Сделка перед алтарем - Рейчел Томас

Поездка по оживленной дороге была стремительной и проходила в молчании. Каждый раз, когда Джорджина смотрела на его суровый профиль, она замечала, что Сантос едва сдерживает гнев. Чем больше проходило времени, тем напряженнее становилась атмосфера. Она облегченно вздохнула, увидев вдали аэропорт.

Но они проехали мимо входа в здание аэропорта, и она запаниковала.

— Куда мы едем?

— Мой самолет ждет на взлетной полосе.

— Не надо этого делать. Я забронирую билет на ближайший рейс. — Джорджина очень старалась скрыть отчаяние. Она злилась одновременно на него и на себя. Она почти надеялась, что Сантос полетит с ней Лондон.

Что он по-прежнему ее хочет.

— Мы будем в Лондоне в полночь.

— Мы? — Она тихонько выругалась, проклиная свое недавнее желание.

— Неужели ты думаешь, что так легко от меня отделаешься? — Повернув голову, Сантос мельком взглянул на нее, направляя автомобиль к посадочной полосе.

Через несколько секунд автомобиль остановился, и Сантос открыл перед ней дверцу. Взяв Джорджину за руку, он повел ее вверх по трапу.

Люк самолета закрылся, и в салоне наступила настораживающая тишина. Сантос сидел в белом кожаном кресле, вытянув перед собой длинные ноги. Он казался расслабленным, но выражение его лица оставалось напряженным.

Смирившись, Джорджина тоже села в кресло, предпочитая смотреть на темнеющий горизонт, а не на мужчину, который перевернул ее жизнь с ног на голову и завладел ее сердцем. Она утешала себя тем, что вот-вот вернется в Лондон. Там ей будет легче расстаться с Сантосом. Но даже ей самой мысль об этом казалась неубедительной. От тоски у нее заныло сердце. Но Сантос никогда не узнает, как сильно она его любит.

Если Сантос считал, что перелет в Лондон был напряженным, то поездка по лондонским улицам окончательно вымотала ему нервы. Джорджина сидела рядом с ним, но держалась очень отстраненно. Он понимал, что она оказалась в ловушке из-за собственных проделок. Все доказательства против нее. Она манипулировала Сантосом, обманом вышла за него замуж, чтобы ее сестра и его брат заполучили то, что Сантос с таким трудом нарабатывал последние годы. На этот раз азартная Джорджина не ускользнет от ответа.

— Я не могу здесь оставаться, — вспылила Джорджина, увидев, куда они едут. — Отвези меня в мою квартиру, пожалуйста.

Сантос лишь покачал головой.

Джорджина с тоской взглянула на него. Ее лицо освещалось светом уличных фонарей.

— Прошу тебя, не мучай меня, — сказала она.

Страдание в ее голосе было настолько сильным, что Сантос невольно засомневался. О каких муках она говорит?

— Что еще за мучения? — сердито набросился он на нее, злясь на себя за то, что так быстро потерял самообладание.

Джорджина потупилась, словно пожалела о своих словах.

— Просто признай, что наши пути разошлись, Сантос. У нас ничего не получилось… — Она запнулась и замолчала. — Нас обоих обманули, поэтому давай оставим все как есть. — Она говорила устало, будто смирившись с поражением.

— Ты моя жена, Джорджина, и я хочу, чтобы ты была со мной, когда вернутся Карло и Эмма. Мы должны выступить против них сообща. — Сантос отказывался в этом признаваться, но он хватался за любую возможность, чтобы заставить Джорджину ему подчиниться.

Автомобиль подъехал к дому Сантоса, и, заглушив мотор, он вышел в холодную осеннюю ночь. Накрапывал дождь, несколько машин пронеслись мимо по мокрой дороге. Сантос обошел автомобиль и открыл дверцу Джорджине, восхищаясь тем, как быстро она взяла себя в руки. Вероятно, она продолжает притворяться и снова пытается им манипулировать.

Шагнув на тротуар, она посмотрела на Сантоса:

— Не понимаю, зачем нам дальше притворяться.

— Не понимаешь? — Он подошел к входной двери, оглядываясь в надежде, что Джорджина идет следом. Пора прекращать пустые обсуждения. — Ты не хочешь продолжить до возвращения Эммы? Будет лучше, если она поверит, что мы счастливы.

Он наблюдал, как меняется выражение ее лица — упрямство уступает место осознанию того, что его предложение разумно. Сантос определенно не желал, чтобы Карло думал, будто он женился на Джорджине ради наследования бизнеса — извечного объекта раздора между братьями.

— Ты прав. — Вздохнув, она нежно ему улыбнулась.

Слишком нежно. Сантос понял, что даже сейчас она продолжает играть роль, как было с самого начала.

— Нельзя, чтобы они узнали, что мы поженились не по любви.

Открыв дверь, Сантос подошел к лифту, нажал на кнопку и повернулся к Джорджине. Зачем она снова и снова упоминает о любви? Словно это чувство — главное в жизни.

Раздраженный, Сантос нетерпеливо сверлил взглядом панель с цифрами, ожидая, когда же наконец подъедет лифт.

— Так будет лучше, — отрезал он.

— Это спорный вопрос, — покачав головой, ответила Джорджина, когда двери лифта открылись. Поколебавшись, она вошла внутрь. — Я еще не решила, как будет лучше. Но сегодня я готова остаться у тебя.

Сантос не нашелся что ответить. Остроумие оставило его, поэтому он молчал, пока они поднимались в его квартиру. Сладкий цветочный аромат духов Джорджины пьянил его, он остро ощущал ее близость.

Сантос сжал кулаки, чтобы остановить разгорающееся пламя желания.

Сантос открыл дверь, и Джорджина вошла в квартиру, не веря тому, что снова находится здесь. Все, что она запланировала, пошло не так, и даже хуже. Сгоряча она заявила Сантосу, что могла бы помочь Эмме и Карло сбежать и пожениться тайком, и теперь жалела, что не сделала этого. По крайней мере, тогда в ее душе не проснулась бы надежда и она не строила бы радужных планов, проведя время с Сантосом.

Она бы не влюбилась в человека, который откровенно признался, что вообще не способен любить.

Джорджина устало вздохнула. Прошедшие несколько дней эмоционально вымотали ее, и она желала побыть одна.

— Уже поздно, — тихо сказала она, когда Сантос включил свет на кухне. — Я иду спать.

Она посмотрела на него, желая добавить, что собирается спать одна и заночует в комнате, в которой ночевала раньше, но что-то в выражении его лица заставило ее промолчать. Ее сердце забилось чаще, когда она увидела его горящий взгляд. Казалось, Сантосу трудно поверить, что она будет спать в одиночестве.

Он подошел к ней, и его шаги звонко зазвучали по паркету. Джорджина стояла перед ним, словно испуганный зверь, ослепленный светом автомобильных фар. От волнения она прикусила нижнюю губу.

— Где ты собираешься спать, женушка? Со мной или одна?

Он говорил с сильным акцентом, и, услышав это, Джорджина вздрогнула. Когда Сантос посмотрел на ее губы, она вымученно улыбнулась.