут-Килкуун, и коммандант Ван Хеерден.

— Вы уверены, что его там нет? — допытывалась миссис Хиткоут-Килкуун у майора, которого она ежедневно посылала в Веезен сообщить комманданту, что его ждут к обеду.

— Совершенно уверен, — отвечал майор Блоксхэм. — Я просидел в баре почти час, и он так и не появился. Я спросил у бармена, не видал ли тот его. Тоже нет.

— Очень странно, сказала миссис Хиткоут-Килкуун. — Он же совершенно определенно написал, что остановится в гостинице.

— На мой взгляд, чертовски странное было это письмо, — проговорил полковник. — «Дражайшая Дафния, коммандант Ван Хеерден имеет удовольствие…»

— Мне оно показалось очень милым, — перебила его миссис Хиткоут-Килкуун. — Оно доказывает, что у комманданта есть своеобразное чувство юмора.

— Мне это не показалось чувством юмора, — сказал майор, до сих пор не вполне еще пришедший в себя после встречи с коммандантом.

Лично мне кажется, что мы должны быть благодарны за маленькие подарки судьбы, — сказал по лковник. — По-моему, эта скотина все-таки не приедет. — И полковник вышел в расположенный позади дома двор, где Харбингер вываживал крупную черную лошадь. — Все готово на завтра, Харбингер? Фокс в хорошей форме?

— Сегодня утром гонял его на пробежку, — ответил Харбингер, худой человек с короткой стрижкой и узко поставленными глазами. — Он довольно резво бежал.

— Отлично, отлично, — сказал полковник. — Что ж, утром выезжаем как можно раньше.

Миссис Хиткоут-Килкуун, остававшаяся в доме, никак не могла понять причины отсутствия комманданта.

— А вы уверены, что спрашивали в той самой гостинице? — допрашивала она майора.

Я зашел в магазин и спросил, где гостиница, — объяснял ей майор. — Продавец попытался всучить мне кровать. Похоже, он почему-то решил, что мне нужно именно это.

— В высшей степени странно, — проговорила миссис Хиткоут-Килкуун.

— Я сказал, что кровать мне не нужна, — продол жал майор. — В конце концов он показал мне гостиницу, она прямо через дорогу.

— И там о нем ничего не слышали?

— Там совершенно ничего не слышали о человеке, которого звали бы коммандант Ван Хеерден.

— Может быть, он приедет завтра, — с тоской в голосе сказала миссис Хиткоут-Килкуун.

Глава восьмая

Хотя коммандант Ван Хеерден даже и не подозревал о тех зловещих событиях, что развернулись в его отсутствие в Пьембурге, тем не менее первую ночь на курорте в Веезене он провел без сна. Прежде всего, ему страшно действовал на нервы сильный запах серы. А кроме того, один из находящихся в комнате многочисленных кранов время от времени вдруг разражался каплей, предпочитая делать это через неравные интервалы. Коммандант попытался избавиться от серной вони, разбрызгав по комнате дезодорант, который он прихватил специально для того, чтобы ненароком не оскорбить обоняние миссис Хиткоут-Килкуун. Однако получившаяся в результате смесь запахов оказалась гораздо противнее, чем аромат одной только серы. К тому же у комманданта от нее начали слезиться глаза. Он поднялся и открыл окно, чтобы проветрить комнату, но налетели комары. Коммандант снова закрыл окно и, включив свет, тапочкой перебил комаров. Только он улегся в постель, как из крана сорвалась вниз очередная капля. Ван Хеерден снова встал, затянул изо всех сил все шесть кранов и лег опять. На этот раз он уже почти было заснул, когда водопроводные трубы вдруг глухо зарокотали и завибрировали — где-то образовалась воздушная пробка. С этим коммандант уже ничего не мог поделать и поэтому просто лежал, слушал гудение труб и наблюдал, как восходит луна из-за матового стекла окна, казавшаяся как бы окутанной туманом. Уже на рассвете он наконец заснул, но в половине восьмого его разбудила цветная служанка, принесшая чашку чая. Коммандант уселся на кровати и начал пить. Он сделал несколько глотков, прежде чем почувствовал, что чай на вкус просто ужасен. Сознание его мгновенно пронзила мысль, что он стал жертвой попытки отравления, но потом он понял, что отвратительный вкус чая объясняется присутствием все той же серы. Коммандант почистил зубы, но вода, которой он полоскал рот, была столь же омерзительной на вкус. Окончательно разозлившись, коммандант умылся, оделся и пошел в «Насосную» завтракать.

— Фруктовый сок, — ответил он официантке, поинтересовавшейся, что коммандант будет пить. Когда она принесла стаканчик сока, он тут же заказал второй. Тщательно прополоскав рот соком, он почти избавился от неприятного привкуса серы.

— Яйца всмятку или яичницу? — спросила официантка. Командант заказал яичницу, полагая, что жареное не будет отдавать всепроникающей серой. Когда в зале появился старик и подошел поинтересоваться, все ли в порядке, коммандант воспользовался возможностью и попросил обычной свежей воды.

— Свежей воды? — удивился старик. — Вода здесь такая, что свежее не бывает. Прямо от матушки природы, как она ее сделала. Горячий источник непосредственно под нами. Можно сказать, приходит к нам прямо из земных недр.

— Похоже, что действительно оттуда, — ответил коммандант.

Вскоре в столовой появился и Мальпурго, усевшийся на свое обычное место — за столик возле фонтана.

— Доброе утро! — весело поприветствовал его коммандант. В ответ он услышал холодно произнесенное: «Доброе», что несколько задело чувства комманданта, однако он решил попробовать сделать второй заход.

— Как сегодня наше вспучивание? — дружелюбно спросил он.

Мистер Мальпурго заказал себе на завтрак пшеничные хлопья, яичницу с ветчиной, тост с джемом и только после этого ответил:

— Вспучивание? Какое вспучивание?

— Вы вчера говорили, что страдаете вспучиванием от газов, — сказал коммандант.

— Ах, это, — ответил Мальпурго тоном человека, который не любит, когда ему напоминают, о чем он говорил накануне. — Намного лучше, благодарю вас.

Коммандант отказался от предложенного официанткой кофе и попросил третий стакан фруктового сока.