Мечты сбываются - Барбара Делински

Несомненно, если вы скажете когда!

Я не знаю. Позвоните мне завтра, я проверю свой ежедневник.

Я позвоню, а вас не будет на месте, и вы мне не перезвоните!

На этот раз я обязательно отвечу на ваш звонок! — искренне ответила Нина, чувствуя настоятельную потребность поскорее подняться в спальню и нырнуть в постель. — А лучше я сама позвоню вам! — Она была готова обещать все что угодно, лишь бы Джон поскорее уехал. С каждой минутой ей становилось все хуже и хуже, и она держалась из последних сил, чтобы не показать этого.

Очевидно, ей это удалось, потому что Джон успокоился.

Так вы мне позвоните?

Она кивнула:

Первое, что я сделаю, войдя завтра в кабинет, — это позвоню вам! Тогда и договоримся о времени, хорошо?

Джон немного подумал и кивнул:

Я буду ждать!

Его глаза уставились на ее губы, и Нина с ужасом подумала, что перед уходом он захочет поцеловать ее. С одной стороны, его поцелуй мог стать для нее живительным бальзамом, с другой — она сможет обойтись и без этого. Ей было так паршиво, а тут еще Джон!

Наконец он отступил назад и медленно, прогулочным шагом пошел к своему автомобилю. Нина с удовольствием поглядела на его удаляющуюся фигуру, закрыла дверь и прислонилась к ней прежде, чем подняться наверх.

Несмотря на ранний час, она отправилась в постель. Разговор с Джоном отнял у нее последние силы. Наверное, правы те, кто говорил ей, что она слишком мало спит. Вот сейчас она, плюнув на работу, попытается хорошо выспаться!

Сон был прерывистым. Она дремала, пробуждаясь на несколько минут от боли в животе, и засыпала снова. Вертясь в постели, она просыпалась каждый час. Боль в животе становилась все сильнее и уже почти не прекращалась. Не в состоянии встать, чтобы достать пилюли, она пила воду из стакана или пиво, предусмотрительно приготовленные на тумбочке, но ничего не помогало. Некоторое время она все же поспала, но проснулась вся в поту от острой боли.

Нина перепугалась. У нее не было времени для болезни! Она не могла позволить себе болеть! Отчаянно ища причину своего недомогания, она вспоминала, что в последние дни ела, но не могла припомнить ничего опасного для желудка. Глотнув пива, она легла снова, но боль стала еще резче.

Нина начала жалеть, что не обратилась к врачу. А что, если сделать это сейчас? Но, кроме ее гинеколога, у нее не было знакомых докторов, она в них просто не нуждалась. Кроме того, сейчас уже шел двенадцатый час ночи! Просто неприлично в такое время тревожить врача, ведь не умирает же она, в самом деле! Если будет хуже, утром она сделает несколько звонков и вызовет врача.

Решив поступить именно так, она снова ненадолго уснула, но проснулась от своего крика. Боль в животе стала невыносимой. Она села, сжала руками живот и с трудом отдышалась.

Ее обуял ужас. Что-то с ней происходит не то! А она не знает, что с этим делать! Да если бы и знала, то вряд ли была в состоянии встать или даже распрямиться. Она едва могла пошевелиться.

Она смогла только дотянуться до телефона и дрожащими пальцами набрать домашний номер Джона. Телефон прозвонил дважды, прежде чем на другой стороне сняли трубку, но голоса она не услышала.

Джон! — слабо крикнула она. — Джон, это вы?

Через минуту она услышала неуверенный голос:

Нина?

Со мной что-то происходит! Ужасная боль. Я не знаю, что делать!

Джон спросил более твердым голосом:

Где болит?

Живот. Я хотела подождать до утра, но болит все сильнее! Со мной никогда такого не было!

У вас есть судороги?

Нет. Только боль. Очень сильная боль!

Болит с какой стороны?

Не знаю! По-моему, болит весь живот! Нет, справа болит больше!

Джон говорил спокойно и нежно:

Слушайте, детка, сейчас я сбегаю за няней... это недалеко.

Джон, ведь сейчас два часа ночи. Не можете же вы...

Вы сможете добраться до входной двери?

Не знаю. Думаю, смогу.

Тогда ползите вниз, отоприте дверь и ждите меня! Я буду у вас не позднее чем через десять минут!

О боже, Джон, я сожалею...

Ползите вниз и ждите!

Хорошо.

Дрожа, она повесила трубку. Боясь возвращения боли, она бы ни за что не встала с постели, но надо было спуститься с лестницы, отпереть дверь и ждать Джона. Нина с трудом поднялась и потащилась к двери. Скрючившись от боли, она оперлась о косяк, отдышалась и вышла на лестницу. Сев на верхнюю ступеньку, она потихоньку начала спускаться. Ее сил хватило, чтобы добраться до входной двери и отпереть ее. Тут ее снова скрутила мучительная боль, и она рухнула на спину на нижнюю ступеньку.

По-видимому, это был обморок, потому что, очнувшись, она увидела возле себя Джона, присевшего на корточки.

Нина, Нина! — звал он беспокойным голосом, поглаживая прохладной рукой ее горящие лоб, шею и щеки.

Нина открыла глаза.

Все в порядке, — сказала она откуда-то издалека.

Внутри у нее все горело. С мучительным стоном она снова закрыла глаза.

Все будет прекрасно! — произнес Джон, поднимая ее на руки.

Слова дошли до нее сквозь какой-то туман, но прикосновение его рук подействовало на нее живительно. Все, что происходило в ее теле, казалось, отдаляло ее от мира, но оставалось интуитивное чувство — доверие. Джону она доверяла. Поэтому, оказавшись в его руках и поняв, что он несет ее к своему автомобилю, она поверила, что все будет в порядке, а это придало ей сил в борьбе с болью.

В течение следующих нескольких дней Нину мучила бессонница. Она спала урывками, приходя в себя лишь ненадолго, чтобы узнать, что с ней произошло и как она перенесла анестезию и болеутоляющие лекарства. Время от времени, проснувшись, она видела склонившихся над ней врачей, они задавали множество вопросов, на которые у нее не было сил отвечать. Время от времени ее тормошили сестры, то для того, чтобы помыть, то — поставить капельницу.

Иногда среди них появлялся Джон. Из всех лиц она воспринимала лишь его лицо. В ее дремлющем мозгу регистрировались только те слова, что произносил он.

У вас прорвался нагноившийся аппендикс, — сообщил он ей в их первую встречу после операции.

Прорвался? — прошептала Нина.

Он сидел на ее кровати и держал обеими руками ее руку.

Но теперь все хорошо! Все будет прекрасно!

В другой раз, проснувшись, она увидела его, сидящего рядом с ней на постели. Хриплым голосом Нина спросила:

Что они там делали?

Джон криво улыбнулся.

Вынимали ваш аппендикс и промывали брюшную полость. А потом зашили рану.

Поднеся руку к животу, Нина обнаружила там горы бинтов.

Как плотно они меня замотали!

Скоро их снимут. Как вы себя чувствуете?