Что необходимо знать каждой девочке - Алексий Грачев

И в этом, Наденька, женщины ничем не ниже мужчин: им открыт тот же самый путь, их ждет та же борьба и те же венцы в Царствии Небесном.

– Но женщины не могут быть священниками, приносить Богу Бескровную Жертву в храме… По крайней мере у нас, православных…

– Однако апостольское служение открыто и женщинам. Жены-мироносицы первыми узнали о Воскресении Христа. Они не испугались, пошли с благовониями ко Гробу Господню. А потом рассказали ученикам о Воскресении их Учителя. Те же усомнились, не поверили… Женщины кажутся такими слабыми, немощными, а в вере они часто оказываются сильнее мужчин. Посмотри, как в храме на богослужении много женщин! А в годы гонений на Церковь верующие женщины проявляли чудеса мужества, даже героизма: они оставляли уютные квартиры, обеспеченную жизнь и ехали за своими духовными наставниками, епископами и священниками, в ссылки, делили с ними годы изгнания, лишений, скрашивая своей заботой горькую участь гонимых. Сколько простых русских бабушек тайно от матерей и отцов в те годы крестили своих внуков! Как они молились о России и ее воинстве в годы войны!..

И сегодня, Наденька, женщины призваны к апостольскому служению – свидетельствовать миру об Истине. Свидетельствовать не только словом, поучением, воспитанием в вере детей, но и всей своей жизнью…

Мама помолчала немного.

– Наденька, – обратилась она к дочери, – мы говорили с тобой о выборе пути… Так вот, и это тоже выбор пути: кому, чему служить – Богу или миру? Кому, чему посвятить все силы и способности? Что сделать главной целью своей жизни?

Еще раз повторяю тебе, что человек свободен в выборе. И эта свобода налагает на него великую ответственность.

Но и тот, кто безусловно выбирает служение Богу, спасительный путь борьбы со страстями, может на этом пути шествовать самой трудной, самой узкой и неудобной тропой, по которой идут лишь немногие…

– О чем ты, мама? Зачем усложнять себе путь, который и так труден?

– Путь спасения открыт для всех, в каком бы звании и положении ни находился человек. Но некоторым христианам этого мало: они ищут христианского совершенства… Скажи, Надя, ты помнишь, как Спаситель сказал богатому юноше – что надо сделать, чтобы достигнуть совершенства?

– Он сказал: «Если хочешь быть совершен, продай имение, раздай имущество нищим, возьми крест твой и следуй за Мною…» Но юноша не смог…

– Это значит: отвергни весь мир, не имей ни богатства, ни семьи и следуй крестным, скорбным путем Спасителя. Таков путь монашеский. Отказ от стяжания, то есть имения, собственности, и от брака, то есть полное хранение целомудрия, – вот что составляет основу этого подвига. Монахов еще называют иноками, подчеркивая тем самым, что они отличаются от всех, что они иные, не от мира сего. Они служат только Богу и молятся за грешный мир. Это, Надя, путь высокий, Ангельский… путь для немногих.

Конечно, и семейная жизнь спасительна. В семейной жизни христианам (а особенно женщине-христианке) приходится проявлять воздержанность, уступчивость, смирение и терпение. Семейная жизнь – хорошая школа воспитания в себе самоотвержения. Чадородие – средство для спасения женщины. Дети в семье получают христианское воспитание.

Но все же монашеский путь выше: это путь христианского совершенства. Недаром монахинь называют невестами – не чьими-нибудь, а Христовыми. Невесты Христовы…

Знаешь, Надя, мне всегда хотелось, чтобы кто-нибудь из вас, моих детей, пошел этим путем. Часто, вглядываясь в ваши лица, присматриваясь к вашему поведению, я думала: «Кто же из них захочет пойти в монастырь?» Это ведь не всякому по душе и по силам. Будущий монах должен любить молиться, он должен жить молитвой – мне так кажется… И кажется, что склонность к монашеству (как мы читаем во многих житиях преподобных) должна проявляться в детстве… Хотя, впрочем, бывает и иначе.

В конце прошлого века в городе Ельце жила одна купеческая семья. В ней было много детей. Мать, женщина очень благочестивая, в юности желала поступить в монастырь, но была выдана замуж. И вот, как-то она говорила детям о своей надежде: что не исполненное ею осуществит кто-нибудь из ее детей. Один из сыновей, мальчик веселый, подвижный, даже озорной, возражал матери: «Ишь ты какая, сама не пошла, а нас – в монастырь!» Мать отмахивалась: «От тебя-то, озорника, я этого не жду…»

И надо же, чтобы именно этот мальчик стал впоследствии монахом – и не просто монахом, а известным в Москве духовником и старцем! Это был архимандрит Георгий Лавров, живший в двадцатые годы в Даниловском монастыре, ставший позже исповедником и мучеником…

Так что пути Господни неисповедимы. Кто знает, быть может, и твоего сердца коснется благодать Божия и в нем возгорится желание христианского совершенства?..

Мне хотелось бы, чтобы ты, дочка, подумала и об этом пути. А чтобы твое представление о монастырской жизни было не книжным, не мечтательным, давай-ка – знаешь, что?.. Поговорим с папой, возьмем благословение у батюшки, чтобы тебе летом хоть недельки две пожить в монастыре!

– А что я буду там делать?

– Тебе дадут послушание: на кухне, или по уборке храма, или на огороде; будешь участвовать вместе с сестрами-монахинями и послушницами в монастырских богослужениях; быть может, благословят и на клирос… Поживешь монастырской жизнью.

– А в какой монастырь?

– Хорошо бы поехать тебе в Дивеево, к преподобному Серафиму!..

Наш батюшка близко знает эту обитель, часто там бывает, со всеми знаком; попросим его дать письмо к матушке настоятельнице… Только нехорошо тебе одной ехать…

– Мамочка, а если вместе с Машей?

– Я была бы очень рада. Лучшей спутницы для тебя и не найти! Я сегодня же позвоню Машиной маме; обсудим с ней вашу поездку… Кто-нибудь из нас: или она, или я – поедет с вами в Дивеево и оставит там одних. А потом съездим за вами и привезем домой… Ты хотела бы пожить в монастыре?

– Очень!

– Ну, вот и хорошо. Слава Богу. А там – как Господь управит… Я, впрочем, думаю, что твоя стезя не монашеская, а семейная; тебя мне хотелось бы видеть матерью большого семейства… Видишь, какие мы с тобой молодцы: как быстро и ужин, и обед на завтра приготовили!..

Надежда вымыла руки и отправилась в бабушкину комнату – писать сочинение. Она не любила составлять план и обычно писала без планов… Раскрыв тетрадь, девочка аккуратно вывела первую фразу: «Каждый человек когда-нибудь задумывается о выборе жизненного пути…»

Мы не знаем, какой именно путь выберет Надежда: станет ли она женой и матерью или войдет в число избранных дев, невест Христовых… Этого не знает еще и она сама. Не знает и ее мама, которая неустанно, днем и ночью, молится Богу – чтобы Он направил ее дочку ко спасению, уберег от искушений и соблазнов. Чтобы поменьше было у нее скорбей, хотя они и необходимы, и спасительны…

Можно сказать только одно: никогда не забудет Надежда тех душеполезных бесед, которые, не жалея времени и сил, вела с ней мама. И, может быть, «в минуту жизни трудную» память о маминых наставлениях окажется для нее спасительным якорем в бурном житейском море…