Что необходимо знать каждой девочке - Алексий Грачев

– Постой, Надя. Давай подумаем спокойно. Ты сказала о семейных радостях. Ты хотела бы, чтобы этот юноша, как и его сверстники, женился. А почему, собственно, ты уверена, что женитьба – это хорошо?

– Но разве не ты сама всегда мне это твердила?

– Во-первых, я говорила о законном, то есть венчанном в Церкви, благословенном Богом браке. Многие ли сегодня венчаются в Церкви?.. Потом, разве не бывает несчастных браков, когда люди проклинают день своей свадьбы, как день, когда совершили непоправимую ошибку? А сколько разводов! Вспомни хотя бы семьи своих одноклассников. Разве мало у вас девочек и мальчиков, которые не имеют папы? Больше половины класса, Наденька. И с каждым годом их становится все больше: родители расходятся, создают новые семьи, те тоже распадаются… Ты судишь по нашей семье, а у нас, по милости Божией, все благополучно – главным образом потому, что мы с папой оба верующие, православные люди. Надя, таких семей, как наша, мало. К сожалению. Запомни это и благодари Бога.

– Мама, но брак хорош уже тем, что в браке рождаются дети.

– Да, это великая радость – видеть своих детей. Но сколько горя ждет родителей, которые не смогут их правильно воспитать! Помнишь, мы с тобой видели, как старушка мать тащит пьяного сына домой? Он ругается на нее, отталкивает, хочет идти назад, а она плачет, умоляет его и держит за руку крепко-крепко своими старческими руками… Думаешь, она очень счастлива? А когда в тридцатые годы разрушали церкви, то это часто делали дети верующих матерей. Представляешь, что пережили те матери, чьи дети бросали в огонь святые иконы, выбрасывали из гробниц мощи Божиих угодников?

Кто знает, быть может, дети того юноши-инвалида стали бы страшными грешниками, богоборцами?..

– Да нет… Он такой хороший, сразу видно…

– Дело не в том, каков он, а в том, как он и его жена воспитали бы детей. К тому же люди, Наденька, очень часто ошибаются, оценивая друг друга. Мы даже себя по-настоящему не знаем, а ближних – тем более. Поэтому наши оценки: «Этот – хороший, тот – плохой», – часто оборачиваются конфузом, даже в этой, временной жизни. Не говорю уже о том, что до самой своей кончины человек сохраняет свободу выбора между добром и злом. Вспомни пример из Евангелия: с одной стороны – благоразумный разбойник, покаявшийся на кресте, исповедавший Христа Богом и попавший в рай, а с другой – апостол Иуда, который в числе ближайших двенадцати учеников следовал за Спасителем, внимая Его учению, был свидетелем чудес и исцелений, но стал предателем Господа… Ты знаешь, как сложилась бы жизнь того юноши, которого ты встретила сегодня, если бы с ним не произошло несчастья?

– Уж, наверное, не хуже, чем теперь.

– Постой. Пока не будем оценивать: «хуже», «лучше». Скажи только: ты знаешь, как именно сложилась бы его жизнь?

– Нет, конечно.

– И я тоже не знаю. А Господь знает.

– Знает не только, что было, есть и будет, но и что было бы ?..

– Конечно. Нам очень трудно постичь это, по нашей ограниченности и несовершенству. Мы существуем и мыслим во времени: что было – уже не будет, что будет – еще не было; и дважды прожить одну жизнь, как бы в разных вариантах, нам не дано. А Господь всеведущ, всесовершен, вечен. Он знает и видит сразу все: и прошлое, и будущее, всю жизнь временную и участь вечную, причем каждого человека. Ты не успела подумать о чем-то – а Господь уже знает все возможные последствия этой мысли в разных вариантах. Ты же при этом остаешься совершенно свободной в выборе – вот что удивительно!

Расскажу тебе один случай. Это быль. Я слышала ее давным-давно, когда тебя еще не было, и может быть, в каких-то деталях ошибусь. Эту историю батюшка рассказывал на проповеди.

Это было в России, в самом начале прошлого века. У одной женщины, небогатой дворянки, умирал ребенок, младенец. Не помню, от какой болезни. Кажется, он задыхался и уже был близок к смерти. Мать горячо молилась Богу; вера ее была глубокой и сильной, а материнское горе придавало молитве дерзновение и неотступность. Несчастная женщина умоляла Господа сохранить жизнь ее сыну. Уронив голову на край постели ребенка, она забылась, как бы задремала. И в чутком сне увидела страшное видение. Виселица. Пять повешенных, среди которых – ее сын, только уже взрослый… Мать очнулась. Она поняла, что Господь открыл ей будущее сына, которое ждало бы его, если бы он остался жив. Позорная казнь государственного преступника!.. Но мать еще горячее принялась молиться: «Господи! Сохрани жизнь моего сына! Я воспитаю его в лоне Твоей Церкви! С ним не будет того, что Ты показал мне! Господи!..» Мальчик остался жив. Но мать не смогла вырастить его таким, как хотела. Нашлись дурные товарищи, попались дурные книги, составилось недоброе общество. Революционное. Позже его членов назвали «декабристами». Они замыслили государственный переворот, свержение царя – помазанника Божиего – и жестоко поплатились за это. Пятеро самых видных руководителей движения были повешены, среди них поэт Рылеев – тот самый мальчик, которого мать когда-то вымолила у Бога…

