Рожденные ползать - Виктор Лебедев

Только сейчас Миша понял, почему так раскалывается голова. Он потрогал ее, на затылке под противогазом чувствовалась огромная шишка.

– А вам ничего не показалось? – осторожно спросил Миша Сергея.

Вильдер помрачнел и скрипнул зубами. Противогаз скрыл это.

– Я старался поменьше думать, отключил мозг, настроился на последовательные простые действия, когда бежал спасать тебя. Вот на обратном пути показалось кое-что, когда я обернулся.

Врач вдруг сгорбился и тяжело вздохнул.

– Почудилась мне моя… Она стояла и звала на помощь. Вот только нет ее на свете, – зло выговорил Вильдер. – Нет, и прежнего мира тоже нет. Спасло, наверное, то, что я с тобой на плече был уже рядом с деревьями, на краю поляны, может, там влияние слабее. Не знаю. Но стоило немалых сил отвернуться и продолжить путь, пусть я умом и понимал, что мне это лишь кажется.

И только Данилов, сидевший неподалеку и слушавший рассказ Сергея, знал, что Миша и Вильдер в своих видениях повстречались с одной и той же женщиной.

Время шло. Необходимо было действовать. Но кто поведет за собой остатки группы? Да вроде бы никто и не претендовал на эту роль. Нерешительность сквозила в движениях и взглядах, она овладела мужчинами. Где найти того, на кого можно переложить ответственность?

Именно в таком состоянии их и застал Немов, практически свалившись им на головы. Все разом вскочили, направив на вновь прибывшего стволы. Чуть было не произошла непоправимая ошибка. Попробуй-ка в темноте разбери, кто это пожаловал к ним. Миша узнал Немова первым и радостно бросился навстречу; он уже начал понемногу причислять Немова к погибшим, хотя в душе и надеялся на обратное.

– Ну-ну, – прохрипел Немов, – отставить. Вы тут, смотрю, развлекаетесь и в ус не дуете, а я по лесу бегаю.

Появление командира пришлось как нельзя более кстати. Теперь принятие решений перекладывалось целиком и полностью на него.

Глава 8

Новые препятствия

Недавние жуткие события еще напоминали о себе хрипами, с болью вырывающимися из легких, и ноющими мышцами рук и ног. Как хотелось сейчас Немову сорвать противогаз и отдышаться, присесть, нет, точнее, привалиться к покрытому мхом стволу корявого дерева, вытянуть ноги и на минутку закрыть глаза.

А ведь это только начало пути. Фактически они вернулись почти туда же, откуда начали. Совершив безумный крюк, уворачиваясь от ядовитых плевков растений, улепетывая от жуткого монстра и избежав встречи с неизведанным, затаившимся в Царицынском дворце, они оказались недалеко от входа в парк. Вот только недоставало двух человек.

Как ни странно, Миша не хотел назад на станцию. Он все ждал приказа Немова возвращаться, но Олег пребывал в раздумьях – о новоявленном сталкере он, казалось, напрочь позабыл. Вот уже несколько минут стояли они посреди небольшой поляны, застыв, словно каменные изваяния. Все лица обращены к вожаку, командиру, каждый ждет его решения. И Немов не заставил себя долго ждать. Оглядев присутствующих, он молча кивнул. И сразу стало ясно: он не отступится от своего, не тот человек. Он будет двигаться вперед, пока есть на то силы. И эта решительность передалась остальным. Кошмарные подробности смерти двух членов отряда немного забылись.

– Сильно не растягиваемся, идем цепью, – прозвучал приглушенный противогазом голос. – Все время держим в поле зрения спину идущего впереди. Серега, ты первый, – ткнул командир пальцем в Вильдера, – я за тобой. Том, – окликнул он высокого детину, – ты замыкающий.

Отряд пришел в движение. Проходя мимо Миши, Немов хлопнул того по спине и, наклонившись, негромко сказал:

– Это ты ведь спас меня от той дряни? Мало шансов у меня было. Я уж подумал, что конец мне. Затянет, как Андрея. Молодец, не дрогнула рука у тебя. Спасибо. Не забуду.

Миша кивнул. Это было своего рода напутствием, благословением, если так можно сказать, и парень понял, что он остается в отряде. Он теперь полноправный участник экспедиции. Да и в условиях, когда отряд поредел, глупо разбрасываться боеспособными единицами.

Они шли друг за другом уже примерно четверть часа. Серьезных препятствий пока больше не попадалось, если не считать таковыми разросшиеся дебри, которые иногда приходилось преодолевать с помощью тесака. Рюкзак Миши, казалось, стал тяжелее килограммов на десять, парень даже подумывал избавиться от части содержимого или от всего рюкзака.

