Хищница - Джеймс Кэрол

– Ты уверен, что это была Амелия Прайс? – спросила Мендоза, отойдя от первоначального шока.

– Уверен. Она сама подтвердила.

– Должна тебе напомнить, что она психопатка, а психопаты время от времени врут.

– Конечно, только она не врала.

Мендоза задумалась, а потом покачала головой:

– То, что женщина называет себя Амелией Прайс, еще не означает, что она ею и является.

– Но зачем ей врать? В чем смысл?

– Я же говорю – она психопатка. Кто знает, что там у нее в голове.

– Не знаю, убедит ли тебя это, но мой внутренний психопат меня поддерживает сейчас. – Он улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза, провоцируя продолжить спор. Она кивнула, и Уинтер понял, что, хоть он ее и не убедил, на время она была готова с ним согласиться.

– И, между прочим, она подтвердила, что находилась с братом в доме Ридов в день их убийства.

– Ну да, неплохой заход, – засмеялась Мендоза.

– Я серьезно.

– Вспомни, что я сказала про психопатов и ложь. Ну и как же ей удалось обхитрить тебя во второй раз?

Уинтеру не понравилось ни то, как Мендоза смотрела на него, ни тон, которым она сказала «во второй раз». Можно подумать, он забыл. Но вопрос был хороший, пусть даже ответа на него пока не было.

– Я с самого начала знал, что она появится. Просто не думал, что она решится прийти ко мне в номер посреди ночи.

– Это так ты признаешь, что дал маху?

– Я не дал маху, просто не совсем правильно оценил ситуацию.

Мендоза задумалась.

– Нам нужно связаться с шерифским управлением и сказать им, чтобы они объявили в розыск Амелию Прайс. Плюс нужно установить слежку за домом Прайсов.

– Согласен, но кого они будут искать? Застенчивую темноволосую церковную мышь или блондинистую психопатку с зелеными глазами?

– Она может и в кого-то другого нарядиться, – заметила Мендоза со вздохом. – Черт. Она нами крутит как хочет. Ты понимаешь это? А она сказала, что ей нужно? Почему ей понадобился ты?

– Я спросил ее, но она сказала, чтобы я сам над этим думал.

– У тебя вообще никаких идей нет?

Уинтер медленно покачал головой.

– Знаю только, что ей нужно держать все под контролем. Я не знаю, что у нее за игра. И почему она выбрала меня.

Мендоза вытащила мобильный и стала звонить в шерифское управление. А Уинтер подошел к шкафу и поднял свой телефон. На нем был один пропущенный звонок и сообщение от Грэнвилла Кларка на автоответчике: «Спасибо за вечер, я прекрасно провел время. Мне не спалось, так что я поехал в офис и нашел старый ноутбук времен убийства. Может, там найдется что-то, что поможет вам в расследовании. А может, и нет. Если что, я буду завтракать в кафе».

Дослушав сообщение, Уинтер убрал телефон и начал есть один из «сникерсов», купленных вчера в магазине у Хейли. Мендоза не сводила с него глаз.

– Что? Я голоден, а мы вряд ли в ближайшее время отсюда уйдем. Кстати говоря, Кларк прислал сообщение. Он хочет что-то показать нам со своего старого ноутбука.

– Стоит посмотреть, я думаю. Я поговорила с Управлением, они готовы объявить ее в розыск немедленно. Но у них там форс-мажор, и прямо сейчас к дому Прайсов они отправить никого не могут. Какой-то мужчина совершил налет на мини-маркет и теперь прячется в своей квартире в Рочестере с пистолетом, мешком денег и четырехлетней дочерью. Полиция окружила место, но из-за ребенка они не могут взять квартиру штурмом. Пообещали прислать кого-нибудь, как только смогут.

– Неважно, Амелия туда не вернется.

– Конечно, нет, но в доме могут быть вещдоки. И, если так, их нужно сохранить. Да и нам надо попасть туда как можно скорее. Но сначала ты должен мне рассказать все, что здесь случилось ночью.

Уинтер рассказал все от начала до конца. Сейчас все казалось сном. Если бы не наручники и не ощутимая боль в руках, казалось, что ничего и не было.

– Ты хоть бы закричал, – сказала Мендоза, когда он закончил. – Может, она уже сейчас сидела бы за решеткой. Но нет, тебе же все самому надо делать.

– Какой смысл кричать? Ты все равно бы не услышала.

– Кто-нибудь из соседей услышал бы.

– Каких соседей? Ты здесь кого-нибудь видела?

– Нет, ты прав, не видела.

– Даже если бы еще кто-то был, что бы они сделали? Амелия хочет поиграть со мной, а не убить. Учитывая опыт с Омаром, мне еще повезло.

– Раз она взяла твой паспорт, значит, не хочет, чтобы ты уезжал из страны.

