Христианство и церковь глазами ученого атеиста - Г. Старченков

В то же время правящие классы капиталистических государств, а также стран с т. н. переходной экономикой стремятся активно использовать религию для внедрения и укрепления системы эксплуатации с сохранением постоянной социальной стабильности. Особенно буржуазные правители рассчитывают на библейское утверждение: “Претерпевший же до конца спасется” (Мк., 13:13) или церковное: “Бог терпел и нам велел”. Кроме того, они рассчитывают на получение голосов верующих на выборах различных уровней.

Пришедшие в России к власти радикальные демократы увидели в лице РПЦ своих ближайших союзников. Они рассчитывали заменить коммунистическую идеологию православной и с ее помощью вытеснить коммунистов с политической арены. Под фальшивыми лозунгами “возвращение к русским истокам” или “восстановление исторической преемственности, нарушенной большевиками” состоялся переход от “воинствующего атеизма” к “воинствующему православию”, поддержанному продажными СМИ. Патриархат, воспользовавшись благоприятными условиями “новой русской смуты”, начал отбирать кесарево.

Уже в начале 90-х гг. РПЦ располагала сетью своих производственных предприятий, осуществляла импорт спиртных напитков и табачных изделий, получала по закону о реституции помещения и земельные владения; открывала собственные банки, т. е., как говорил патриарх, происходило обмирщение церкви. Она полностью вписалась в криминальную систему, а высшие православные иерархи пополнили число преимущественно нерусских олигархов. Как признавал Алексий II, самыми страшными врагами нашего общества стали “сребролюбие”, “алчность и жажда наживы”. Эта жажда обуяла всех священнослужителей сверху донизу. Сам патриарх уверенно набирал политический рейтинг, войдя в начале ХХI столетия в первую пятерку наиболее влиятельных деятелей России.

“Стучите и отворят вам” (Мф., 7:7), говорится в Библии. Патриархат двумя руками стучал в государственную казну, и она раскошеливалась. РПЦ, помимо предприятий и земельных угодий, получила от федеральных властей ассигнования на написание и публикацию многотомной “Истории церкви”, “Православной энциклопедии”, а с помощью властей она оказывала давление на банки и крупные фирмы с целью откачивания народных средств на всякого рода религиозные мероприятия и услуги.

В 1994 г. церковь подписала соглашение с министерством образования по введению обязательной программы богословия, “закона Божия” в начальных и средних классах. В 1996–1997 гг. заключены соглашения с МВД, Федеральной пограничной службой и другими учреждениями о привлечении священнослужащих для воцерквления их работников. Попы стали благословлять и спортсменов, отправляющихся не только на Олимпийские, но и на другие международные соревнования.

После того, как в 2000 г. президент Путин открыто заявил, что Россия — “европейская страна с христианскими традициями”, притязания патриархата еще больше возросли. РПЦ стала заявлять, что именно она является носительницей науки, образования и культуры. Эти притязания нашли поддержку среди высокопоставленных бюрократов исполнительной власти и части свободно конвертируемых ученых. За работу взялись светские и религиозные хирурги истории.

В школах было введено изучение “закона Божия”. Детям предлагалась наспех переписанная история России. Из институтских программ срочно были выброшены не только “научный коммунизм”, “диамат” или “истмат”, но и политэкономия, и даже философия. По настоянию патриархии введено преподавание не религиеведения, а теологии, лекции по которой должны читать только ставленники патриархии. К позору российской науки, эти нововведения поддержали президент РАН Осипов и ректор МГУ Садовничий. Следует напомнить, что возникшие в ХVIII в. в России вузы никогда не знали обязательного преподавания богословия, ибо для этой цели существовали конфессиональные учебные заведения.

Одновременно патриархия наложила лапу на историческое наследие России: на памятники архитектуры, картины живописи, произведения искусства и т. п. Даже получив в собственность то или иное достояние республики, она пытается — и не безуспешно — переложить на государство бремя расходов на их содержание (по закону, содержание памятников оплачивает пользователь). Если раньше произошло восстановление Храма Христа Спасителя в основном за счет федерального и московского бюджетов, то ремонт, реставрация и содержание Троице-Сергиевой лавры ныне происходит за счет Министерства культуры (хотя само содержание лавры не подконтрольно этому Министерству). Как не вспомнить библейское: “Велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель” (Откр., 15:3).