Видишь, Наденька, как действует Промысл Божий. Умирает ребенок. И ты, и я, и каждый человек сказал бы: «Какое несчастье!» А кто-то добавил бы, как ты сегодня: «Я ничего не понимаю…» Но, надеюсь, случай, который я тебе рассказала, убеждает в том, что и не надо пытаться понимать, то есть логически исследовать то или иное явление – надо просто верить. Ведь вера в Бога подразумевает не только веру в бытие Божие, в то, что Бог есть. Это также вера в Промысл Божий, в то, что Господь все устрояет нам на пользу.

– Даже смерть?

– Это звучит страшно, но мне не хочется кривить душой перед тобою: даже смерть. Сегодня, рассуждая о судьбе юноши-калеки, мы говорили только о том, что он лишился многих земных благ и утешений. Но ведь мы, Наденька, с тобой христианки и должны видеть дальше, глубже. Жизнь человека на земле – несколько десятков лет. Это – один миг перед всей историей человечества, а тем более перед вечностью. Помнишь, как в Псалтири сказано: «Яко тысяща лет пред очима Твоима, Господи, яко день вчерашний». А дальше сказано о человеческой жизни: «Дние лет наших в них же седмьдесят лет, аще же в силах, осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь». Если уж тысячелетие пред Господом «как день вчерашний», то 70–80 лет человеческой жизни (а ведь очень многие не доживают до этого возраста) – просто мгновение. Но от этого «мгновения», от того, как мы проведем здесь свои дни, зависит наша вечная участь. Понимаешь? Прожить отпущенный тебе срок здесь, все время выбирая между добром и злом, добродетелью и грехом, – и унаследовать, в зависимости от своего выбора, либо Царствие Небесное, вечное блаженство с Богом и святыми, либо бездны ада и муку вечную с диаволом и его слугами. Вот о чем мы должны помнить, рассуждая о страданиях и несчастьях в этой жизни. Жалко несчастного юношу-воина, но думается, что не случайно Господь послал ему его крест. Возможно, он таким образом избегнет множества грехов, которые совершил бы, будучи молодым, сильным, красивым… Возможно, он, испытав скорби, обратится к Богу… А быть может, у него обнаружатся таланты и способности, которых не было бы, если бы его закружил вихрь обычной жизни…

Жил в России один знаменитый в свою эпоху поэт, современник Пушкина, Иван Козлов. Он был блестящим гвардейским офицером, светским человеком, любившим балы и праздники. Характер у него был открытый, жизнерадостный. Таких людей называют «душа общества». Он весело проводил свои дни и был, как ему казалось, совершенно счастлив. И вот, посетил его Господь…

– Как посетил? Видение было?

– Нет, не видение. Так русский народ, мудрый и благочестивый, называет скорби – посещением Божиим, знаком Его любви. «Господь посетил», – так говорили о тех, кто испытал неожиданное несчастье. Скорби – это как бы вестники от Господа. Они напоминают нам о том, что жизнь наша имеет конец и каждому предстоит дать ответ Вечному Судии…

Итак, этого великосветского человека, вполне счастливого в своей земной жизни, посетил Господь великой скорбью – болезнью. И не простой болезнью. В самом расцвете сил, около сорока лет, он был разбит параличом. Знаешь, что это такое?

– Знаю: у Маши дедушка разбит параличом. Он может только чуть-чуть шевелить пальцами руки и поворачивать голову. Не встает с постели даже в туалет, вообще не двигается. Он может говорить, но очень-очень плохо, как будто рот набит чем-то, его только свои, домашние, могут понять… Так жалко! Он ведь, мама, был ученый, много книг написал! Правда, был неверующим, Машину маму, свою дочь, в церковь не пускал. А теперь лежит и только на иконы смотрит…

– Да, я знаю, Наденька. Наш батюшка ездил Великим постом его соборовать…

Но одно дело, когда парализован старик, проживший долгую жизнь, и другое – когда это несчастье постигло еще молодого, полного сил мужчину, как случилось с Иваном Козловым. Мало того, что он потерял способность двигаться и оказался прикован к постели и креслу, – вдобавок он совершенно ослеп. Представляешь? Полная слепота, тьма; невозможно не только читать, писать, но и видеть свет Божий! Таким образом он провел еще двадцать лет – последние двадцать лет своей жизни. Заметь: не два месяца или два года, а двадцать лет. Полусидя, потом только лежа, не видя ничего перед собою. Такого человека можно было бы назвать «живым трупом»; кажется, и на окружающих он должен наводить только тоску и уныние. Вышло же наоборот. Он сам всех утешал и избавлял от тоски и уныния. Он начал писать стихи, стал поэтом, которого узнала вся Россия. Его поэзия не просто была исполнена глубокого чувства – она была проникнута глубокой верой и покорностью воле Божией. Он писал о себе, что «все радости земные Небесною надеждой заменил».