Последний оплот - Антон Русич

энергопитания малых маневровых двигателей нижней полусферы. Осталось дело за малым, извлечь ее из этой самой схемы.

Перехватив управление над одним из универсальных технических сервов и взяв его на прямой поводок, вышел со склада и углубился в технические тоннели. Отвлекать от работы весь комплекс не хотелось, а без корабельной сети радиус прямого контроля сильно ограничен. Пришлось по ползать по таким местам, где нахождение экипажа конструкторами не предусматривалось в принципе. Благо к моей броне грязь и пыль в принципе не липнет, а то представляю как бы выглядел после вояжа по техническим колодцам и вентиляционным шахтам.

Спустя полчаса я вернулся на склад в сопровождении серва нагруженного скаткой плоского многоканального кабеля варварски вырезанного из схемы энергопитания маневрового двигателя. Никаких угрызений совести, «Разящий с поверхности Эдема уже никогда не взлетит. Так пусть принесет клану последнюю пользу пока его не пожрали хищные джунгли этой странной планеты.

Ремонтные комплексы за время моего отсутствия поработали на славу. Признаться честно, я даже немного испугался, когда увидел, что они сотворили с грозной боевой машиной. Больше половины броне листов корпуса лежали на полу оголяя нежною электронную начинку шагающего танка. Задние опорные манипуляторы отсоединены от шарниров и полуразобраны, остальные лишились одной двух фаланг. На спине тарантула распахнут бронеколпак, скрывавший шестизарядную кассетную пусковую установку тактических ядерных ракет. Из шести шахт не пустыми оказались только две и сейчас один из сервов нежно извлекал одну из ракет. От подобного зрелища я встал как вкопанный. Мне резко захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Мать да этой хреновине туева туча лет, ща как рванет и все, отбегался великий и ужасный император. Пять мать его килотонн это вам не хухры-мухры, бежать просто не имеет смысла.

Все обошлось. Серв извлек первый боеприпас вскрыл пару технических лючков, провел тест подключив кабель с универсальным разъемом и установил его на место. Туже процедуру он повторил со второй ракетой, потратив на все про все пару минут, килограмм моих нервов и пучок седых волос.

Восемь часов адского труда и долгожданный пробный тест систем тарантула. Опускаю свой зад в мягкое кресло пилотского ложемента и провожу пальцем по сенсору активации. Жутко примитивная система управления, я давно уже отвык от кнопок и сенсоров. Крышка кокпита с легким шуршанием опускается, отсекая меня от отсека с замершими у ячеек энергопитания сервами ремонтных комплексов, им тоже досталось. Падение «Разящего» и отсутствие связи с орбитой, скажем так, слегка нервировало. В голову лезли дурные мысли и самые жуткие версии происходящего и я начинал себя накручивать. Стараясь отвлечься от этих мыслей, гонял сервов в хвост и в гриву, максимально ускоряя процесс ремонта. Ведь на системы связи тарантула я возлагал определенные надежды. Передатчик шагающего танка слаб, но в определенных условиях возможно у него получиться достучаться до орбитальной крепости.

Вспыхнул экран, занимавший всю площадь крышки кокпита, побежали строки цифр отражая ход тестов и отклик систем машины. Спешка приводит к ошибкам. На финальной стадии, когда сервы комплексов уже начали навешивать пластины внешней брони, я попытался достучаться до боевого искина тарантула и уперся в зубодробительную систему защиты от несанкционированного доступа, неожиданно сложную для этого музейного экспоната. Пришлось повозиться с ее взломом не смотря на изученные до восьмого ранга базы по хакингу и программированию. Спустя час, потратив кучу нервов и вспомнив весь запас нецензурной лексики, я получил доступ. Каково же было мое разочарование, когда первый же тестовый прогон засыпал меня ошибками при запуске операционной системы. За столетия блуждания тарантула по черному рынку Содружества он не раз и не два подвергался взломам и перепрошивкам, как результат хаос данных и не совместимых программ в его памяти. Да и сам кристалл откровенный хлам если честно, скорость отклика как у земных ПК с Intel Core i5.

Проблему пришлось решать радикально. Отдал команду на извлечение искина ремонтного комплекса, подтверждая свои действия кодом административного доступа. Серв безжизненно замер, а на его спине раскрылся защитный кожух обнажив светящийся кристалл искина ремонтного комплекса.

Чистка электронных Авгиевых конюшен, вышелушивание крупиц исходных боевых программ для тарантула среди накопленного его мозгами за века программного дерьма отняло у меня еще несколько часов драгоценного времени, что словно золотой песок утекало сквозь пальцы. Интуиция стучала набатом, предупреждая о нависшей надомной грандиозной заднице и любое промедление бесило. Напряжение последних дней сказывалось и нервы стали совсем не к черту.

Тест систем завершился и передо мной развернулось изображение с камер внешнего наблюдения, усыпанное по периметру элементами боевого интерфейса. Индикатор емкости силового поля светилась приятным зеленным цветом и выдавал сто процентов. С боезапасом все сложнее. Если боекомплект скорострелок забит на сто процентов, металлические болванки штамповались производственным комплексом в широкой номенклатуре: бронебойные с сердечником из высокопрочного сплава, трассирующе-зажигательных и фугасных с начинкой из нестабильного диаминоазоксифуразана. Подобная взрывчатка была разработана еще в СССР, но из-за сложности производства она не получила широкого распространения, не смотря на впечатляющую мощность. Здесь же в Содружестве она использовалась повсеместно из-за относительной дешевизны производства.

С ракетами было все плохо. Их в наличии имелось всего две и надежность данных боеприпасов вызывала сильные сомнения, не смотря на пройденное тестирование, но как аргумент последнего шанса, почему бы и нет. В штатной комплектации тарантул имел еще и среднее плазменное орудие, но на данной машине оно было демонтировано вместе генератором и накопительными емкостями для рабочего тела.

Еще раз пробежался по индикаторам. Вроде все в порядке. В душе появилось чувство предвкушения чуда. Что-то подобное я чувствовал, когда впервые заводил подаренный отцом бэушный японский скутер.

— Ну с богом! ПОЕХАЛИ!

Опорные манипуляторы машины пришли в движение меняя положение корпуса в пространстве. Расположенные над пилотским ложементом уши-сенсоры, лежавшие до этого мгновения вдоль корпуса во избежание повреждения при транспортировке, приняли вертикальное положение прощупывая окружающие пространство в десятке диапазонов. В тоже мгновение по ушам ударил сигнал тревоги и на мини карте отразились десятки красных точек.

— Вот же…! — выругался я вслух — интуиция не обманула, вот она жопа во всей красе!

Рой начал высадку. Я максимально сохранил базы данных искина тарантула при переносе на новый носитель и он однозначно идентифицировал вошедшие в зону действия сканеров объекты как десантные капсулы архов. Видно, за свою долгую историю ему уже приходилось с ними сталкиваться. И не надо быть гигантом мысли, чтобы понять по чью душу так спешат членистоногие твари.

Глава 16

— Лииритан, ты ознакомился с