– Значит, она явно планирует сдержать обещание и снова со мной увидеться.

– Да, я тоже об этом подумала.

Мендоза снова достала телефон и стала набирать чей-то номер.

– Кому звонишь?

– Хитчину. Если Амелия – возможный подозреваемый, он должен знать.

– Мендоза, Амелия – не возможный подозреваемый, а убийца.

– Ты все еще думаешь, что женщина, которая приходила к тебе ночью, – это Амелия Прайс. И единственное доказательство – это ее слова.

– Ну да, потому что врать ей незачем.

Мендоза пренебрежительно пожала плечами.

– Да кто тут разберет, зачем она что-то делает. Может, она просто дурит тебя.

– Зачем ей это? Она очень организованная, все держит под контролем. Она ничего не будет делать без причины.

– Что ж, мы довольно быстро поймем, врет она или нет. У нее же есть машина. Значит, есть и права. Значит, в базе данных дорожной полиции есть ее фотография.

– Ты сказала, она не работает в больнице?

– Нет. Ни в одной из больниц Рочестера никогда не работала женщина с таким именем и фамилией.

– А в пригородах Рочестера?

– Проверили в радиусе пятидесяти километров.

– А проверяли дома престарелых, хосписы, ветеринарные клиники?

– Я уверена, что мои коллеги проработали все. Амелия Прайс – не медсестра.

Пока Мендоза говорила по телефону, Уинтер подошел к двери, открыл ее и стал внимательно осматривать замок с обеих сторон. Он был мощный и надежный. И нетронутый. Взлома не было. Либо Амелия работала отмычками, либо у нее был ключ. Мендоза подошла и встала за плечом.

– Если она работала отмычками, по внешнему виду замка мы этого не поймем, – сказала она.

– Да. Итак, вопрос номер один: каким образом она попала ко мне в номер? Вопрос номер два: как она попала в гостиницу?

– Пойдем узнаем?

32

Мендоза дернула звонок на ресепшен и сделала шаг назад. Из подсобной комнаты вышел тот же самый пожилой шестидесятилетний мужчина, который их встречал накануне. На нем снова были хлопчатобумажные брюки и белая рубашка – свежевыглаженные и чистые. Уинтер почувствовал запах стирального порошка.

– Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо спали. Чем могу помочь?

– Как вас зовут? – спросил Уинтер.

– Джерри. Джерри Барнс.

– Вы владелец гостиницы?

– Да. Я совладелец, мы управляем с женой, – ответил он, подозрительно взглянув на Уинтера.

Мендоза показала свой жетон, и Барнс побелел.

– Все в порядке, – поспешила успокоить его она. – Вы не сделали ничего плохого.

Он не сводил глаз с Мендозы, пока она убирала жетон в карман.

– Конечно, я помогу всем, чем смогу.

– Кто-то ночью проник в мой номер. Мы пытаемся понять, как это возможно. У вас здесь есть камеры наблюдения?

– Нет, к сожалению. У нас нет в них необходимости. В Хартвуде очень низкий уровень преступности.

На его лице вдруг отразилось беспокойство:

– К вам в номер проникли люди? Что-то своровали?

– Нет, ничего.

– Как вы себя чувствуете?

– Я в порядке.

– А вы их видели?

Мендоза и Уинтер переглянулись. Такое направление разговора их не интересовало.

– Мистер Барнс, мы пытаемся установить, как этот человек попал в номер моего коллеги. Если я правильно понимаю, у вас есть запасные ключи для всех номеров.

– Да, – кивнул он.

– Покажите, пожалуйста, где они хранятся.

– Конечно.

Он пригласил их пройти за стойку и повел в маленькую подсобную комнату, которая использовалась как офис. По размеру она больше походила на кладовку и, скорее всего, когда-то ею и являлась. Всю длину комнаты занимал стол, на котором стоял старый монитор. Системный блок был где-то внизу.

Справа на стене висела деревянная панель с ключами от номеров. На большинстве крючков висело два ключа. Исключениями были только президентский люкс и комната Мендозы. Уинтер согнулся и стал рассматривать замок на двери. Он тоже был с засовом, массивный и надежный, как и в его комнате. В большинстве случаев он хорошо выполнял свою защитную функцию. Но только не сегодня.

– Вы когда-нибудь запираете эту дверь? – спросил он.

– У нас никогда не было такой необходимости, – покачал головой Барнс.

– Тогда понятно, как она пробралась ко мне в комнату. Она просто зашла сюда и взяла ключ.

– Мне очень жаль, – извинился Барнс. – Если бы я знал, что может случиться что-то подобное, конечно, я бы запирал эту комнату.

Мендоза прошла между ними и внимательно осмотрела крючок, на котором висел запасной ключ президентского люкса.

– У вас найдется конверт? – спросила она у Барнса. – И пара резиновых перчаток, если можно.