Исключительный авторитет РПЦ в политическом истеблишменте (но не в народе), а также поддержка стран Запада породили в ее руководстве решимость переходить к следующему этапу широкомасштабного наступления. Патриархат счел подходящими условия для установления своего приоритета над государственной властью и таким образом взять исторический реванш за проигрыш позднего патриарха Никона и др. православных иерархов. Духовный синклит приступил к установлению православного тоталитаризма.

Предварительная подготовка была проведена ранее, когда, например, в 1999 г. митрополит Гидеон сделал потрясающее признание: “Мне думается, что пора бы уже политикам смириться и, поняв, что ничего путного у Вас не получается, попросить Всероссийского Отца нашего Святейшего Патриарха, чтобы он, Патриарх, возглавил страну нашу, управляя ею на основах православных, на основах Божиих, чтобы все подчинились его воле и были у него в послушании и помогали ему”. При этом власть Алексия II держалась бы “на страхе Божием, а он есть начало премудрости, которой так недостает вождям современной России” [Советская Россия. Спецвыпуск, 7.10.1999]. Так была сделана первая заявка на установление теократии, аналога католической власти в Ватикане и исламской власти в современном Иране.

В 2000 г. состоялся Архиерейский Поместный собор РПЦ, посвященный двухтысячелетию Рождества Христова. Среди ряда решений (канонизация Николая II-“кровавого” вместе с его семьей и челядью, а также осуждение гомосексуализма) как бы исподволь была принята новая доктрина церкви. В ней утверждается, что государственная власть вторична по отношению к власти духовной, которую, якобы, символизирует церковь (ибо церковь — “богоустановленная реальность”, а государство таковым не является). А потому власть не имеет права “абсолютизировать себя, расширяя свои границы до полной автономии от Бога и установленного Им порядка вещей”. В соответствии с этим “Церковь может давать оценку действиям светских властей, а светские власти Церкви” — нет. Таким решением РПЦ вышла из юрисдикции государства и поставила себя над государством.

Следующий постулат новой доктрины еще более откровенно гласит: “Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении”. Но это — уже вызов РПЦ не только государству, но и Всевышнему, утверждавшему, что “Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога” (Рим., 13:1). Более того, власть может наказать: “Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему зло” (Рим., 13:4). РПЦ воспользовалась тем, что нынешняя же власть не использует меч по назначению.

Более того, меч решила взять сама патриархия. Ссылаясь на то, что и раньше попы брали в руки оружие, Троицко-Сергиевская лавра создала Православный патриотический клуб, в котором курсанты, как и в военном училище, изучают все приемы боя, вплоть до военно-десантной подготовки.

Агрессия РПЦ против государственной власти произошла в тот момент, когда президент России принимал меры по “укреплению вертикали власти”. Но вызов патриархата остался незамеченным, как властными структурами, так и СМИ. Однако, если примеру РПЦ последуют другие “традиционные религии” (ислам, буддизм, иудаизм и др.), имеющие одинаковые права с православием, то это сначала приведет к хаосу, а затем и к полному распаду России. Тем более, что практически все националисты стали прикрывать свои сепаратистские устремления религиозным знаменем. РПЦ первой сделала гигантский шаг к возрождению российского средневековья.

Приведенные факты православного экстремизма достаточно откровенно нарушают российскую конституцию, принятую 12 декабря 1993 г. Так, в ее ст. 14, п. 1 записано: “Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной”, а в п. 2 “Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом”. Кроме того, ст. 4, п. 2 заверяет, что “государство обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях”. Наконец, ст. 3, п. 4 предусматривает, что “захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону. Можно утверждать, что РПЦ и ее высокопоставленные приверженцы открыто преступают важнейшие статьи Конституции.