Дозиметр вел себя нормально, загрязненных участков пока не попадалось на пути. Зато тут и там раздавались жуткие звуки: рычание, вой, визг и вздохи неизвестных существ, стоны и скрип деревьев, жалующихся на свою участь случайно забредшим сюда чужакам.

Сергей вел группу по одному ему известному маршруту; во многом благодаря его интуиции они миновали несколько подозрительных мест, где вполне могли стать чьим-нибудь ужином. Вильдер шел налегке, только химза и автомат – Олег сознательно разгрузил бойца, чтобы тому было легче переносить такой марш-бросок, привычный для тренированных сталкеров. Борис Михайлович держался молодцом, но и ему было не привыкать к испытаниям. Неожиданное появление Миши в отряде спутало все карты Сергею. Вот ведь молодость и неуемная тяга к приключениям! Если бы не парень, Данилова, возможно, уже не было бы в живых. Миша появился в крайне неудачный момент. Ну ничего, их ждала долгая дорога, а отряд уже недосчитался бойцов. Глядишь, и Немов будет вынужден повернуть назад. Главное – показывать, что он всеми силами стремится доставить их в пункт назначения.

Внезапно деревья расступились. Сергей вскинул руку, призывая отряд остановиться. Из-за его спины вышел Немов и, осторожно подвинув плечом врача, встал рядом. Прямо перед ними находился овраг. Словно рваная рана, он пронизывал земную твердь, изгибаясь и теряясь в лесной чаще. Немов задумчиво посветил фонарем и посмотрел на Вильдера – предстояло решить, как поступить дальше.

От станции Орехово до оврага раньше было рукой подать – вестибюль располагался как раз перед входом в Царицынский парк. Овраг начинался почти сразу за стоявшей здесь когда-то железной оградой, опоясывавшей парк, на краю леса, отороченного полосой невысокого кустарника. Через несколько десятков метров земля будто разломилась, треснув, словно спелый арбуз, и осев вниз оврагом. Разлом тянулся на десятки метров, теряясь среди мощных деревьев. Сейчас даже несколько метров в густо разросшемся, скрюченном от радиации лесу казались едва преодолимыми, даже если не брать в расчет расплодившуюся в округе живность.

Под кронами склонившихся деревьев при ясном свете луны виднелись чудом уцелевшие мостики, перекинутые через овраг. Они упирались в середины противолежащих склонов, и, чтобы ступить на них, следовало сначала спуститься метров на десять по крутым склонам оврага. Когда-то здесь были и лесенки, ведущие к мостикам – их останки угадывались на откосах, но за минувшие годы они заросли травой и покрылись землей, так что спускаться следовало осторожно, чтобы не соскользнуть по траве на дно оврага.

Конструкции моста выглядели ненадежно, но это был единственный короткий путь на ту сторону. Лезть по оврагу, заросшему непролазными зарослями, или обходить его желания ни у кого не возникало. Утешало одно: раньше – а мостики относились к более раннему периоду, чем жилые дома у станции Орехово, к годам царствования какой-то императрицы, приказавшей возвести Царицынский дворец и облагородить территорию – строили действительно на века. Недаром (Миша знал это из рассказов старших товарищей) так много памятников архитектуры сохранилось спустя длительный срок.

Сергей с Немовым, коротко посовещавшись, повели отряд к ближайшему мостику, знаками показав остальным, чтобы были осторожнее на скользком склоне. При приближении к переправе стало заметно, что ограждения все-таки не выдержали испытания временем и обрушились – вместо железных решеток и каменных блоков в кладке по краям торчали короткие обломки штырей, точно гнилые корни зубов. А может, это какая-то непонятная сила вырвала с мясом металлическую ограду и прошлась по мостику, словно бульдозером? Миша поежился, представив себе монстров из оврага, готовых обрушиться на мост, как только они ступят на его поверхность.

Овраг жил своей жизнью. В нем царила суета, возня, шло какое-то шевеление. Явственно была слышна беготня каких-то неведомых существ. Слегка колыхались заросли на дне оврага.

Миша старался идти точно по центру небольшого мостика. Несмотря на то, что было невысоко, рухнуть в черноту оврага совсем не хотелось. Перила мостика почти не сохранились, кое-где торчали железные прутья и каменные выступы, и от этого зрелище становилось еще более жутким – словно это были челюсти, приготовившиеся перемолоть незадачливых путников. Миша старался реже смотреть вниз, он почти не сводил глаз с шедшего впереди Бориса Михайловича, и эти пара десятков метров растянулись для него на километры. Казалось, конца и края нет этому небольшому мосту.